От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

На остальное вооружение администрация махнула рукой и оформила общий допуск, чтобы не украшать каждую деталь наклейкой. Сайнжа то и дело подцеплял карточку и рассматривал со всех сторон. Казалось, яут вот-вот попытается попробовать пластик на клык. Поэтому Йонге всякий раз чуть изменял положение, ненароком пихая Сайнжу в бок.
В конце концов яут зевнул, устрашающе распялив клыки, потянулся и закинул обе руки на спинки сидений. Вытянул ноги и почти уперся в строгий кейс, стоявший у сиденья напротив. Владелец кейса поджал губы и аккуратно переместил багаж, заодно переместившись вместе с ним. Метра на два.
На вагонном экране крутились новостные сводки последней недели. Преимущественно они были посвящены невероятной находке в системе Лоухи. Трансгиперион во всем великолепии демонстрировался со всех ракурсов и вызывал у Йонге нервную дрожь вдоль хребта.
К счастью, сводки включали и другие новости, к тому же закончились довольно быстро, и на экране появилась реклама лиги экологического контроля.
Пользуясь моментом, Йонге устроился затылком на руке яута: обычная высота спинки была слишком маленькой, и он не мог как следует расположиться.
Все было замечательно, пока яут не начал петь.
Делал он это тихо, и пение больше походило на низкое ворчание, но благодаря репитеру Йонге представлял, о чем идет речь. Содержание ему не нравилось. Оторванные головы, намотанные на лезвия кишки, трупы в количестве – такого аккомпанемента поездке Йонге не хотел.
Он откашлялся погромче. Сайнжа покосился на него, но пение не прервал. Йонге откашлялся еще раз и, наконец, его посетила тема для разговора.
– Ну ты расскажи, тебе удалось развлечься на своей Скуль?
Пение оборвалось.
– А вы скучали? – хитро прищурился Сайнжа.
Йонге одарил его высокомерным взглядом, который мог себе позволить только знаменитый и прославленный космопроходец, которому совершенно некогда раздумывать, в каком болоте сидит один особо неуправляемый яут и чем он в этом болоте занимается.
– Мне стало неожиданно пресно, – продолжил Сайнжа, так и не дождавшись ответа. – Безусловно, звери были могучи и страшны, и каждая победа наполняла мое сердце ликованием истинного воина…
– Кровь тысячи поколений, – подсказал Йонге.
– Именно. Однако день третий был омрачен пониманием того, как быстро приедаются самые лихие забавы…
Сайнжа сделал многозначительную паузу и провел пальцем по наручу.
– Ты сейчас от собственного величия лопнешь, – не выдержал Йонге.
– Молчи, козявка. И я понял, что забаву нужно оставить молодым и тем, кто врос корнями в древность.
Йонге демонстративно развернул из браслета биржевую сводку по минералам, закинул ногу на ногу и начал посвистывать.
– И решил возвращаться, – договорил яут. Протянул руку, схватил Йонге за запястье и тем самым полностью перекрыл передачу. – С вами больше жизни.
Йонге искоса посмотрел на него. В интонациях яута сквозила тень одного неназываемого “глупого чувства”. И маленькие вкрадчивые лапки этого чувства медленно пошелестели по позвоночнику.
– Ведь вы постоянно оказываетесь в заднице, умансоо, – жизнерадостно закончил Сайнжа.
  *
Яут сопровождал его на всем пути до пробирной палаты, но как только они зашли в кондиционированное помещение, сразу же утратил интерес к мероприятию. Проворчал что-то насчет холодолюбивых умансоо и удалился. Йонге даже не успел спросить, куда это великий охотник намылился. По большому счету ему было не очень-то интересно. Куча кварцолитов застилала все.
Мысленно пересчитав возможные перспективы, Йонге остановился на оценке и отложенном аукционе. Рынок колебался, хоть и незначительно, а гасить транши сию секунду им не требовалось. Тем более, Шенай обещал солидное вознаграждение. Оно покрывало транши и даже давало возможность отложить в копилку. Кварцолитам предстояло стать приятной финансовой страховкой.
В полупустом помещении – только туристы толклись у приемника, пытаясь оценить “ожерелья из редчайших раковин” – Йонге провел сорок минут. Почти не верилось, что в руках у него целое состояние, которое вот так просто и неторопливо принимает безликая конвейерная лента.
 
Получив необходимые копии приемных документов и традиционное “пожалуйста, ожидайте, оператор свяжется с вами в ближайшее время”, Йонге покинул пробирную палату с чувством глубочайшего удовлетворения.
Идя по слабому глейтерному следу яута, он то и дело ловил себя на том, что начинает блаженно улыбаться. Даже горячий ветер, ворошащий листья пальм и акаций, казался невероятно приятным.
Яут обнаружился в зоопарке. Йонге напрягся, подходя к главным воротам. Инстинктивно он прислушался: не звучат ли внутри сирены, означающие, что на место убийства редких животных уже примчался отряд охраны правопорядка.
Но ничего такого не было, и Йонге поспешил по разноцветным дорожкам.
Настиг он Сайнжу возле гигантского открытого аквариума. Яут сидел на бортике, игнорируя тревожные попискивания системы контроля, и ворошил копьем воду. Йонге облегченно вздохнул – добычи рядом с яутом не валялось.
Гигантские ящеры с вытянутыми узкими пастями неторопливо курсировали в зеленоватой толще. Медленно поднимались к поверхности, тыкали жесткими носами в наконечник копья и, не обнаружив еды, вновь уходили на глубину.
– Слазь оттуда, – строго сказал пилот “Фелиции”.
Сайнжа посмотрел на него сверху вниз и вновь перевел взгляд в аквариум.
– Сайнжа! Это не место для охоты!
– От тебя слишком много шума, – проворчал яут. – Я наблюдаю.
– А копьем зачем тычешь?
Яут фыркнул и поманил его пальцем. Йонге оглянулся, убедился, что посетителей по-прежнему нет, и тоже полез наверх. Запрыгнув на бортик, он уперся пяткой в оградительную стену. Очередной ящер поднялся к поверхности. Йонге рассеянно оглянулся, не нашел таблички, запрещающей кормить животных, и полез в карман.
– За тобой хвост, – лениво сказал Сайнжа.
– Х… чего?
– Следящий. Сел в один вагон. Шел следом. Прятался возле палаты мер и весов. Пришел сюда.
– Где он?
Йонге с огромным интересом уставился в аквариум. Шея ныла от желания оглянуться и найти шпионящего мудака. В кармане обнаружился завернутый в упаковку остаток хум-бурга.
– Там, под шурукаем.
– Где? – Йонге вытащил упаковку и развернул.
– Большое дерево.
– Оружие у него есть?
Ящеры начали подниматься. Йонге разломил батончик на три части.
– Нет. У него следящие устройства. Помнишь кладь в вагоне?
Йонге на несколько мгновений задумался, пытаясь сообразить, что за хитрое слово использовал яут. Потом вспомнил небольшой чемодан и облегченно вздохнул. Сайнжа вытащил копье из воды, поднял над головой, крутанул и под лязганье складывающихся лезвий громко щелкнул клыками. Отправил копье за спину и ударил кулаком в ладонь.
– Мы можем его разыграть.
– Что-что?
Сайнжа спрыгнул с бортика, одновременно дернув Йонге за собой. Пилот едва успел швырнуть хум-бургер в воздух.
Аквариум взорвался – гигантские туши, щелкающие пастями, взмыли в воздух, нарушая законы физики. Мгновением позже гравитация взяла свое, и ящеры грохнулись обратно.
– Бля!
Вода окатила обоих с ног до головы. Сайнжа встряхнулся и зашипел.
В голове у первого пилота крутился немыслимо кривой перевод сказанного про розыгрыш.
Звучало это как-то вроде “подкараулить и в качестве веселой штуки отрубить ему левую руку”.
– Двигай ногами, умансоо. Я не зря читал множество исследований о вашем поведении.
– Куда? – пропыхтел отважный космический пилот, еле успевая перебирать ногами. – Какие исследования? Когда успел?
– В перерывах между добычей трофеев.
Йонге ненадолго потерял дар речи. Теперь его одолевали картины, как яут достает из набедренного кармана книжечку – обязательно бумажную, с печатными буквами – и с задумчивым видом листает ее от главы к главе. Потом прячет обратно и с рожей, полной вдохновения, продолжает рубить зверюг в салат.