От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

– Ты там поставь маяк, и мы гравиками его поддернем, доползем как-нибудь. Глубоко?
“Нет. Рядом, но близко выходит кровь земли”.
– Что-что?
“Йхо-онхе ты был среди копателей сокровищ или лгал мне?”
– Иди нафиг, специалист. Я перевод не понял!
“Расплавление рудных жил, горящая кровь земли”.
– Магма? Откуда? Все же стабильно!
“Какая разница? Но створ застрял в курениях, и здесь тонкая линия жизни. Ваши машины порвут ее”.
– В чем застрял? – машинально переспросил Йонге.
В браслете щелкнуло, Сайнжа недовольно заклекотал и повторил.
“Черный курильщик”, – подсказала Фелиция.
Йонге немедленно сел.
– Тогда тем более там не торчи! Бросил маяк – и отойди!
Браслет транслировал еще более недовольное шипение, перешедшее в скрежет.
Жаки беспокойно пошевелился. Йонге вспомнил его слова о синаптической связи и вздохнул. Судя по всему, накал эмоций синий хрыч улавливал отлично.
– Так, отдых кончился, – сообщил он жаки. – Мы выдвигаемся за запчастями. Сайнжа, не ныряй туда, слышал, гад полосатый?
“Нетерпеливо ожидаю. Буду обучать тебя вежливости, умансоо”.
Браслет отключился. Жаки внимательно смотрел на Йонге круглыми глазами.
– Мой контроль требуется?
– Нисколько. Сгоняем на скутерах, сдернем малыми катушками.
– Почему вы не хотите лететь на корабле? Ваша запчасть – это большой механизм, я же прав? И вы хотите вытаскивать его двумя скутерами?
Йонге встал и взялся за штаны. Логичные вопросы жаки вызывали желание настучать по лысой маковке. Но дипломатичность и осторожность возражали.
– Стабилизаторы крайне мощная штука. Чуть-чуть перестараемся – и взломаем дно.
Жаки плавно поднимал и опускал гребешки, явно ожидая продолжения.
– Будет небольшое подводное извержение.
Гребешки опустились и замерли.
– В этом случае прошу вас действовать по собственному разумению.
Поддернув балахон еще выше, жаки окончательно выпростал тощие ноги, и Йонге воочию увидел плавничковые выросты на тощих бедрах. На мгновение неодолимо захотелось погнать жаки на общественные работы, однако здравый смысл пересилил. Синерылый точно не был виноват, что его затащили на корабль неудачников.
Раздумывая о неудачниках, Йонге неожиданно испытал прилив бодрости. В люк он входил со злорадным осознанием того, что кое-кто уже закопан где-то на фамильном кладбище, а экипаж Фелиции все еще собирается всем показать, где кристаллы выращивают.
– Выспался, товарищ капитан? – поприветствовал Рудольф. – Я, что ли, один катушки собирать буду?
– Не ворчи, белобрысый. Прикинь, Сайнжа роллер отыскал!
– Брешешь?
– Не! Только он застрял в курильщиках, так что вытаскивать осторожно нужно.
Рудольф перестал лыбиться и озадаченно посмотрел на него.
– Где-где застрял?
– Это… – Йонге запнулся и потер лоб, пытаясь вспомнить, кому все-таки принадлежало воспоминание о гигантских, исторгающих раскаленный черный дым образованиях глубоко под водой. – Это, в общем, на дне, и кипит все. Магма рядом.
– Слушай, ты, когда садился, собрал все неудачи, – восхищенно сказал Рудольф.
Йонге погрозил кулаком и указал на злосчастные катушки.
– Скутер тащи!
Браслет вновь затрещал. Йонге дернул плечом, и Рудольф поднял руку. Он тоже не снимал дублирующие устройства.
– Что?
“Предались увеселениям, умансоо?”
– В процессе! Машинки распаковать еще надо.
“Ваша медлительность – мое нахождение славной добычи”.
– Что? Надеюсь, ты не взорвал чертову континентальную плиту?
“Смешно-о, – яут почти закурлыкал, не хуже жаки. – Быстрее. Не заставляйте караулить”.
Не говоря ни слова, Рудольф отключил связь. Йонге смахнул каплю пота с кончика носа.
– Так я не понял, кого он поймал?
– Не сказал. Надеюсь, эта штука меньше, чем он сам.
Йонге хмыкнул. На столь мелкую добычу яут не разменивался. Геотермальные источники тянулись грядами, и в теплых океанических водах могло зародиться что угодно.
Оставалось благодарить фортуну, что юнусы не угодили прямиком на обед к неизвестным тварям. Или просто в кипящий бульон.
 
  *
Гигантский червь не укладывался в планы экипажа, но Сайнжа настоял.
Едва увидев добычу, Рудольф обозвал червя кишкой ползучей. И угадал. Лишнего у червя не обнаружилось: только задница да набитая зубищами пасть. Йонге тщетно пытался представить, чем может питаться такая здоровая тварь, но не преуспел. Сайнжу вопросы биологии тем более не интересовали. В схватке один на один он пробил червю главный нервный узел, в очередной раз подчеркнув превосходство охотника.
Йонге даже удостоился чести полюбоваться на этот узел – Сайнжа ненадолго одолжил ему маску. В странной подсветке с трудом, но можно было разобрать, что червь состоит из нервных сплетений, до сих пор еле заметно мерцающих. Самое главное, пробитое гарпуном, погасло.
Возвращая маску, Йонге не сдержался и все-таки упомянул про бережное отношение к редким видам новооткрытых планет.
“Сам дурак”, – царственно ответил навигатор.
– Прибыли! – проорал Рудольф.
Йонге высунул голову из-за плеча напарника и воочию убедился, что “Фелиция” наконец-то оказалась в поле видимости. До этого они видели лишь гору острова, но теперь на фоне титанических растительных кущ проступал корабль.
Рудольф покрепче сжал корпус машины ногами. Йонге боролся с искушением тоже использовать ноги – но уже закинув их на напарника. Трясло немилосердно, и пару раз он уже приложился яйцами – не до искр из глаз, но неприятно.
Скутер медленно заворачивал. Рудольф предусмотрительно пробросил связь между обеими машинами и поставил себя в ведущие. Сайнже оставалось держать руль и внимать подсказкам. Пойманный между платформами роллер, да еще и нагруженный червем, водил всю связку.
Выписывая длинную кривую, машины заходили на отмель, постепенно гася скорость, и завершили гигантский виток ровно перед пандусом, удлиненным платформами.
Роллер остался под водой, над ним островками маячили транспортировочные платформы. И горным хребтом – трофей Сайнжи. Червяк уже начал вонять и, казалось, даже слегка разлагаться.
Йонге встал, примерился и спрыгнул на платформы. Воды там было по щиколотку, но пилот и без того успел трижды промокнуть с ног до головы. Сайнжа тоже выпрямился и примерился. Йонге инстинктивно присел. Яут прыгнул.
Пандус отозвался громким ударом.
– Да вы издеваетесь! – возмутился механик.
Сайнжа развернулся и снял маску. Шевеля клыками, он критически осматривал трофей.
– Все не возьму, – резюмировал он. – Только челюсти.
– Ну слава тебе боженька, – не смог промолчать Йонге. – Все таксидермические работы – на открытом воздухе!
Рудольф направил машину ко второму скутеру, подцепил его и аккуратно пришвартовал сбоку. Пандус, опустившийся в воду, уже облепили длинные бледно-зеленые нити.
– Еще грибов нам тут не хватало, – в сердцах сказал Йонге.
Жаки выбрался на край люка и взмахнул подиями. Йонге снял маску.
– Я приношу нижайшие извинения! – воскликнул жаки. – Это непростительная ошибка с моей стороны! Клянусь, что подобное больше не повторится и прошу зафиксировать…
– Что вы там натворили? – угрожающе спросил Йонге. – Факты, блин! Живо!
Жаки непереводимо закурлыкал, а потом убрал подии за спину и трагически вытянулся во весь рост.
– Я сломал ваш камбузный водонагреватель.
Пока жаки в приступе покаянного безумия тщательно протоколировал факт поломки, Йонге взялся за расчеты по переносу контейнера. Фелиция с готовностью жонглировала скоростью ветра, плотностью воды, угловым вектором движения острова, и все это складывалось в картину, не менее прекрасную, чем хорошая маршрутная карта.
Расчет амортизационной убыточной стоимости кипятильника совпал с выведением окончательной секунды начала операции.