Остров Мертвецов (ЛП)

— Фокс, — выдохнула она с легким намеком на стон в голосе.
— Да, детка? — Небрежно спросил я, но, когда она собралась ответить, я снова шлепнул рукой по ее заднице в том же самом месте, отчего она снова взвизгнула. Я наклонился над ней, мой твердый член уперся в ее пострадавшую попку, и предельно ясно дал понять о моих долгосрочных намерениях по отношению к ней.
— Хочешь что-то сказать, колибри? — Я зарычал.
Она извивалась подо мной, отчего я становился только тверже, пока прижимал ее к месту.
— Ты мудак, и я тебя ненавижу, — прорычала она.
— А ты лгунья. — Я ухмыльнулся, перенеся свой вес и сжимая ее отшлепанную ягодицу одной рукой. — Ты лжешь мне, но в основном ты лжешь самой себе, детка. Потому что, если ты не хочешь, чтобы я прямо здесь ставил тебя на место, тогда почему ты не попросишь меня остановиться?
Она тяжело дышала, пытаясь снова высвободиться, но у нее ничего не получалось. — Пошел ты.
— Громкие слова, но я по-прежнему не слышу никаких возражений, — поддразнил я ее, а затем запустил одну руку в ее волосы и приподнял ее голову так, что мой рот оказался на одном уровне с ее ухом. — Еще раз проявишь ко мне неуважение, и я покажу тебе, что случается с плохими девчонками в Сансет-Коув. Это мое королевство, и все следуют моим правилам, но я знаю, что ты не такая, как все. Ты сама по себе королева, и ты пришла на войну. Но если ты проиграешь, тебе лучше быть готовой встать на колени, детка, потому что проигравшему придется склониться.
— Тогда тебе лучше захватить с собой наколенники, Барсук, потому что тебе будет больно, когда ты упадешь на землю, — дико рассмеялась она.
Я отпустил ее с озорной ухмылкой, выпрямился и свистнул Дворняге, пока Роуг забиралась на водительское сиденье и поправляла платье. Дворняга перестал слизывать растаявшее мороженое, капавшее на полотенце карапуза, и вместо этого выхватил весь рожок у нее из рук, развернулся и убежал, как будто его задница была в огне. Маленькая девочка заплакала, и я усадил Дворнягу в пространство для ног джипа, где он в два приема проглотил мороженое. Я забрался вслед за ним, и Роуг выехала оттуда с таким видом, будто мы участвовали в ограблении. Даже собака — гребаный преступник.
Роуг сделала музыку погромче, когда по радио зазвучала «This Life» группы Vampire Weekend, ее свободная рука свесилась в окно, а пальцы болтались на ветру. Подпевая, она бросила на меня вызывающий взгляд, а я бросил такой же в ответ, и мое сердце бешено заколотилось в груди. Она могла выдержать все, что я выплескивал на нее, и даже больше, и я просто хотел продолжать давить на нее, чтобы увидеть, как далеко она сможет зайти. Все остальные женщины в этом городе боялись меня, но Роуг имела надо мной власть, как никто другой. Ее ничто не пугало. Это была одна из тех вещей, за которые я ее полюбил, но, если бы я назвал их все, я бы до последнего вздоха перечислял их. Для меня она была совершенством, созданием, сотворенным морскими богами, и помещенным на эту землю, чтобы заманить меня в глубины океана. И я с радостью отправился бы в глубины ради нее и никогда не оглянулся бы назад.
Мой телефон зазвонил, когда мы подъезжали к дому, и я достал его из кармана, обнаружив, что звонит мой отец. Мое настроение испортилось, когда я ответил, приглушив музыку, чтобы слышать его.
— Да? — Я хмыкнул.
— Значит, все еще злишься на меня? — спросил он. — Я думал, ты будешь благодарен за то, что я помиловал твою девочку.
— Десять лет назад я был бы тебе благодарен, — холодно сказал я, и он вздохнул.
— Послушай, мне нужно, чтобы ты был в форме и держал голову ясной. Какой-то засранец, из «Мертвых Псов», только что заявился в здание клуба с сообщением от Шона Маккензи.
Я выпрямился в кресле, и мой пульс бешено заколотился в черепе. — С каким сообщением? — Потребовал я ответа.
— Он хочет встречи для обсуждения мирного соглашения, без оружия, только четыре человека, — сказал Лютер, и мой разум заострился, как лезвие. — Я подумал, что, поскольку он на твоей территории, я возьму тебя и твоих парней.
  
Моя свободная рука сжалась в кулак, и я почувствовал, как взгляд Роуг метнулся ко мне. — Ты уверен, что это не ловушка? Я не доверяю этому куску дерьма.
— Мы встретимся на утесах, на открытой местности, никому не разрешается надевать ничего, кроме нижнего белья, — сказал Лютер.
— Отлично, а кто вообще сказал, что мы хотим мира? — Я зарычал.
— Я хочу, — яростно сказал он. — Я хочу его смерти не меньше, чем ты, малыш, но, если дело дойдет до войны, я не могу с уверенностью сказать, что мы ее выиграем. Его банда такая же большая, как «Арлекины», и если он решит напасть на Сансет-Коув, что ж… это будет некрасиво. Будет много кровопролития, и он уже был слишком близок к тому, чтобы убить тебя, сынок, а ни за что не собираюсь рисковать твоей жизнью.
Мое дыхание стало неровным, пока я обдумывал эти слова, взвешивая их и понимая, что он был прав. Если можно было добиться мира, мы должны были попытаться, потому что я не хотел рисковать жизнями моих мальчиков на войне. Я не мог рисковать Чейзом или Джей-Джеем, и теперь, когда Роуг вернулась в город, мысль о том, что она окажется втянутой во все это, была невыносимой.
— Хорошо, во сколько?
— Через час. Встречаемся на вершине «Утесов Вентозы», — сказал Лютер. — И малыш, — прорычал он тем своим доминирующим отцовским тоном, который я ненавидел. — Тщательно проверь своих парней на предмет оружия, даже в щели задницы и так далее, я не потерплю, чтобы какой-то «Арлекин» все испортил.
— Понял, — сказал я и повесил трубку, засовывая телефон обратно в карман.
Я поймал взгляд Роуг на себе и приподнял бровь, но она просто отбросила волосы и снова посмотрела на дорогу. — Кто это был? — беспечно спросила она.
— Мой отец.
— Он сказал что-нибудь интересное?
— Зависит от того, что ты подразумеваешь под интересным. — Я пожал плечами, и она на мгновение прищурилась, глядя на меня.
— Что-нибудь о Шоне? — спросила она.
Я обдумал свои слова, чувствуя, что она оценивает меня, но я не хотел ей лгать.
Я вздохнул, решив, что она может узнать об этом, и неважно, что она сойдет с ума от того, что я не позволю ей участвовать. Она знала мою точку зрения в этом вопросе. — Он хочет обсудить мирное соглашение. Я собираюсь встретиться с ним и моими парнями через час.
Ее верхняя губа изогнулась. — Мир? — выплюнула она. — Этот ублюдок вторгся на вашу землю, он убил ваших людей, и вы собираетесь обсуждать мир?
— Да, Роуг, — предупреждающе прорычал я. — Потому что, если мы этого не сделаем, — будет война. А если в этот город придет война, это подвергнет риску всех, кого я люблю.
Она нахмурилась, о чем-то размышляя. — Тогда просто пристрели его, когда доберешься туда. Бах. Работа сделана, — настаивала она.
— Мы должны прийти без оружия и в одних боксерах — ничего большего, — сказал я. — Где, по-твоему, я могу спрятать пистолет, детка?
— Я не знаю, у тебя, должно быть, там, наверху, много места в твоей большой голове, — бросила она мне. — Ты определенно не используешь дополнительное пространство для работы мозга.
— И чего ты от меня ждешь? — рявкнул я. — Так будет лучше для Команды, и я не могу рисковать, подвергая риску свою семью.
— Он заслуживает гребаной смерти, — прорычала она, и я увидел боль в ее глазах из-за того, что он с ней сделал. Я тоже ее чувствовал, до самой глубины души.
Я протянул руку и сжал ее ногу. — Клянусь тебе, я убью Шона Маккензи, колибри. Но не сегодня. Если он умрет, какой-нибудь другой ублюдок займет его место короля «Мертвых Псов» и объявит войну Коув, а я не могу так рисковать.
— Я хочу быть той, кто убьет его, — яростно прорычала она.
— Ну, этого не случится, — твердо сказал я. — Ты думаешь, я позволю тебе приблизиться к этому мудаку?
— Я не прошу разрешения, — прошипела она.
— Боюсь, в этом городе тебе придется, детка, и я никогда не соглашусь на это.