От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

Отважный космический пилот обстоятельно подтянул и расправил плавки, пригладил взлохмаченные виски и позволил утащить себя в сторону намечающегося торжества.
  *
Оправдывая звание курорта, Эйрика даже ночью сохраняла теплую погоду. О зимах тут и подавно не слыхали, поэтому дешевые апартаменты, собранные чуть ли не из листьев и веток, строили по всем курортам. Назывались они бунхало и позиционировались как экологически чистое жилье, в котором любой может почувствовать небывалое чувство единения с природой.
В первый же день завидев под потолком парочку ночных летунов, Йонге почувствовал, что готов сжечь все единение из промышленного резака. Но летуны оказались созданиями тихими, на пол гадить не спешили, и пилот смирился с их присутствием.
Привычным взглядом окинув крышу и не обнаружив незарегистрированных постояльцев, первый пилот “Фелиции” прошествовал к постели с торжественной четкостью человека, упившегося до состояния, предшествующего полной потере контроля. Рудольф еще на подходе к территории апартаментов невнятно выразился насчет “нажрался в сопли” и свалил в собственное бунхало.
Завалившись на постель, Йонге активировал планшетник, чуть не прибил его случайной искрой и проверил новостную ленту. По привычке заглянул на биржу драгметаллов, затем получил очередной ремонтный отчет с “Фелиции” и переключился на почту.
Среди нескольких упорных спам-писем, прорвавшихся сквозь фильтры, лежало одно без дурацкого крикливого заголовка. Отправителем тоже значился не абстрактный набор букв, а вполне официальный корпоративный терминал из зоны блока человечества.
Йонге почти трезво задумался, стоит ли знакомиться с письмом прямо сейчас или дождаться просветления мозгов. В ветвях баньяна торжествующе заухало, и Йонге немедленно определился, что это знак. Откладывать не стоило.
Почесывая плечо – местные красотки использовали помаду с содержанием вытяжки из медуз, что, конечно, делало их губы невероятно привлекательными, но вызывало массу последствий по всему телу – Йонге развернул сообщение. Скользя взглядом по строчкам, он почесался еще и в паху, мысленно поклявшись тщательно присматриваться к наличию чертовой помады и соображать, куда сейчас будут приложены пухлые губки.
А мгновением позже едва не счесал себе все достоинства, наткнувшись взглядом на заветное “грузовой корабль”.
Сердце так бухнуло, что накатило головокружение до тошноты. Уткнувшись лбом в планшет, Йонге застонал, переживая недомогание.
Расчухавшись, он аккуратно поднял голову и уставился в письмо.
Компания по пелагической инженерии “Sieg and Son” в осторожных выражениях сообщала, что заинтересована в предлагаемых услугах. И даже предлагала деловую встречу в рамках конгресса, чтобы господа Вебер и Далине могли презентовать возможности своего корабля, а также, возможно, прийти к выгодному сотрудничеству с вышеуказанной компанией.
Йонге немного полежал на животе, перевернулся на спину и уставился в потолок. Мысли никак не хотели следовать одна за другой, вместо этого выпрыгивая хаотично и как будто из-за угла. Йонге снова перевернулся на живот, дотянулся до подушки, обхватил ее и замычал.
Его просто распирало от счастья. Пусть “Sieg and Son” не входили в топ-100 компаний, пользующихся частными грузовыми перевозками, но они могли стать отправной точкой для очистки доброго имени, обгаженного всякими адмиралами. Сквозь алкогольный туман упорно проступали детали конструкции, складывающиеся в план мероприятия “Как выкарабкаться из задницы и насрать на конкурентов”.
Отчаянным усилием воли Йонге велел себе прекратить. Сначала ему нужно было протрезветь.
Как назло, спать не хотелось совсем. Фелиция, как и обещала, рассчитала альтернативные циркадные ритмы, подходящие для “хомо сапиенс науду”, и торжественно установила, что на одни сутки экипажа теперь будет приходиться тридцать три часа. Это не лезло ни в какие рамки: ни в стандартные земные сутки, ни в двое, ни хотя бы в полторы. С яутскими ритмами тоже не совпадало: у Сайнжи цикл растягивался до пятидесяти стандартных часов. Напарники утешились тем, что яут относился к собственному режиму довольно легкомысленно, и решили кутить на полную. Однако в первую же ночь выяснилось, что ближе к рассвету тусовка затихает и даже самые рьяные любители стимуляторов начинают расползаться.
 
За окном разгорался оранжевый рассвет, а Йонге совершенно не представлял, чем заняться, помимо головоломного обдумывания приумножения личного богатства.
Бросив подушку, он тяжело поднялся и пошел к выходу. На пороге ему пришлось резко пригнуться – ночной летун стремительно пронесся над головой и с еле слышным шипением занял привычное место.
– Даже треклятые рукокрылые соблюдают режим, – пробормотал Йонге. – И только я вынужден страдать.
Побродив по клочку облагороженных джунглей, окружавших бунхало, Йонге остановился возле живой изгороди и задумался, чем она ему так не нравится.
Дошло только через несколько секунд: живой вал колючек самого жуткого вида был варварски проломлен. А стоило приглядеться, и оказалось – прорублен.
Йонге тревожно оглянулся. Курорты Эйрики имели второй класс опасности, идеально подходящий для отдыха с детьми и пожилыми людьми. Из опасностей отмечались медузы да несколько видов насекомых, кусающихся больно, однако без последствий.
Такую дырищу пробить не могло ни одно животное.
Разгул курортной преступности стремился если не к абсолютному нулю, то хотя бы к относительному. Йонге на всякий случай проверил отельный браслет и убедился, что тот исправно ловит сигнал, выражая готовность в любой момент послать какой угодно запрос.
Уже собираясь вызвонить местные силы правопорядка, Йонге все-таки оглянулся еще раз.
Что-то в голове зудело, уговаривая подождать. Йонге хмурился и шевелил губами. А когда уже решил списать неясное чувство на пьяные галлюцинации, в джунглях раздался треск.
– Чтоб тебя, – вслух пробормотал Йонге. – Фелиция, обзор…
Отклика не было. Он ругнулся и запросил повторно, через блик. Запрос шел долго, и Йонге почти потерял терпение, когда в загривке чуть кольнуло – шелтерный чип пробудился от спячки. Йонге сразу стал лучше видеть.
До этого усилением зрения он никогда не пользовался, но после Лифанги заинтересовался дополнительными возможностями. В протоколах они прописаны не были, однако Йонге не удивился. С момента появления на борту яута все пошло наперекосяк, и оставалось радоваться, что новые возможности относятся к полезным.
Треск усилился, и Йонге чуть присел. Алкоголь притуплял остроту реакции, но Йонге рассчитывал, что в крайнем случае отскочить всегда успеет.
Шум стих, и первый пилот лихорадочно заоглядывался.
Треснуло прямо за спиной.
Йонге крутанулся, одновременно приседая и уходя из сектора возможного обстрела. Перед ним по-прежнему был лесной пейзаж, но в этот раз Йонге заметил легкую, секундную рябь, пробежавшую по пейзажу.
– А ну снимай маскировку! – сдавленно рявкнул он. – Сайнжа, охотник хренов!
Пустота ответила ворчанием, затем по пейзажу пошли хорошо видимые волны, и маскировка исчезла.
– Плохой слух, Йхо-онхе, – резюмировал Сайнжа. – Если бы я хотел, то давно бы…
Фразу он не договорил, вместо этого выразительно щелкнув механизмом выпуска лезвий. Тираду Йонге почти пропустил мимо ушей. Куда больше его взволновал груз, который Сайнжа тащил на спине, легко придерживая одной рукой.
– А это что? – грозно поинтересовался он, тыкая пальцем для наглядности.
Сайнжа чуть повернул голову, посмотрел на груз и снова уставился на Йонге.
– Нет, я понял, что трофей, – продолжил отважный пилот. – Но какого хрена ты охотишься на курорте? Это… это вообще как так? И откуда оно?