От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

Масштабность накрывшей их катастрофы давила пудовым камнем. Но пока Йонге отчаянно прятался от нее за мелкими проблемами. Например, за сварливыми жакианскими пограничниками.
– Никого. На этот раз со мной только образцы.
– Когда мы сможем получить их? – киберик резко повернулась, чуть не заехав яуту по физиономии антеннами.
– Вот свалим отсюда – и получите, – пообещал Йонге.
Он почти судорожно потянулся, изгоняя скопившееся между лопаток напряжение. Подрагивание в животе никуда не делось. Рудольф сочувствующе кивнул ему и быстро пошел на выход.
– Маркировщик где? – крикнул Йонге вслед. – Нужно проинвентаризовать все!
– Маркировщик? А, с наклейками? Четвертый блок, секция тета.
Дверь со скрежетом попыталась закрыться.
– А вы, – Йонге ткнул в Эал, – в смысле, те из вас, что в аквариуме, вы притворитесь просто рыбами.
Эал кивнула.
– При необходимости мы сможем продемонстрировать синхронное плаванье по команде.
– Матриарху следует выглядеть пристойно, – прогремел Сайнжа и снова стиснул киберика, теперь за оба плеча. – На правах имперской ветви, имеющей разрешение обращения к Матерям, я исполню надлежащие ритуалы.
– Чего?
Йонге даже почувствовал, как Рудольф, задержавшийся за дверью – руки у него чесались немедленно починить механизм – тоже навострил уши. Эал попробовала развернуться.
– Создание достойного образа, – яут тряхнул головой.
– Прическа и маникюр? – догадался Йонге.
– И другие процедуры, – величественно изрек Сайнжа.
Градус торжественности был настолько высок, что Рудольф не выдержал. В коридоре грянул раскатистый хохот.
  *
Плюнув на здравый смысл, Йонге переоделся в пижаму. Жаки не разбирались в людской одежде, но в отличие от корабельной формы пижама не выглядела так, будто Йонге дрался в ней с сотней альясов.
Уборщики сновали по коридору, приводя его в идеальный порядок. Сам Йонге развешивал стотысячную инвентарную метку с сопроводительной надписью на двух языках. Жаки неистово обожали порядок во всем, поэтому количество инструкций на квадратный сантиметр оборудования следовало удвоить, а лучше учетверить.
То и дело вспыхивали мысли, что лучше сразу сдаться и, возможно, даже связаться с Хармати, чтобы свалить ей на руки несчастных рыбин. Но при лучшем раскладе им светило долгое разбирательство, поскольку военных и так не радовал корабль с уникальными возможностями, ускользнувший под юрисдикцию яутского блока. При худшем рыбы могли оказаться военной разработкой.
От такого предположения немедленно начинало тошнить.
К исходу третьего часа, когда первый пилот уже готов был обклеить инвентарным номером в том числе и себя самого, в коридоре зазвучали шаги. Йонге подавил желание стремительно обернуться. Обе пары ног шли тяжело, но одна еще и отчетливо лязгала. Шаги затихли прямиком у него за спиной.
– Прежде чем я обернусь, – сказал Йонге, – Сайнжа, обещай мне, что ты не вручил ей копье.
За спиной раздался легкий скрежет, а затем знакомый щелчок собираемого оружия.
– Теперь не вручил, – сказал яут.
Йонге обернулся.
Сайнжа, оставшийся без наплечного оружия, довольно скалился, развернув перепонки так, что обычная пасть тоже раззявилась до неприличия. При желании можно было даже рассмотреть, как подрагивает от удовольствия раздвоенный язык.
Выглядела киберик удивительно. Казалось, Сайнжа использовал лапы наездников или хитрый гравировочно-паяльный инструмент из своих походных наборов. Вся основательная фигура Валькирии от лба до кончиков пальцев была покрыта сложными узорами. Извилистые линии, переплетающиеся ветви, странные символы – вместе выглядело гипнотически. Эффект был настолько силен, что у Йонге вновь зазвенело в ушах. Он машинально потер лоб, а затем даже снял фуражку. Эал медленно развела руки.
– Впечатляюще, – признал Йонге.
– Не хватает хирургии лица, – сказал яут. – В остальном я доволен.
 
– Да, круто-круто, – машинально согласился Йонге, точно так же машинально открывая синхронную связь. – “Руди, к тебе эти двое не заходили?”
“Неа”.
Йонге рассеянно молчал, продолжая рассматривать Эал, и напарник немедленно ткнул его:
“Что там у вас опять?”
“Ну… Я бы сказал – художественное гравирование по киберикам”.
“Нет, избавь меня от этих знаний. Я тут пробую разложить их на кучки, которые не будут создавать впечатление салатного набора”.
Йонге ухмыльнулся и отправил запрос на формирование принудительной голограммы.
– Отстаньте от меня! – сказал голографический Рудольф.
Помимо самого механика Фелиция отобразила часть мастерской. Рудольф копался на столе, перебирая мелкие детали.
– Сам посмотри, – предложил Йонге.
Напарник скосил взгляд и несколько секунд пялился на киберика.
– Думаю, мы произведем нужное впечатление, – сказал он.
Йонге уже собирался отключить связь, но Фелиция пиликнула сигналом экстренного сообщения. Голограмма напарника слегка замерцала.
– Получено входящее сообщение от компании “Sieg and Son”, – сообщил искин.
Йонге сжал маркировщик, чувствуя, как потеют ладони. Мириады тревожных мыслей заколотились, разламывая череп. Рудольф тревожно нахмурился. Киберик оглянулась на яута.
– Ну давай, – вздохнул Йонге. – Что там?
– Договор на поставку груза расторгнут в одностороннем порядке согласно разделу восемь: форс-мажор и прочие обстоятельства.
Рудольф заложил руки за спину и набычился. Йонге тупо смотрел, как вздрагивает изображение берлинца, и не мог породить ни одной внятной мысли. Напарник встряхнулся.
– Ну зато аванс у нас остался, – делано бодрым голосом сказал он.
– Аванс?! Кто мне за перепланировку заплатит? – возопил Йонге. – Холера!
Втянув воздух, он подумал секунду и все-таки смачно плюнул на пол.
Тут же открылась пронумерованная “дверца техническая № 11/2”, из ниши метнулся “уборщик стандартный № 14-52” и с усердием принялся оттирать следы пилотской ярости.
“Фелиция” вежливо молчала. Больше новостей не было.
Сайнжа поднял палец, и одновременно с этим шлюзовые створы засветились зелеными полосами. Челнок пристыковался успешно.
На миг отключившись от возникшей проблемы, Йонге с удивлением прислушался к ощущениям – их новый корабль даже не передал типичную для таких контактов вибрацию.
– Сцепление прошло успешно, – отчиталась Фелиция. – Выберите программу использования.
– А что у нас есть?
– Программы “Гость”, “Вторжение”, “Биологическая опасность”…
– Хватит, – Йонге поднял руку. – Давай первую!
Створы вздрогнули и медленно, торжественно поползли в стороны. Фелиция добавила звукового сопровождения не менее торжественными аккордами. Голографическое отображение напарника щелкнуло пальцами и погасло. Йонге, борясь с душным покрывалом паники, вытянулся во весь рост. Сайнжа шагнул было вперед, но пилот подарил ему взгляд, полный субординации, и яут с ворчанием отступил.
– Добро пожаловать на борт “Фелиция”, – звучно объявил искин.
Далее последовала длинная курлыкающая фраза на жакианском.
Йонге с досадой подумал, что не успел подсказать искину, чтобы тот представился по полной паспортной документации.
Жаки почти выпрыгнули из шлюза и стремительно проследовали по коридору. За те десять метров, что Йонге благоразумно оставил между собой и гостями, он успел как следует рассмотреть всех троих, а Фелиция еще и подкинула общую справку. Как всегда, жаки прибыли троицей. Ведущий “мозг” и сопроводительные “щупальца” защитников.
– Приятно, очень приятно! – резко сказал жаки, тормозя буквально в полушаге. – Вы и ваши защитники?
– Компаньоны, – поправил Йонге. – Саааржанайяахтаунир… – он перевел дух, мысленно благодаря Фелицию за дублирование прямиком в ухо, – Владеющий Копьем Первого Дома – владелец судна; Эал, технический сопровождающей группы груза, киберик, модель нексус, серия четырнадцать, инвентарный номер…