От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

– Нам нужно заклеить дыру в брюхе, – объявил он. – Поднять чертов пандус и прилепить обратно. Я посчитал, стандартный набор с этим справится. Плюс у нас роллер отвалился по ходу ваших гениальных полетов, и его крайне желательно найти, иначе поворотке кранты. Нормально чиниться, конечно, нужно на РТУ, но… э…
Сайнжа когтем поглаживал длинный ствол встроенного резака. В наполовину расстегнутой и спущенной броне выглядел он возмутительно. Йонге всей шкурой ощутил смятение Рудольфа.
Пришлось взять дело в свои руки.
– Кончай уже, великий охотник.
– Это всего лишь оружие. Что не так?
– Ты убиваешь интеллект моего напарника. Он вот-вот захлебнется слюной.
– Что он любит оружие, я знаю, – ухмыльнулся Сайнжа во все перепонки. – А ты что любишь?
– А я люблю деньги, – отрезал Йонге.
– Давай я подарю тебе множество монет? – с энтузиазмом предложил Сайнжа.
– Ха! Чтоб ты знал, коллекционные монеты из драгметаллов…
Сайнжа поднял руку на уровень собственной груди.
– Вот такую кучу, Йхо-онхе.
Йонге застыл, полностью копируя напарника. Видения сокровищ охватили его душу невыразимым волнением. Пальцы в ботинках поджались от восторга.
Рудольф встряхнулся.
– Картина машинным маслом, – ядовито сказал он. – Первый пилот отдается навигатору прямо на груде золота.
– Мне нравится! – закивал Сайнжа.
– Какие груды? – возмутился Йонге, тоже приходя в себя. – У нас дыра на борту! И ремонт на носу! И, прошу заметить, какой-то преступный синдикат на хвосте!
– Сначала нужно найти недостающие части, – заметил Сайнжа. – Ты не помнишь, безумный?
– Почему это безумный? – не успев остыть, Йонге вознегодовал снова. – Даже как оскорбление это выглядит нелепо!
Сайнжа заскрежетал. Фелиция упорно не переводила скрежет и лишь тревожно попискивала на внутреннем канале связи, дергая за ниточки синхронизации.
Сайнжа закончил речь длинным шипением и упер свободную руку в бедро.
“Не дай боже опять синхрон поломался”, – встревожился Рудольф.
– Концепция безумия, – с натугой сказала Фелиция, – в данном контексте… применимо к хомо сапиенс науду… по предварительным приближенным оценкам означает, что в определенной конкретной ситуации… представителям человеческого блока Фузии свойственно испытывать нейронное торможение, приводящее к потере… краткосрочной памяти. Данный термин следует рассматривать как медицинский преддиагноз, но не требующий врачебного вмешательства, поскольку… применимо к нейрофизиологическим особенностям представителей хомо сапиенс науду… это является распространенным дефектом. И память может быть восстановлена. Спасибо.
– Ебать мои протезы, это каждый раз, напоминая нам о мелочах, ты будешь диагнозы ставить? – восхитился Рудольф.
– Безумный, – повторил Сайнжа, наклоняясь за скафандром.
– Это значит “забыть”, а не “сходить с ума”!
– Забывать – это стирать из долгой памяти, – покачал головой Сайнжа. – А вы теряете короткую. Это безумие.
Йонге решительно двинул на выход. Спорить с инопланетчиком не было никакого желания. И вполне устраивало, что Сайнжа оказался чуть менее высокомерным ублюдком, чем можно было предположить по всем его высказываниям.
Слегка тревожило лишь, что Фелиция могла криво транслировать и другие выражения.
На ходу Йонге осторожно прикидывал, стоит ли докатиться до синхронизации с яутом, чтобы попробовать понять чуть больше о навигаторе. Все-таки имперская кровь не могла принадлежать ограниченному созданию, промышляющему исключительно охотой и доведением компаньонов до белого каления.
В каюте Йонге обнаружил, что череп все-таки рухнул. И пробил рогом матрас.
По предварительной оценке ущерб тянул мультиен на сто пятьдесят.
  *
– …и трофей свой забери, мудилище!
Пылая гневом, первый пилот обеими руками сжимал тяжеленный череп, вслух изливая ненависть к археологическим экспонатам. Дотащить череп аж до кают-компании оказалось нелегко, и это окончательно травмировало психику.
 
– Придурок! Хрен с тем, что ты стенки дырявишь, но так-то зачем? Я же говорил! Сайнжа, мать твою, ну зачем дорогую мебель портить?!
Яут молчал.
Несмотря на душащую злость, Йонге чувствовал неправильность этого молчания. Яут не кинулся защищать честь женского рода.
Пауза для предполагаемого ответа затянулась до неприличия. Обида по-прежнему не проходила. Йонге попробовал внушить себе, что это из-за нервного напряжения, но безуспешно – стоимость угробленного матраса вопияла об отмщении. Грохнув череп на пол, он еще раз испепелил яута взглядом и повернулся к выходу.
– Короче, иди ты нахер. Сам теперь на этом матрасе спи. С черепом в обнимку.
Твердо намереваясь отыскать Рудольфа и официально прописаться к нему, Йонге прошествовал к дверям. Этнические украшения, развешанные по стенам, невыносимо царапали взгляд. Собрать, облить горючкой, сжечь – хотелось больше всего на свете.
Сайнжа схватил его за плечо.
Вздрогнув от неожиданности – яут подкрался бесшумно – Йонге обернулся, зло вздергивая губу.
– Нужно поговорить, – сказал Сайнжа.
Первым порывом было немедленно послать яута по всем загибам, а потом и добавить физического насилия. Однако у яута был сосредоточенный вид существа, только что принявшего судьбоносное решение. Поэтому Йонге собрал последние крохи выдержки и просто высвободился, но не двинулся с места.
– О твоем матрасе, – сказал Сайнжа.
Йонге почувствовал, как дергается уголок рта.
– Корыстный вещизм отвратителен, – Сайнжа поднял палец, прерывая Йонге еще до пламенного ответа, – но я клянусь, что найду замену этой пострадавшей вещи. И еще… – зрачки Сайнжи двигались, будто он пытался рассмотреть что-то быстрое и невидимое, а затем он глянул прямо на Йонге, – я обещаю выбирать другие места для трофеев.
– О вещизме мне будет говорить собиратель памятного мусора, – буркнул Йонге. – Ладно. Я так понял, это было извинение по-вашему. Я его принял. Только забери этот хренов череп куда подальше.
Сайнжа молча похлопал себя по груди.
Фелиция битых пару минут порывалась сделать сообщение, но Йонге с не меньшим упорством ставил отмену. Только покинув поле боя и уже шествуя по коридору, он разрешил открыть передачу.
“Получен входящий запрос от инсалар. Разрешить?”
Йонге отчаянно попробовал вспомнить, какая раса могла иметь такое название. Вспомнить не получилось, но уверенность, что они влезли на чужие территории, сделалась всеобъемлющей.
– Какие такие инсалар? – обреченно поинтересовался он.
– Новый народ планеты Гезеген – Инсалар, – Фелиция тоже перешла на объемный звук, поэтому ответ прозвучал торжественно до колик. – Бывшее коммерческое название – распределенная нейробионическая общность, продукт “Освоение-шесть”.
Йонге прислонился к стене и расплылся в блаженной улыбке. Ликование пополам с облегчением наполняли его, как веселящий газ. Вытесняли одну за другой тяжелые мысли, расцвечивали все яркими красками…
Йонге спохватился и обнаружил, что Фелиция действительно взялась энергично раскрашивать стены в радужные пятна.
– А ну стоп, – строго сказал он. – Убери живопись, я в рубку пройду.
– Я могу вести трансляцию в любом месте, первый пилот.
– А я люблю порядок.
Фелиция вежливо промолчала. Йонге машинально оправил рубашку и заторопился в рубку. Отдых явно откладывался – и не на пару минут. Страшно хотелось немедленно поделиться с Рудольфом, однако взывать к напарнику было бессмысленно: Йонге чувствовал, что тот закопался в технических отсеках и полностью сосредоточился на состоянии любимицы. Даже не откликнулся на бурю положительных эмоций, словно церебролина заглотил.
Приглаживая волосы, Йонге смирился, что беседовать на дипломатические темы придется самому.