От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

– Ты ощущаешь масштаб? Это же искин! Но ему страшно, и он хочет жить!
– Масштаб исторический, – Йонге потер переносицу. – Но у меня, кажись, все запасы удивления истощены.
– Нам не хватает шокированной общественности, – вздохнул Рудольф и соединил несколько шлейфов. Киберик дернулась и едва не заехала ему в лицо. – Зараза! Сраный яут!
Йонге перехватил прохладное запястье Валькирии.
– Думаешь, такого никто не предсказывал?
Киберик подергивалась, но Йонге держал крепко. Рудольф откашлялся и пригладил волосы.
– Вообще-то предсказывали. Перспективы развития самостоятельной личности, базирующейся на искусственных вычислительных мощностях, впервые были описаны еще в докосмическую эпоху, – он назидательно помахал паяльником. – Рассматривались они в зависимости от уровня развития общества: от первых восторгов до ужаса перед восстанием машин. Первую серьезную научную работу этому посвятили Лоуренс и Пол Вачовски. Знаменитые в кибернетической сфере люди! Правда, предсказывали они весьма мрачное будущее.
Он ткнул паяльником под приподнятую крышку плечевого сустава, и рука Валькирии перестала дергаться.
Фамилия была смутно знакомой. Йонге казалось, что он где-то уже встречал это сочетание букв. Вероятнее всего – в безбрежной коллекции их стандартной фильмотеки.
– А разве они не художественное переосмысление делали?
– Ну ты даешь! – возмутился Рудольф. – Конечно нет! Это были настоящие ученые! Просто излагали свои мысли нестандартным образом. Так вот, они предположили, что конфликт между искусственным разумом и человечеством неизбежен…
Визор киберика вспыхнул.
В голове у Йонге словно лопнуло большое стекло. Он метнул взгляд к винтовке. Сайнжа очень кстати оставил ее в нужном месте.
– П-прости-ите-е…
Рудольф потянулся и ткнул куда-то в полуразобранную шею. Звонко щелкнуло.
– Простите, – повторила киберик. – Нам очень жаль.
Йонге сделал шаг в сторону и все-таки подхватил винтовку. Стекло сыпалось с мелодичным звоном.
– Нам нужно спешить, – киберик дернулась и попробовала сесть. – Необходимо… Стабилизировать нас, пока не начался распад и усвоение окружающей среды. Нам нужны генетические материалы. Быстро.
Рудольф подхватил шокер и угрожающе щелкнул переключателем. Яркие синие искры разогнали темноту. Остро запахло озоном. Йонге длинно шмыгнул и шагнул ближе к верстаку.
– Это подождет. Сначала уберите ваше дерьмище из нашей системы.
  *
Валькирия сидела на полу “мозгохранилища”. Откинутая крышка черепа поблескивала многочисленными разъемами. В два были воткнуты стандартные переходники. Кристаллические пластины, содержащие в себе Фелицию, медленно разгорались и пропускали все больше цветных огоньков.
Рудольф нависал над консолями, хищно шевеля пальцами. Йонге казалось, что он слышит, как мечутся зрачки механика, успевая отследить бешеный каскадинг на вспомогательных экранах. Сам Йонге прислонился к стене и по-прежнему держал в руках винтовку. Шорох высокоскоростной передачи уже начал его раздражать, поэтому, пока Рудольф не видел, он успел закинуться церебролином. Звук сразу же снизился до минимума. И заодно отпустили все побочные эффекты вроде лихорадки.
Повздыхав о том, что хорошие мысли всегда приходят с опозданием, Йонге попробовал составить дальнейший план действий.
Эал – хотя одна треть ее совершенно точно принадлежала Арии, а происхождение правой руки Йонге вспомнить так и не смог – сливала через себя запутавшийся в их искине рыбий разум.
– Такая мощность, – сказал Рудольф, не отрываясь от консоли. – Ты бы хоть посмотрел, что ли.
– Это же низкоуровневая загрузка. Там пока нет ничего интересного. Я позже гляну.
– Как это ничего интересного. Тут буквально чужой искин! Ганимед, не меньше.
Йонге покосился на экраны.
– Алета.
– Что? С чего ты взял?
Йонге молча пожал плечами. Рудольф обернулся к нему и быстро сделал несколько шагов. Йонге не успел даже моргнуть. Рудольф положил ладонь ему на лоб и чуть нажал, вынуждая приподнять подбородок.
 
– Ты просто кладезь бесценных знаний, – почти насмешливо сказал он. – Про генетические карты знаешь, про Алету знаешь, может, еще что?
– Да я не помню, – с досадой сказал Йонге. – Просто… Ну, Алеты, они самые передовые всегда, а если это нейробионический разум, то он очень передовой. Там даже… – он помедлил, пытаясь выудить крутящуюся мысль, – там на клеточном уровне все. Как настоящие мозги.
– И все это – в куче рыбин, – трагически сказал Рудольф, отпуская его. – Тьфу.
Сквозь пластины проскочила ярко-синяя искра, оставив трассирующий след.
– Зажглась! – выпалил Йонге.
Рудольф резко обернулся.
“Создана и сохранена карта дефектов, отключены базовые таблицы, удалена сохраненная прогрузочная запись, перезапущены контроллеры один, два, три”.
– О, смотри, она мои команды выполняет! – обрадовался Йонге. Винтовку он опустил стволом вниз.
– Неслабые такие команды, – Рудольф поцокал языком. – О… ах ты живодер!
– Я твою шкуру спасал, – обиделся Йонге.
“Система-один, старт”.
– Надеюсь, она мои бэкапы подхватит, – тревожно сказал Рудольф.
– Конечно, ты глянь: она – уже!
Йонге почти засмеялся, тыкая пальцем в экран. Узнаваемые схемы загрузки быстро заполняли свободное пространство экранов. Вместе с этим усиливался и шорох, но оставался на грани терпимого.
Киберик вздрогнула. Рудольф метнулся к ней и выдернул кабели.
– Лишний байт – и все вы полетите в открытый космос, – угрожающе сказал он.
– Мы приносим извинения… Более мы не будем мешать.
Эал сама захлопнула череп и встала на ноги. Визор по-прежнему мерцал. Поперек корпуса шли грубые швы спайки, но на взгляд Йонге так было даже лучше – сразу отражало суть военного киберика.
– Восстановление системы проведено успешно, добро пожаловать на борт, экипаж.
Мягкий голос пронизал весь технический отсек.
– Фелиция! – Рудольф дернулся вперед. – Детка, ты жива! Все в порядке? Тебе не больно?
– Система в полном порядке, первый механик, – ласково сказала Фелиция. – Я не испытываю боли. Приятно видеть вас, первый пилот.
Глейтерная связь махом восстановилась на сто процентов. Йонге охнул, почувствовав мощный эмоциональный прилив. Только часть его принадлежала Рудольфу, остальное шло от Фелиции.
– Ты как… как живая, – восхищенно пробормотал Рудольф, пялясь в экраны.
– Это что за шуточки? – одними губами спросил Йонге у Эал.
Винтовка оттягивала руки, но он не поленился приподнять ствол.
– Простите. Вероятно, это последствия. Можно провести корректировку…
– Никаких корректировок, я все слышал!
Рудольф грозно ткнул пальцем в обоих, глядя через плечо. В ушах вновь зазвенело, и Йонге с досадой поморщился. Эал стояла напротив него неподвижно, и Йонге все-таки опустил винтовку. Разбираться с завышенным эмоциональным откликом Фелиции он с удовольствием предоставил механику.
– Фелиция, пожалуйста, активируй общий каталог, – попросил он. – Обнови маршрутную карту, убери текущий маршрут, оставь точку Лексс…
– Прошу прощения, – прервал его искин, – точки Лексс в маршрутной карте не зафиксировано.
– Что?
– Помимо этого имеются восемнадцать входящих запросов от линейного корабля пограничных сил Объединенного Протектората Жакийского блока Фузии. Воспроизвести?
Йонге набрал воздуха в грудь и хотел уже помянуть всех матом, но никак не мог сформировать первую фразу.
– Что? – Рудольф отвернулся от консолей и стремительно подошел к киберику. Схватил ее за плечи, не глядя, что влез в накачку. – Куда вы нас закинули?!
Эал заскрежетала.
– Простите, – механический голос звучал невозмутимо. – Мы изменили вторую точку выхода.