Реванш (СИ)

Считалось, что дыхание более семи минут без шлема, гарантированно выводило из строя легкие обычного человека. По истечении пяти минут лопались капилляры, затем более крупные сосуды. Человек попросту захлебывался в собственной крови. Конечно, такие симптомы были не у всех. Стадии-то разные. Но дураков не было — никто и не собирался гулять по поверхности спутника без шлема.
А вот у меня что-то пошло не так.
Возможно, пробуждение пси-способностей как-то повлияло на мой организм, изменило обмен веществ. Да черт его знает, я же не медик. Не задыхаюсь и то хорошо.
Минут пять я пытался освободиться, но все без толку. Под весом бронекостюма и своего собственного, я основательно застрял в трещине, причем сразу обеими ногами. Дернулся вправо. Влево. Без толку. Шлем полетел в сторону.
— Вот зараза, да как так?
Попытки освободиться ни к чему не привели. А когда сверху сошел небольшой сугроб снега — я понял, что попал в самую задницу. При такой температуре человек может двигаться до двадцати минут, возможно, больше. Дальше организм уже не сможет нормально функционировать. И обморожение не сравнить с криостазом — тут ничего не будет поддерживать твою жизнь.
Большую роль играл ветер. Да и мне нужно было пройти еще не менее десяти километров, а как я это сделаю за двадцать минут?
Кое-как освободившись от засыпавшего меня снега, я не нашел ничего лучше, как разблокировать скаф. Вопреки ожиданиям и это оказалось проблематичным. Лишь через пару минут остервенелых попыток выбраться, я наконец-то освободился от зажатого «Палладина».
— Бля, холодно-то как, — стуча зубами, пробормотал я.
В аварийном ранце был «Теплоид» — специальный термопакет, которым отогревают обмороженных. Места он занимал мало, а применялся крайне редко. Только в моем случае он совершенно не годился. Чтобы от него был какой-то эффект, нужно лежать неподвижно, а это ни к чему не приведет. В движении он не работает.
Согреться банально нечем.
Конечно, минус восемь это не такая уж и опасная температура, но вокруг лед, сильный порывистый ветер. А на мне только тонкий комбинезон из полиэстера. Ни обуви, ничего. Организм не справится с переохлаждением. Казалось бы, двадцать второй век, а у меня угроза откинуть копыта от переохлаждения.
Так, а если дать команду нанитам, чтобы они регенерировали обмороженную кожу? Попробовал, но сразу пришел к выводу, что занимаюсь херней. Чтобы наниты могли регенерировать обмороженные ткани и снимать негативные последствия, нужно, чтобы их концентрация была как минимум втрое выше. Наноорганизмы просто не понимали, что именно нужно лечить — обморожение затрагивало все тело. Да и я не мог управлять сразу всеми, а моя собственная регенерация не справлялась.
Я уже не стучал зубами. Долбил ими как из пулемета.
Кое-как сжал челюсти так, чтобы меня не дергало. Но помогало слабо — тонкий костюм продувался на раз-два. Куда там лазить по горам?
Самочувствие ухудшилось. Появилось навязчивое желание влезть в какую-нибудь яму, сжаться и заснуть. Мысль о том, что мне нужно к Анне еще подгоняла, не давала отключиться. Но в какой-то момент я понял, что даже если она и уцелела, то меня попросту не дождется. Здесь, среди льда и камней меня никто не найдет. Даже доминаторы.
Поразительно, но почему-то все ушло на второй план. Все жизненные процессы затормозились. Пальцы на ногах и руках уже начали болеть, задница онемела.
Я сжался так, словно пытался сохранить крошечный источник тепла, где-то в районе живота. Но разве его сохранишь?
И тут, совершенно неожиданно, в голову пришла идея. Маленькая, но весьма обнадеживающая.
А что если попробовать использовать щит?
Сейчас даже простая концентрация требовала неимоверного труда и силы воли. Получилось. Щит, представляя собой что-то вроде полуспущенного пузыря, окутал мое тело со всех сторон. Теплее от этого, разумеется, не стало, но зато ветер в него не проникал. Полежав так несколько секунд, я снова сконцентрировался и перенастроил щит, сделав его больше и плотнее. Подтащил к себе бесполезный «Теплоид», развернул его и кое-как влез внутрь. Закутался и замер.
 
Медленно, минута за минутой, терморегуляция организма восстанавливалась. Благо регенерация работала. Да и наниты помогли.
По прошествии часа, я полностью отогрелся. Кажется, даже успел заснуть. Из-за того, что щит никуда не делся, воздух вокруг тоже согрелся, достигнув положительной отметки.
Стараясь держать концентрацию, я медленно поднялся, встал на ноги. Осмотрелся, затем усмехнулся.
— Вот оно значит, как… — произнес я, затем расхохотался во весь голос.
Мой щит полностью защищает от ледяного ветра, сохраняя внутреннюю температуру. Да так и двигаться можно. Предварительно забрав все, что могло пригодиться, я направился дальше.
Двигаться было можно, но неудобно. Лишь через час попыток, я наконец-то смог преодолеть завал из камней и льда, чтобы понять важную вещь. Из-за метели, я совершенно сбился с правильного направления. Между огромных валунов я неоднократно терял ориентиры, возвращался назад, попадал в тупики.
Где, блин, тут север? Куда ушел «Тиран»? И где этот чертов Доминион?
Не хотелось ни пить, ни есть.
Неистовое желание идти к Анне затмевало все вокруг. Мысли о том, как нелепо я сейчас выгляжу, меня совершенно не волновали. Поставленный щит защитит и от физических воздействий, и от природных. Да и кого тут бояться?
Еще часа через два, я преодолел около пяти километров. Шел по плоской скале, частично прикрытой наносами снега и льда. Меня поразил тот факт, что здесь не было никакой живности. Ну и что, что холод? Вон в болотах обитали гидры, в пустыне повелители песков. А здесь?
Вскоре, я добрался до какой-то долины, основательно занесенной снегом. Здесь даже было что-то вроде широкой тропы.
Из-за того, что щит как ни крути, все-таки жрал энергию, наступил тот момент, когда мне пришлось его отключить. Меня снова окутал холод, хорошо хоть ветра здесь почти не было.
Спрятавшись между двух валунов, и накрывшись уже почти бесполезным «Теплоидом» я решил немного переждать. Энергия восстанавливалась медленно, но для поддержания щита ее и требовалось немного.
Пытаясь понять, сколько я уже прошел и сколько еще осталось, я услышал странный звук. Откинув край полотна, я выглянул наружу и сразу же увидел краба-доминатора. Тот, весь засыпанный снегом, почему-то торчал на одном месте, уставившись на меня небольшими оптическими окулярами. Щелкал клешнями манипуляторами.
— Ну, чего тебе? — пробурчал я.
Доминатор не отозвался. Просто стоял на месте, изредка покачиваясь на своих лапах. Только сейчас я разглядел, что их было пять. Шестая — оторванная, изредка искрила.
— Не подскажешь, где тут найти Доминион? — громко спросил я.
Техник снова не отреагировал, но зато заинтересовался моей криопушкой. Подскочив, тут же принялся ковыряться в корпусе.
— Э-э, ведро отвали! — вскочил я, одновременно долбанув краба легким пси-ударом.
Того отшвырнуло в сторону и он плюхнулся на спину, задрав вверх механические лапы. Принялся дергаться, дрыгаться — ну прям как настоящий краб.
Шагнув к нему, я вдруг заметил в стороне еще одного краба. А дальше еще и еще.
— Оп-па, да ты тут не один! Кажется, я на верном пути, — перевернув доминатора обратно, я шагнул в сторону. — И пушку больше не трожь, а то гайки на металлолом сдам.
«Теплоид» я подбирать уже не стал. Толку от него?
Активировав щит, я двинулся дальше. И уже через триста метров, передо мной открылось узкое, утопленное в скалу ущелье-пещера, по которому двигались техники. Высота ущелья позволяла. И когда я, наконец, добрался до противоположного конца, то мягко говоря, охренел.
Прямо передо мной, среди скал и камней, располагался целый производственный комплекс, окруженный стеной. Внутри здания из неизвестного черного материала. Тут и там стояли защитные турели неизвестной мне модели. Одна из них, при моем приближении, тут же среагировала.