За власть Советов! (СИ)
— Это само собой. К удачному делу многие захотят «примазаться». Если, конечно, дело станет удачным.
— Так и будет. А иначе, зачем мы все это затеяли? Как Вам мое предложение?
— Все выглядит весьма заманчиво. И все же, в чем подвох?
— Вот опять Вы, уважаемаяМария Александровна, за свое. Нет никакого подвоха. Но, есть некоторые ограничения.
— И какие же?
— Всеобщее и равное избирательное право — это и наш и ваш идеал. Однако, в стране 80% населения — крестьяне. И в избранном при равном праве Общероссийском совете будет 80% крестьянских депутатов. То есть, ваша партия сможет диктовать свою волю. Мало, того, крестьянская масса, в основном, темная и даже неграмотная. Как они смогут руководить страной? Это нас не устраивает, как вы понимаете. — Ленин сделал паузу и выжидательно уставился на Спиридонову.
— И что вы предлагаете?
— Я считаю совершенно необходимым, чтобы и в Совете, и во ВЦИКе и в Совнаркоме рабочие и крестьяне были представлены в равном числе голосов.
— То есть голоса 12 крестьян вы хотите приравнять к 1 голосу рабочих. Так?
— На самом деле примерно к 25 голосам, поскольку в городах рабочие составляют только половину, а остальные — мещане с интеллигенцией.
— Допустим, я соглашусь. А как вы предлагаете это реализовать на практике?
— Проще всего ввести голосование по «куриям». Рабочие избирают свою курию, а крестьяне — свою. Каждая курия получит 45% голосов в Совете и во ВЦИКе. Оставшиеся 10% делегатов избирают все прочие горожане.
А можно ввести всякого рода цензы. Например, избирательное право будут иметь только грамотные налогоплательщики. У крестьян налог платит семья, так что семья получит лишь один голос. А в рабочих семьях работают все взрослые члены семьи и все платят налоги. Далее, рабочие в большинстве грамотны, а грамотных крестьян мало. Но, это сложнее организовать. Самый простой вариант — курии.
— Над этим мне следует подумать.
— Еще несколько важных предложений. Наша и ваша курии будут иметь право наложить «вето» на любое решение съезда советов, ВЦИК и СНК, но только единогласным голосованием.
— Какие против этого могут быть возражения? Это идеальное решение.
— Далее. Если Ваша партия примет мое предложение, то все вышесказанное мы с вами оформим в виде юридического договора, который подпишут уполномоченные представители Центральных комитетов партий.
— И тут я двумя руками «За». Договор гораздо лучше, чем устная договоренность.
— И последнее. Если лично Вы примете мое предложение, то завтра к вечеру приходите ко мне в Смольный официально, как член ЦК ПЛСР к члену ЦК РСДРП(б). Дня на обдумывание Вам хватит?
— Куда вы так спешите?
— В деле революции любое промедление смерти подобно. Пока что, это наша с Вами личная договоренность. Потом, я берусь в кратчайший срок «продавить» этот союз через наш ЦК, а вы возьметесь «продавить» свой ЦК.
— Договорились. До завтра я все обдумаю и приму решение.
— И последнее, по порядку, но не по значимости. Лично я Вас, Мария Александровна, глубоко уважаю. И предлагаю Вам пост первого заместителя председателя Совнаркома. А кроме этого, я предлагаю Вам заключить между нами негласную тайную унию. Я обещаю лично Вам всю возможную поддержку во внутрипартийных делах вашей партии, а Вы обещаете то же самое мне. Само, собой, прежде чем начать какое-либо важное дело, мы с Вами его между собой обсуждаем и согласовываем. Согласны?
— Конечно, Владимир Ильич! Почту такой личный союз за честь.
— Вот и отлично. Мне еще нужно зайти к председателю Выборгского совета, чтобы залегендировать визит в райсовет.
— Я тоже об этом же позаботилась. У меня тут тоже есть дела.
На этом высокие договаривающиеся стороны расстались. Мария летела, как на крыльях. Она примерно догадывалась, о чем может пойти речь, но, предложения лидера большевиков превзошли ее самые смелые ожидания.
Ильич тоже был доволен. Опираясь на эсеров, он сможет давить на левых экстремистов в своей партии. А большинство на съезде депутатов он надеялся получить за счет голосов крестьян — бедняков, которые будут поддерживать большевиков.
*Примечание. В 30-е годы Сталин истреблял физическиоппозицию в партии, выступавшую против его политического курса и против него лично, а затем занялся подавлением любого инакомыслия в партии и обществе. Всего за годы сталинского террора было осуждено на заключение в лагерях более 4 миллионов человек и более 800 тысяч казнено.В лагерях умерло более 1,5 миллионов человек.
Были расстреляны практически все члены ЦК партии и СНК по состоянию на 1917 год, так называемая «ленинская гвардия» и множество других видных коммунистов. К примеру, из 1500 делегатов и гостей 17 съезда ВКП(б), проходившего в 1934 году, впоследствии были расстреляны 43% и еще 13% арестовано. Из 139 избранных съездом членов ЦК были расстреляны 98 (71%).
**Примечание. Кулаки — богатые крестьяне, использовавшие в своих хозяйствах наемный труд батраков, как правило, из числа беднейших крестьян. Середняки — состоятельные крестьяне, обрабатывавшие свои наделы собственными силами. В ходе «раскулачивания» кулаков лишали имущества и вместе с семьями выселяли в Сибирь в дикие места. Всего было сослано в Сибирь 2 миллиона 200 тысяч кулаков и членов их семей. При этом, множество людей и целых семейств погибло. Раскулачивание, лишившее деревню сотен тысяч устойчивых хозяйств, снизило продажу хлеба государству.
Но, главным ударом по крестьянству стала сплошная коллективизация: ее форсировали, так как не удалось заставить крестьян — единоличников сдавать государству хлеб по заниженным ценам. В 1930 г. в протестных выступлениях участвовало около 2,5 миллиона крестьян (14 тыс. восстаний, бунтов и демонстраций). Ответом властей стали репрессии и начало насильственного изъятия хлеба. Благодаря этому в 1930 г. СССР продал за границу 298 млн пудов зерна, в 1931 г. — 316 млн пудов, и получил необходимые для продолжения индустриализации средства.
Государство, переоценивая размеры урожая и масштабы его утаивания крестьянами, с помощью вооруженных отрядов изымало хлеб и другие продукты, оставляя огромному количеству крестьян совершенно недостаточно для пропитания. Фактически, большевики вернулись к продразверстке, уже вызвавшей катастрофический голодомор крестьян в 1922 году.
Глава 10
Коалиция
14. Коалиция.
Вечером 19 ноября Ленин вернулся домой относительно рано — в полночь. Едва увидев его, Железняков понял, что Вождь хоть и устал, но страшно доволен. Ильич, прямо таки, светился.
— Поздравляю Вас, Владимир Ильич! — Обратился Виктор к нему.
— Да, нас и в самом деле есть с чем поздравить! Мирный договор ратифицировали, два важных декрета приняли. Как всегда, пришлось убеждать несогласных «с боем». Некоторым не понравилась сдача германцам западной Белоруссии и западной Украины. А некоторые требовали всю старую армию распустить. Глупцы! Не понимают, что ломать — не строить! У нас «на носу» борьба с казаками Краснова и добровольцами Алексеева. Да и интервенты могут пожаловать, как Вы написали. А своей армии у нас нет и создать ее быстро не получится. Отдельные боеспособные отряды красногвардейцев и матросов погоды не сделают. Краснов может собрать на Дону и Кубани до 50 тысяч казаков с фронтовым опытом, Алексеев — до 40 тысяч офицеров, юнкеров и прочих дворян.
За рефераты о Гражданской войне Вам большое спасибо. Без них я бы, вероятно, согласился на роспуск старой армии. Ваш последний реферат о Красной армии я еще даже не успел прочитать. Надеюсь, завтра полегче будет, тогда прочитаю.
— А как у Вас дела с левыми эсерами, Владимир Ильич?
— Дело сдвинулось с места. Сегодня плодотворно поговорил со Спиридоновой. Вы снова были правы! Она оказалась совершенно адекватной женщиной. Даже не ожидал от бывшей террористки! Договорились о сотрудничестве. Спиридонова была, даже, удивлена моей щедростью. Половину постов в Совнаркоме эсерам отдать пообещал. За это, она согласилась на выборы по куриям с равным количеством депутатов от рабочих и крестьян.