От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

В буровой промышленности на водных планетах использовались точно такие же платформы: сегментный корпус – достаточно упругий, чтобы гасить ударную силу волны – плюс гравистабилизаторы. Минимум четыре, максимум насколько хватит финансирования.
Рудольф предложил гибридный вариант, в котором между стабилизаторами и контейнером вставали катушки. Гравистабилизаторы напрямую шли только для выкорчевывания “чашки” вместе с аквариумом. Все четыре скутера вставали в качестве движков.
На киберика Рудольф нагрузил свайные патроны и велел расположить их вокруг контейнера в соответствии с рассчитанной моделью “чашки”. Помимо прочего в патроны он вкрутил маяки наводки для платформ.
Каждый патрон был в половину юнита ростом, а по толщине – как ее талия. Но киберик даже не согнулась, взвалив на себя счетверенные обоймы.
“Зато не всплывет”, – оптимистично сказал Рудольф.
Борьба с пятой платформой была в самом разгаре, когда Фелиция негромко вздохнула по глейтеру. Йонге обернулся, вновь чуть не потерял равновесие и немедленно порезался о край катушки.
– Твою мать!
– Я предупреждал! – возмутился Рудольф.
Сунув палец в рот, Йонге кивнул на люк.
Жаки осторожно, почти боком, продвигался по пандусу. Длинные одеяния яростно взблескивали праздничными искрами. Рудольф подбоченился и сплюнул в воду.
– Позвольте узнать, чем вы заняты?!
Над водяной пустыней закурлыкало так, что напарники одновременно присели. Казалось, даже наползающий остров тревожно пошевелил бледно-зелеными кущами.
– Фелиция! – возопил Йонге.
– Простите?
– Я не вам! Я переводчику! Минуту, пожалуйста!
Платформа вновь качнулась, и на катушке зажегся маячок.
– Слушай, я так орать не намерен, – сердито казал Рудольф. – Давай, что ли, перерыв возьмем.
– А давай, – легко согласился Йонге.
Рудольф перещелкнул управление тягой в нейтраль, и платформа мягко двинулась к пандусу. Меньше чем за минуту пришвартовалась, качнулась еще раз и монолитно застыла. Вода тут же начала перехлестывать через край, тщетно облизывая крепления катушки и ботинки напарников.
Рудольф снова плюнул и натянул маску.
– Что вы делаете? – повторил жаки. – И почему не привлекаете меня? Я по-прежнему не могу объективно оценить ваши действия!
– Рассматривайте это как отпуск, – вежливо сказал Йонге.
– Все нормальные создания стремятся к собственной биосфере, – сердито сказал жаки. – Я мечтаю о том дне, когда снова увижу зеленые небеса родной планеты.
– А эти разве не зеленые?
– Нет! В них слишком много синего оттенка, – жаки фыркнул, вытягивая подию. До воды он не дошел совсем чуть-чуть. – И слишком другой электромагнитный спектр. Разве вы, люди, не мечтаете вернуться в родные миры после долгих путешествий?
– Вам, жерай, должно быть хорошо известно, что человеческая приспособляемость превышает глупые биологические механизмы, – радостно сказал Рудольф.
Йонге невольно вспомнил, как жаки наезжал на первого механика за недооцененную бионическую связь. И от подии инстинктивно отклонился подальше.
В отсеке жаки устроился на ящике с проводкой и внимательно пронаблюдал за сборкой шестого сектора с катушкой.
– Для протокола мне необходимо зафиксировать, – проскрипел он. – Какую роль выполняет это оборудование в нашем деле?
– А помощники где? – поинтересовался Йонге, не отрываясь от принайтовывания основы к платформе. Промышленный клей быстро плавился и имел неприятное свойство оставлять долго сходящие ожоги.
Жаки сделал несколько заковыристых движений руками.
– Танцуют? – предположил Рудольф. – В честь административного производства?
Сам он настраивал таблицу частот гравилифта, откинув панель катушки.
– Отдыхают, – буркнул жаки. – Итак?
– Итак, у нас есть план, – сказал Йонге, подливая клея. Пистолет быстро грелся: на такие масштабы его производители не рассчитывали. – Нам нужно найти деталь и починить пандус, чтобы при перелетах не болтаться как гов… в общем, чтобы не черпать брюхом воздух. Это раз.
 
Жаки кивнул и сплел пальцы, оставив отогнутым один.
– Потом доставить инсалар поближе к острову, ну вы его видели. Для этого нужны катушки, но техническую часть я объяснять не буду. Это два.
Жаки прилежно отогнул второй палец.
– Потом… – Йонге ляпнул клеем на палец и выругался, размахивая рукой.
– Это не для протокола, – быстро сказал Рудольф.
Жаки пошевелил подиями и убрал третий палец.
Йонге отодрал пластинку клея и зашвырнул в открытый люк. Жаки робко приподнял палец, явно не решаясь окончательно его отогнуть.
– Наконец, при удачном стечении обстоятельств через два дня мы получим данные о производителях инсалар, – сердито закончил Йонге.
Палец радостно выпрямился.
– Ну и по мелочи – спасти наши задницы, наплодить монстров, не дать навигатору сдохнуть, – почти весело сказал Рудольф. – Эй, это тоже не для протокола.
Жаки деловито загнул три пальца обратно.
– А регистрация расы? – поинтересовался он. – Согласно общему порядку…
– Сначала наши задницы, потом новые расы, – категорически отозвался Йонге.
И громогласно чихнул. Клей вонял невыносимо.
– Это ритуал закрепления обязательств? – не менее деловито спросил жаки.
Рудольф захохотал.
До седьмой катушки они так и не дошли – пистолет окончательно перегрелся. Йонге поставил его остывать, а сам двинул на выход, собираясь вновь выбраться на крыло. Рудольф невнятно пробормотал о дополнительной настройке и предложил всем, не имеющим специального образования, убраться вон. Жаки не замедлил оповестить его о недопустимости оскорбительных намеков согласно этическому кодексу Фузии и даже назвал поправку, касающуюся непосредственно межрасовых взаимоотношений. Рудольф демонстративно заткнул уши.
Синерылому не оставалось особого выбора – и он потащился за Йонге.
Разлегшись на обшивке, Йонге подумал и даже снял штаны. Жаки наблюдал за ним пару секунд, потом сел и тщательно закатал балахон.
– Тоже загораете? – восхитился Йонге.
– Ионовые ванны, – прокурлыкал жаки.
Хотя Фелиция и старалась не шуметь, перевод все равно прокатывался над водой. Йонге машинально косился на остров и наконец понял, что его смущает. Они производили немало шума, но с острова так и не взлетела ни одна птица или что-нибудь ее напоминающее. Вся жизнь Гезеген явно сосредоточилась в водных слоях.
Жаки распластал подии, и Йонге вновь подвинулся, едва ощутил мягкое прохладное прикосновение. Снова вспомнилось, как поблескивал металл на кончиках подий и как Рудольф сказал про “тыковку”. Йонге отодвинулся еще на сантиметр.
Сугубо специфическое общение с яутами заставило его смотреть на все контакты под определенным углом. Феерического слияния и, не дай все космические боги, синхронизации с жаки Йонге совершенно не хотел.
Сдвинувшись еще чуть-чуть, он заложил руки за голову – и прикрыл глаза.
Из сна его вырвало похрустывание. Йонге дернулся, заморгал и обнаружил, что солнце прилично сдвинулось по небосводу. Жаки свернулся в своем балахоне рядом. Хрустнуло снова – на запястье. Йонге выдернул руку и уставился на браслет. Потрескивание сделалось сильнее. Йонге поднес браслет к уху, прислушался и решительно активировал входящий канал.
“Умансоо?”
– Ты чего балуешься? – поинтересовался Йонге в браслет. – Спать мешаешь.
“Изыскал пропажу. Залежь поверхности, но нужен воспомоществовательный транспорт”.
Йонге нахмурился, переводя сказанное. На таком расстоянии глейтер справлялся плохо, и речь яута вновь стала походить на чтение сакральных текстов вслух. В следующую секунду он сообразил, что Сайнжа опять совершил невозможное – и ликующе стиснул кулак.
“Умансоо?”
– Тут я! Отлично, что нашел!
Жаки заворочался и открыл глазищи.