Страсти по Фоме. Книга 1 (СИ)
Главный оператор Системы почувствовал, что у него кружится голова от мощного фона, который исходил то ли от Светлейшего, то ли от стен. Он вдруг догадался, что Светлейший не явил ему свой лик лишь из милосердия, происходящее и так полностью подавило волю Лоро. Осознал он себя уже за пультом Системы, словно проснулся. Он оглянулся по сторонам, операторы продолжали стучать по клавишам сенсоров, стоял непрерывный писк и треск, будто ничего не произошло, будто он никуда и не отлучался.
Это был сон?.. Он уже настолько погрузился в свою месть, что принимает желаемое за действительное? (Правда, теперь он не мог сказать, хотел бы он в Совет Координации, скорее, нет.) И спросить не у кого. Не у операторов же спрашивать, уходил ли он куда-нибудь или был все это время на месте? А может, у Кальвина: простите, ваше превосходительство, я не могу припомнить, был ли я у Светлейшего? Его могут запросто отстранить от работы, отлучить от «старухи», кому нужен оператор, путающий сны с явью? Не угодить бы самому на стул Пифии для тестирования на профпригодность.
Лоро понял, что снова попал в ловушку, которую сам и соорудил и единственное, что он может сейчас сделать, это затаиться и ждать. Если встреча была так или иначе ему дадут знать, если нет, то и слава Говорящему, время покажет, что делать дальше, но впредь он будет острожен…
— Ты все набираешь вес, Кальвин?
— Это только видимое тело, Сати, а в остальном…
Кальвин бросил огрызок яблока в контейнер, вздохнул и достал новое яблоко.
— Меня подсиживают желторотые птенцы, какой уж тут вес!
— Забавная история!
— Он весь дрожал, но смотрел волчонком! Впрочем, как и я перед Светлейшим! Он меня только спросил своим голосом: «Кальвин, что у вас происходит?» — и у меня пустой желудок!.. Откуда он узнал? Ему же никто не докладывал, я точно знаю!.. Ну да ладно!.. Я не видел тебя тысячу лет, как у тебя дела?
— Дела?.. — Сати рассеянно посмотрел на Кальвина.
Они находились в апартаментах департамента по кризисным ситуациям, где и сам хозяин, Сати, не был уже давно. Пустой и просторный зал с мерцающими голограммами текущих событий и огромным экраном вместо обычного окна напоминал брошенный центр управления космическими полетами где-нибудь в дальних провинциях. Было тихо, только щелкало иногда статическое напряжение на голографах.
— Дела так себе, — сказал Сати. — Не лучше, во всяком случае.
— Да? — удивился Кальвин. — А здесь трубят о новом равновесии!
— Пусть трубят, не хватало еще паники.
— Паники? Что так серьезно? — преувеличено удивился Кальвин.
— А то ты сам не знаешь! — хмыкнул Сати.
— Знаю, но всегда ценю донесения с мест! Тем более, от специалиста по кризисным ситуациям, главного специалиста! Ты же знаешь, подтверждение со стороны придает дополнительный вес нашим сведениям, если не решающий.
В контейнер полетела шкурка банана.
— Что же ты допустил кризисную ситуацию? Ларкина пропустил…
— Но ведь данные еще не проверены Старухой! Нет никакой кризисной ситуации, Совет Координации страхуется! Я ведь как считаю: проверь, проанализируй и доложи! А он как?.. Доложил, не проверяя, не анализируя — все шиворот-навыворот! Выскочка!..
— Ну и что теперь?
— А теперь Светлейший вызвал тебя. Как он бушевал, я даже кормить перестал.
— Кормить?.. Кого?
— Свое тело!
— Ты с ума сошел, вегетарианец! — засмеялся Сати, видя, как Кальвин достает из необъятных складок своих одежд новый экзотический фрукт.
— А это еще что такое?
— Не поверишь. Называется сю-сю. Достал по случаю на окраинах. Вкус необыкновенный! Открываешь как банан, внутри, как крупный виноград, а на вкус… не передать! Такой вот фрукт…
— А вот что за фрукт твой Фома? — вдруг спросил Кальвин.
— Фома? — удивился Сати. — Фома тоже фрукт экзотический!
— Ну, это-то и я вижу! — проворчал Кальвин. — А мог он, по-твоему, сделать это? Уж слишком это похоже на самоубийство!
— А что он сам говорит? Как он это объяснил вам, когда попался?
— Говорит, что не знает. Закрывает глаза и все — он там…
Сати опять засмеялся:
— И вы ему поверили?
— Он что смеялся?.. — Большое круглое лицо Кальвина выглядело совершенно по-детски, когда он обижался, хотя сейчас он только делал обиженный вид, он давно понял, что Фома обвел Моноро вокруг пальца.
— Возможно, впрочем, насколько я знаю, лет в детстве у него был похожий случай. Он тогда так же закрыл глаза и…
— Перешел Последнюю Черту?
— Нет, тогда он зачем-то решил взять на таран грузовик. Ну, конечно, на самом деле просто так получилось, но выглядело это именно так! В каких-то загородных гаражах он первый раз сел на мотоцикл и выскочил на полном ходу навстречу движущемуся грузовику — не остановится, не объехать. Он закрыл глаза и дал газу.
— Газу?.. Он что сумасшедший или перепутал газ с тормозом?
— Кто знает?.. Мне иногда кажется, что это его стиль, Кальвин.
— Надо заметить, стиль самоубийцы. Представляю, что он пережил.
— Не знаю, что он пережил, он не рассказывал, но когда он открыл глаза, грузовик был уже позади.
— Его объехали?
— Колея была такой, что им было не разъехаться. Мы потом, когда проходили временные потоки в Школе, возвращались с ним к этой ситуации и смотрели.
— Как же тогда?
— Вот так: закрыв глаза!
— Надо будет попробовать.
— Попробуй. Только помни, грузовик железный!
— А я? — булькающе рассмеялся Кальвин. — Я же яблоки ем!
На закате старые друзья встретились снова, чтобы обсудить новости. Для этого выбрали уже уединенную открытую террасу на одном из верхних уровней Дворца Синклита. Было тихо и прохладно, светило медленно и величаво угасало, опускаясь за линию горизонта Ундзора, в океан пространств. Среди вековых деревьев, окружающих живописными каскадами склоны вокруг Дворца, неспешно проявлялся туман, предвестник ночной свежести.
Принесли теплые напитки. Сати только что вернулся с инспекции своего департамента, которая заняла весь день и еще никого, кроме Кальвина, не видел. Со Светлейшим увидеться ему тоже не удалось за делами самого Светлейшего.
— Удивляюсь я тебе, — говорил Кальвин. — Променять тихую столицу на сумасшедшую работу в провинции! Там ведь даже климат другой, да и нет его там вовсе! Климат это когда постоянно хорошо. А там?.. Сплошные перемены!.. Ну, где ты еще увидишь такой закат?.. А туман?.. Живешь, небось, в походных условиях: ни тебе ванны, ни матраца даже приличного. А ешь что? Сухой паек? И спишь, наверное, на голой земле! Зачем тебе это, Сати?
— Да, закат, — согласился Сати, и не меняя расслабленной позы, переменил тему. — Что вы решили с моим мальчиком?.. Был совет?
— С мальчиком? — недоуменно посмотрел на него Кальвин. — Ну у тебя и выражения!.. А что с твоим мальчиком? Ничего! Поставим еще один дополнительный блок, может быть, пошлем наблюдателя и… да и все пока! Дальше, что покажет тестирование.
— Постой, постой! Дополнительный блок это же жуткая головная боль!
— А у меня какая головная боль появилась! — хмыкнул Кальвин. — Можно сказать, геморрой!
— Геморрой у тебя от обжорства! А парень будет страдать из-за того, что вы хотите иметь свинцовые задницы и ни о чем не думать!
— Ну, Сати, ты думаешь, это я придумал? Совет решил.
— Брось давай! — отмахнулся Сати. — Решение этого вопроса только в твоей компетенции. Чья это идея?
— Отдела! — пожал плечами шеф безопасности. — Все управляющие секторов принимали в этом…
— Топите, как котенка! — перебил его Сати. — А как же вы раньше страховались от его самовольных выходов со Спирали?
— Как?.. Стоял блок и специальная наводящая программа Моноро.
— Что за специальная программа? Впервые слышу. Ну-ка, ну-ка!
— Ну, Сати! — протянул Кальвин недовольно. — Чтобы не вдаваться в подробности, это страх перед любым выходом со Спирали.
— А мне, пожалуйста, поподробнее, подробнее, Кальвин! — возвысил голос Сати. — За кого ты меня держишь?.. Ты думаешь, я не знаю ваших иезуитов? Что вы там еще напихали в вашу специальную программу?