От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

– Итак, сейчас вы можете сказать мне, где можем расположиться я и мои помощники? Я ощущаю, что в ближайшие…
“Два часа”, – подсказала Фелиция.
–…они смогут перейти в состояние чистого сознания. Нам не хотелось бы занимать медицинский сектор дольше положенного.
Синерылый выжидательно уставился на пилота.
– Биолаборатория или склад робототехники? – ласково спросил Йонге, оглядывая свой экипаж сквозь перламутровое сияние.
“Я не отдам!”
– Это может быть опасно, – пророкотал Сайнжа. – Там размещены нестабильные элементы. Но я, как наиболее благородный из присутствующих, готов уступить свою каюту. Временно.
– Спасибо, уважаемый… – Фелиция опять стопорнулась в переводе, выдав все то же бормотание про старшего. – Пока же я удалюсь проведать моих сопровождающих. Всем приятного переваривания.
– И вам того же, – прохрипел Йонге в выпрямленную спину.
Пару мгновений после ухода гостя все молчали.
– Кстати, как его зовут? – озадачился Рудольф. – А то жерай, жерай…
– Мне это неинтересно, – твердо сказал Йонге. – Не собираюсь вступать с ним в дружеские отношения. Как только появится возможность, с удовольствием высажу эту троицу на любом трансрейсовом узле. Странно, что он уже сейчас не орет с требованиями связаться с главным кораблем.
– Так у него две третьих инстинктов сейчас… – Рудольф выразительно постучал по голове. – Спят.
– У меня есть вопрос, – прервал Сайнжа. – Вы, двое глупых умансоо, не хотите спросить, где я намерен расположиться?
– В кают-компании? – смело предположил Рудольф. – Атмосферку подходящую создашь. Прежнего дивана там нынче нет, волноваться не о чем.
– Сделаю вид, что не слышал, – фыркнул яут. – Кто из вас готов стать моим соседом?
В рубке повисла тревожная пауза.
– Он! – хором выпалили напарники, одновременно указывая друг на друга.
Йонге поймал почти испуганную мысль, что яут может оскорбиться, – и даже не смог понять, кому из них двоих мысль принадлежала.
Сайнжа тряхнул головой и заклекотал, чуть не захлебываясь от веселья.
– По очереди, – объявил он.
В атмосфере достигнутых договоренностей каждый занимался своим делом. Йонге сверял технические возможности зондов с потребностями экипажа. Сайнжа крутился в кресле и делал пометки в наруче. Йонге не оставляло упорное чувство, что яут рисует в воображении своих будущих монстров.
Рудольф между тем нацелился на защитную капсулу.
– Думаю, эта штука изгажена окончательно. Лучше всего снять полностью, а при случае заменить.
– Снимем. Все равно постоянно кто-то ломится, пока я тут сижу. Но сначала – установка.
В воздухе пронеся легкий шелест.
– Согласно технике безопасности я выражаю протест, первый пилот.
Реплика Фелиции особенно отдавала издевательством после того, как искин чуть ли не отгрыз своему пилоту ногу с помощью защитной сферы.
– Протест принят и отклонен, – с удовольствием сообщил Йонге.
Сайнжа прекратил вертеться. Маска снова заняла место на щитке.
– Чем мы займемся, Йхо-онхе?
– Двумя делами. Отправляем анонимные зонды ко всем четырем системам и начинаем тралить это облако.
– Чудесные маленькие атомы, собирающиеся в молекулы и переходящие к синтезу, – подхватил Рудольф. – Люблю побыть господом богом.
– Вы сможете вернуться к сборке оставшихся юнитов? – вежливо уточнила Юпитер.
– Что? А, конечно. Давайте так: синтез идет в полуавтоматическом режиме, точнее у нас нет системы доставки для такого особенного груза. Это будет вода, которую придется таскать самим. Если вы этим займетесь – я пойду на сборку.
– Спасибо! – хором сказали киберики.
– И еще, – Рудольф покосился на Йонге, и пилот кивнул. – Мы извиняемся, что… покромсали ваши части. Слишком сильный эффект неожиданности.
– Вы снова путаете интерфейс и настоящую общность, – Глэдос сделала неопределенный жест. – Эти юниты, – она уже привычно похлопала по броне, – не являются мыслящей частью. Мы там, внутри контейнера. И мы понимаем, что вами двигал испуг.
 
– Благородное принятие фактов, – заметил Сайнжа.
Киберики вновь отсалютовали.
Рудольф вдумчиво пошевелил крыльями носа.
“И все-таки они меня пугают”.
Йонге машинально кивнул.
– Сайнжа, иди с Рудольфом. Помоги ему развернуть установку. Глэдос, Юпитер, вы тоже с ними.
– А что будешь делать ты? – немедленно уточнил Сайнжа.
– А я попробую посчитать, где мы. И заодно проложу курс для траления.
– Очередной скучный маршрут?
Йонге смерил яута высокомерным взглядом и цыкнул, в последний момент удержавшись от плевка на пол.
– Пока что без прыжков.
– Хмрф.
Рудольф направился к выходу. Киберики дисциплинированно загрохотали за ним, Сайнжа тоже пошел следом, но притормозил возле Йонге.
– Следи за ними, – одними губами сказал Йонге.
Сайнжа кивнул и погладил метательный диск.
Дождавшись отбытия всех посторонних, Йонге покосился на полуразорванный купол и пошел к дублирующему креслу. Управление системами корабля было доступно почти из любой точки, но в рубке стояло оборудование, позволяющее получить больше функций за те же усилия.
Плюхнувшись в нагретое яутским задом кресло, Йонге размял пальцы.
– Ну-с, приступим, – пробормотал он. – Фелиция, давай математическую модель реверса до зоны Стигия.
  *
Оторвавшись от россыпи моделей, Йонге осоловело потер затылок и сверился с часами. Незаметно из жизни выпало полтора часа. Фелиция так и не смогла построить полноценную модель, и пришлось пустить в ход все возможные допущения, включая ориентировку на длинноволновые возмущения пространства. Дополнив модель данными по красному смещению, Фелиция выдала несколько кластеров, в которые их могло занести. Слишком далеко от густозаселенных территорий. Туманность, окружавшая крохотный челнок, не поддавалась определению, как искин ни старался. Удалось только выяснить, что здесь все еще идут активные процессы.
И они точно могли выполнить завет Шеная – смыться и отсидеться.
Устроив себе разминку, в ходе которой успешно была отковыряна четверть пластика, формирующего защитный купол над пилотским креслом, Йонге почувствовал прояснение в мозгах. Повертев осколки, он вернулся к креслу и побарабанил пальцами. Инстинкт самосохранения вопил, что следует немедленно воспользоваться всеми сигнальными возможностями, включая страшно дорогие подпространственные буи. Хоть темные пространства, хоть неисследованные территории – последствия одинаковы. Рано или поздно ресурсы корабля заканчиваются.
С другой стороны, туманность обладала характеристиками, которые делали ее небезынтересной для любителей поживы.
Йонге вздохнул.
– Фелиция, давай пассивный скан по остаточному излучению на частотах связи…
– Открытых источников излучения нет, первый пилот, – возразил искин.
– Поиск по частотам из моего списка, – терпеливо повторил Йонге. – Сначала диапазон сет-зета, потом по справочнику подсетей один-двадцать. Только остаточные, никакого открытого трекинга.
– Принято.
Йонге вернулся к куполу и продолжил трудиться над ним с мрачным упорством злодея межгалактических масштабов. Крепежи оказались утоплены глубоко в пол, и чем дальше заходило дело, тем громче Йонге сопел и поминал сквозь зубы изобретателей защиты. Заодно испарилось все сочувствие к киберикам.
“Эй, капитан, ты там закончил возиться в своих любимых циферках?”
Йонге отодрал еще кусок пузыря и яростно швырнул его на пол.
“Допустим!”
“Неси сюда свой зад. Помощь не помешает”.
“Я тут воюю с этой чертовой раковиной и…”
– А-а!
“Чего орешь?” – изумился Рудольф.
“Пореза… А…”
Йонге с недоумением оглядел ладонь. То, что он принял за порез, оказалось глубокой вдавленной линией. Но кожа постепенно распрямлялась. Просочилась только капелька крови. Йонге машинально слизнул ее. Отдавало не только железом, но и чем-то кисловатым.