От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

– Йонге, ну смотри же! – Рудольф сунул руку ему под нос.
Взяв напарника за запястье, Йонге силой опустил его руку на стол.
– А как вы вообще сейчас мыслите? После, э-э, окукливания?
Киберики молчали. Сайнжа ковырялся в биокластере, из которого тянуло таким жаром, что доставало даже до стола. Но яуту на это было явственно начихать.
– Сложно, – наконец сказала Глэдос.
– Ограниченно, – подтвердила Юпитер. – Эти юниты – вновь последовал хлопок по груди – кажутся вам самостоятельными, но вы ошибаетесь. Мы внутри контейнера. И мы все еще сражаемся.
Сайнжа грохнул на стол свой шедевр.
“Байда армейская, полтора кило”, – поделился соображениями Рудольф.
Йонге рассеянно принюхался и так же рассеянно погладил кончиками пальцев чужую ладонь. Отдернул руку и полез в ящик под столешницей. Очень не хотелось поднимать тему кибериков, которых порубил Сайнжа.
– Ладно, уважаемые господа, – сказал он, – пардон, но у нас перерыв на обед.
Киберики дружно кивнули и так же дружно отступили к стене.
Хотя ложки-вилки и прочую утварь мыть было крайне хлопотно и не очень-то экономно, но в здравом уме полностью перейти на пищу из тюбиков и в виде брикетов мог только ненормальный. Любой уважающий себя космоплаватель стремился обзавестись посудой и столовыми приборами.
Вытащив из биокластера еще одну тарелку – уже поменьше – яут толкнул ее по столу в сторону жаки. Синерылый вскинулся, ловко поймал ее и длинно закурлыкал. Фелиция опять пропустила всю речь, сопроводив кратким шепотом “большая благодарность”.
– Вот зачем ты стол порезал, а? – с укоризной спросил Йонге.
– Да очнись ты! – шепотом возопил Рудольф. – Шкура! Толстая шкура! Фелиция! Скажи ему!
– Совершенно верно, первый механик. Повышение плотности кожного слоя на двадцать процентов.
– Пока не начала расти квадратная пасть, мне все равно, – твердо сказал Йонге и дернул основное блюдо к себе.
Сайнжа заворчал, уцепил когтями самый край и потянул на свою половину стола.
– Ты унылый хрен, – констатировал Рудольф.
И воткнул нож в окантовку блюда с третьей стороны.
  *
Оставив жаки шуршать над тарелкой – синерылые ели очень медленно – экипаж в сопровождении кибериков направился в рубку. Йонге велел Фелиции присматривать за передвижениями гостя и наткнулся на оповещение о том, что это приказ номер два. Первый был отдан товарищем Вебером.
На пороге рубки оба киберика остановились.
– Да заходите уже, – махнул Йонге. – Только ни к чему не подключаться и никаких данных не передавать.
Валькирии синхронно кивнули и разом переступили порог.
Сайнжа обошел всю рубку и плюхнулся в одно из дублирующих кресел. Рудольф совершил такой же круг почета – только по пути ощупал консоли – и тоже плюхнулся в кресло. На раздолбанную колонну он косился с глубоким неудовольствием. Йонге бросил взгляд наверх. Собственное кресло все еще пряталось за пузырем. Экипаж пялился на капитана и молчал.
– Ага, то есть вы от меня ждете, что я сейчас все решать начну?
Рудольф переложил ногу на ногу.
– Ну, мы сидим в полной молчанке, с тех пор как рванули наугад. Лично я готов выслушать предложения.
– У нас есть предложение, – сказала Юпитер. – Запустите просмотр аквариума.
Йонге молча развесил соответствующие окна. Фелиция подробно отобразила состояние аквариума. Рудольф слегка подобрался в кресле. Изнутри здоровенный контейнер выглядел погано. Воды оставалось едва вполовину, и вид у нее был зараженный. Все пространство переполняли гнусные тяжи, в которых застыли отвратного вида утолщения.
– Хуже альясов, – негромко пробормотал Йонге.
Но Сайнжа все равно услышал.
– Это лишь комбинация, – тут же уточнил он.
– Фу, отлегло, – с чувством сказал механик. – Я-то опасался, и тут яйца попрут.
– Мои образцы…
– Воды не хватит, – бесстрастно перебила его Юпитер. – Мы не можем собрать всех нас в одной биологической единице. Не умеем. Части нашей личности начнут погибать. Просто – умирать.
 
– А если перезаписать? – мгновенно предложил Рудольф.
Киберик смотрела на него несколько секунд.
– Вы бы хотели быть перезаписаны?
Рудольф набрал воздуха, сияя энтузиазмом, но миг спустя притормозил и задумался.
– Мы не набор данных, – сказала Юпитер. – Мы… как вы.
Йонге усилием воли отогнал холодное прикосновение страха. Запертый в изуродованных телах разум отчаянно пытался договориться с ними, используя украденные машины.
– И долго вам еще осталось?
– Прогнозировать сложно.
– А ты не пытайся. Пусть будет примерно.
Киберик кивнула и начала загибать пальцы. Сайнжа заворчал.
– Максимум – сутки.
Йонге потер подбородок. За сутки можно было сделать несколько мощных прыжков, хоть в другую галактику. Но с учетом всех факторов – непонятное состояние юнусов, собственное местонахождение, прыжок сквозь туннель – рисковать очень не хотелось.
– Фелиция, а туманность наша молодая? – позвал Рудольф.
– Относительно, – осторожно отозвался искин. – В строгом расчете…
– Водород, – прервал механик.
– И свободные атомы кислорода, – тут же сообразил Йонге.
В краткой паузе было слышно, как Сайнжа ворочается в тесноватом для него кресле. Йонге вспомнил то, которое яут притащил к нему в каюту, и сделал мысленную заметку – убрать.
– Водород преимущественно ионизированный. Кислород в меньшем количестве, – Фелиция помолчала и, не дождавшись продолжения, выдвинула идею сама: – Возможен синтез воды с использованием установок горячей реакции.
Рудольф поднялся с кресла и постучал кулаком по ладони.
– Секунду, – Йонге поднял руку. – Туманность отражательная, значит, есть звезды?
– Совершенно верно, первый пилот. Ближайшая звезда класса F, спектральный класс F2, температура фотосферы…
– Стоп, – Йонге оглянулся на Глэдос. – Эй, хотите… ну, хотите, у вас будет своя планета?
Киберик резко кивнула. В шее что-то отчетливо хрустнуло.
“Гуманизм”, - восхитился Рудольф.
– Но с неагрессивной средой, – добавила Юпитер. – Мы не можем жить в тяжелых условиях.
– Понял, – прервал Йонге. – Фелиция, продолжай. Интересуют планетарные.
– Помимо этого предварительные расчеты указывают еще на три звезды. Молодые, в силу достаточно небольшого периода с момента формирования туманности. По расчетным данным две из них с потенциальным наличием экзопланет. По третьей данных для моделирования недостаточно.
– Посмотреть бы, – протянул Рудольф.
Йонге глянул на яута. Тот демонстративно отцепил от наплечного щитка маску и прихлопнул к физиономии.
– Давай панораму.
– Даю, – неожиданно звонко откликнулась Фелиция.
Рудольф приглушенно фыркнул.
Фелиция погасила свет и перестроила мелкие экраны в один общий, панорамного обзора. Постепенно из темноты начали проступать клубящиеся формы пылевого облака, а затем Фелиция начала добавлять все больше света и цвета.
– И спектральное тоже, – попросил Рудольф.
Светящиеся клубы тут же обрели рельефность и объем: красные завихрения, голубые области натяжения, трассирующие зеленые следы редких газов.
– Предполагаемые планетные системы, – прошелестела Фелиция, расставляя маркеры.
– Вам нужна помощь в расчете маршрута? – уточнила Глэдос.
– Не вмешивайся, искусственный разум, – тут же зарычал Сайнжа. – Фелис! У нас есть разведчики?
– В наличии имеются малые зонды.
Сквозь туманность Рудольф показал напарнику большой палец.
Дверь в рубку открылась.
Йонге с осуждением глянул в потолок, невольно выискивая там камеры “Фелиции”.
“Прошу прощения, гость со статусом “ревизионер”, – покаялась Фелиция.
Жаки прошествовал в центр рубки, потоптался на месте, странно дергая головой и замер. Йонге прищурился и сообразил, что встал жаки точно в центре между всеми присутствующими.