Остров Мертвецов (ЛП)

— Мне больно думать о том, что ты веришь, будто я отвернусь от тебя, — сказал я глубоким голосом, и моя хватка на ней усилилась. — Ты когда-нибудь снова будешь мне доверять?
— Я не знаю, — призналась она. — Доверие подобно тому, как рушится целое королевство, иногда камни откалываются по крупицам, а в других случаях армия разрушает все одним махом.
— Королевства можно отстроить заново, — яростно сказал я, поклявшись, что буду неустанно работать для этого, даже если мне придется делать это по кирпичику за раз.
— Наверное, — прошептала она. — Как ты думаешь, ты когда-нибудь снова сможешь доверять своему отцу?
Мои плечи напряглись, и я нахмурился. — Некоторые королевства лучше оставить разрешенными, — пробормотал я. — И не теряй бдительности с Лютером, колибри, — предупредил я. — Он бредит. Он даже думает, что Маверик в один прекрасный день вернется домой и будет готов всех тепло обнять.
— Неужели это было бы так ужасно? — спросила она, и я зарычал, крепче обнимая ее.
— Если ты думаешь, что это возможно, ты такая же сумасшедшая, как мой отец, — отрезал я.
— Разве ты не скучаешь по нему? — спросила она шепотом, не огрызаясь в ответ, и пытаясь выудить из меня правду. А я не хотел больше врать ей, поэтому постарался ответить честно.
— Да, конечно, скучаю, — сказал я. — Но я скучаю по брату, с которым вырос, а не по человеку, который живет на «Острове Мертвецов». Это два совершенно разных человека.
— И да, и нет, — задумчиво сказала она, и я проглотил поток ругательств, не желая, чтобы она отстранилась от меня, но напряжение в моих мышцах, вероятно, красноречиво свидетельствовало о том, насколько близко я был к тому, чтобы потерять самообладание. Каждый раз, когда я думал о его руках на ней, мне хотелось кого-нибудь убить.
— Он прошел через ад в тюрьме, и я даже не знаю обо всем, что с ним произошло там, а то, что знаю, не мое дело рассказывать тебе, но… — Она опустила голову. — Это наложило на него свой отпечаток, и, честно говоря, я не удивлена, что он ненавидит «Арлекинов».
— Я знаю, что подвел его, — выдавил я, моя грудь была так сжата, что я почти не мог дышать. — Но это не оправдывает того, что он отвернулся от нас. Мы могли бы все уладить… Но потом он решил попытаться убить нас, и мне пришлось защищать Чейза и Джей-Джея. Это был не тот выбор, который я когда-либо хотел делать, но он вынудил меня, детка, и вот мы здесь.
Ее плечи поднялись и опустились, она высвободилась из моих объятий, взяла лосьон, стоявший рядом со мной, и начала намазывать ноги.
Я наблюдал за этим с нарастающим во мне голодом, который могла утолить только она, и лег, уставившись на внутреннюю сторону зонтика, чтобы отвлечься. Закончив, она встала, поставив ноги по обе стороны от моих бедер и держа флакон с лосьоном, как член, у себя между ног.
Я фыркнул от смеха. — На пляже запрещено выставлять член, сэр.
— Я не смог сдержаться, когда увидел эти аппетитные сиськи, детка, — сказала она глупым мужским голосом, и я рассмеялся еще сильнее.
Она громко застонала и брызнула мне на грудь лосьоном, и я бросился на нее, сбив ее с ног, так что она упала на меня сверху. Ее руки скользнули по лосьону на моем теле, когда она попыталась приподняться, и ее лоб столкнулся с моим.
— Ай, блядь, — выругалась она, прижимая руки к моим плечам и умудряясь сесть на мой член. Который был определенно твердым и определенно очевидным.
Ее брови выгнулись дугой, а бедра качнулись так, что я не был уверен, что это было случайно, заставив меня задержать дыхание.
— Роуг, — процедил я сквозь зубы, и она прикусила губу, что только усугубило мою проблему.
Она наклонилась так, что оказалась нос к носу со мной, а ее влажные волосы образовали занавес вокруг нас, и мое дыхание почти остановилось, когда я подумал о том, чтобы трахнуть ее прямо здесь, на пляже. Это был бы один из способов доказать всему миру, что она моя, но, с другой стороны, я не хотел, чтобы хоть один мудак поблизости видел ее обнаженную плоть. Но если я буду полностью внутри нее, то, возможно, смогу сделать исключение.
  
— У тебя есть деньги, Барсук? — промурлыкала она.
— Что? — Пробормотал я сквозь туман вожделения в моей голове, а мои руки опустились на ее талию и крепко сжали.
— Мне нужна пара долларов, — хрипло сказала она.
— Конечно, все что хочешь, мой бумажник под холодильником.
Она потянулась, чтобы взять его, прижимаясь своими сиськами к моему лицу и заставляя меня стонать в ее плоть. Затем она встала, зажав доллары между пальцами, и побежала по пляжу к продавцу, чтобы купить что-нибудь попить.
Я смотрел ей вслед, покинутый и чертовски отчаявшийся. Когда Роуг допила свой лимонад, она подбежала ко мне, бросила бутылку рядом со мной и побежала трусцой к доскам для серфинга.
— Я возвращаюсь в воду, Барсук! Пока-а-а! — Она неопределенно помахала мне рукой, и я разочарованно зарычал, приподнимаясь, чтобы сесть и наблюдать за ней, в то время как Дворняга бросил на меня сухой взгляд.
— Да, я понимаю, — выпалил я. — Я под каблуком.
Я наблюдал за Роуг в океане, и мне было наплевать на это. Я был под каблуком, с того момента, как встретил ее, и меня это устраивало. Она могла играть со мной сколько угодно, но в конце концов я отшлепаю ее до красноты на заднице за эти игры, и тогда она поймет, кому принадлежит. Если Роуг Истон хотела с кем-то поиграть, ей лучше было бы привыкнуть к более мрачным версиям игр, которыми мы наслаждались в детстве. Хотя я больше не был ее товарищем по команде, я был противником. И она проиграет.
Прошло еще полчаса, прежде чем она вышла из океана, и я смотрел, как вода струится по ее подтянутому телу, а в голове у меня были только греховные мысли.
Я сложил все в джип и ждал ее у машины, скрестив руки на груди и наблюдая за ней. А Дворняга как раз подкрался к карапузу, чье мороженое таяло и капало на полотенце под ним.
Роуг улыбнулась мне, когда подошла, выглядя раскрасневшейся после отдыха на волнах. Я забрал у нее доску и погрузил ее на заднее сиденье джипа, пока она трусцой бежала в душ под открытым небом на краю пляжа, и я наслаждался зрелищем, пока она мылась, бросая свирепые взгляды на любого мудака, который мог хотя бы взглянуть в ее сторону.
Но пляж вокруг нас таинственным образом опустел. Я подумал, что это не так уж и загадочно, когда вспомнил, каким жестоким я мог быть из-за нее. Несомненно, распространился слух о том, что случилось с ее маленьким другом Картером, после того как он записывал ее, пока она занималась серфингом. И он превратился в призрака с тех пор, как я оставил на нем свое сообщение с просьбой отвалить. Еще один косяк, и мы оба знали, что я потащу его в лес, чтобы донести до него эту мысль до конца.
Я достал полотенце из джипа, когда Роуг подбежала ко мне, держа его как ширму у борта машины, чтобы она могла переодеться.
— Закрой глаза, — приказала она, и я подчинился, хотя на самом деле не видел в этом смысла, учитывая, что каждый дюйм ее обнаженной киски и сисек скоро будет моим.
Закончив, она шлепнула меня по лбу, и я зарычал, схватив ее за руку и бросив полотенце на пассажирское сиденье. Она снова была в своем маленьком лимонном платье, из-под которого выглядывало бирюзовое бикини.
— Отпусти меня. — Она потянула меня за пальцы, но я прижал ее к джипу, качая головой.
— Ты думаешь, что тебе сойдет с рук тот маленький трюк, который ты провернула ранее? — Я зарычал, и ее глаза расширились.
— Какой трюк? — она прикинулась дурочкой.
— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Быть маленькой дразнилкой члена.
— Я думаю, ты бредишь, как и твой папочка, Барсук, — сказала она беспечно, но я заметил намек на озорство в ее глазах.
— Да? Ну, в таком случае, я и жесток как мой папочка. — Я схватил ее за талию, развернул и швырнул поперек пассажирского сиденья, так что ее ноги свесились из машины. Потом я задрал ее юбку, обнажив задницу, и шлепнул ее так сильно, что она взвизгнула. Покрасневший отпечаток моей ладони красовался на ее загорелой плоти, и я получил кайф от ощущения того, что вот так владею ею.