Остров Мертвецов (ЛП)

Я направилась в редеющую толпу, вытащила мобильник из заднего кармана какого-то чувака и направилась к выходу, одновременно набирая номер Фокса. Теперь я знала все их номера наизусть. Одна из многих чертовски скучных вещей, которыми я занималась во время своего заключения в их дурацком доме.
Я зашагала вверх по лестнице, не обращая внимания на вышибал, которые смотрели мне вслед. Мне было насрать. Я шла ровно, потому что мои каблуки все еще держали меня, даже если ноги из-за них сейчас жутко болели. С выпивкой я завязала несколько часов назад, так что была пьяна всего на четверть.
Прошел всего один гудок, прежде чем он ответил. — Это ты?
— Ты можешь приехать за мной? — Спросила я, глубоко вдыхая прохладный ночной воздух и глядя на звезды.
— Всегда. Где ты?
— В «Подземелье».
Тишина. Затем: — Ты пересекла гребаную «Границу»? Ты знаешь, что может случиться, если меня увидят за рулем, пока бушует эта война между…
— Забудь об этом. Я сама доберусь обратно. — Я хотела прервать звонок, но он заговорил раньше, чем я успела.
— Я уже в своем грузовике. Жди меня. Я не смогу долго торчать поблизости, когда доберусь туда.
— Хорошо.
— Колибри? — его тон смягчился, и я вздохнула. — Ты в порядке?
— Нет, — выдохнула я. — Но я уже давно не была в порядке, Фокс.
Я отключила звонок и пошла по улице в том направлении, откуда, как я знала, он приедет.
Какие-то парни позвали меня, и я остановилась, выкурила сигарету, а затем сказала им, что Фокс Арлекин — мой парень, чтобы отпугнуть их, прежде чем продолжить свой путь.
Пройдя пару кварталов, я остановилась, чтобы снять туфли и выбросить наполовину выкуренную сигарету, мои ноги горели, пока я закручивалась по спирали.
Фары осветили меня, и знакомый рокот грузовика Фокса подсказал мне, что это он, еще до того, как он подъехал.
Я залезла в машину, бросила туфли в пространство для ног и уставилась на свои колени, когда он снова тронулся с места, поглядывая в зеркала, как будто ожидал нападения в любую секунду.
Время на приборной панели показывало, что было почти пять утра. Ничего себе, я действительно потеряла там голову. Должно быть, я танцевала в одиночестве несколько часов.
— Ты ранена? — спросил он. — Что-нибудь случилось?
Из динамиков доносилось «Like That» Bea Miller, и я вздохнула, откинувшись на спинку сиденья и повернувшись, чтобы посмотреть на него.
— Я знаю, что это не все из-за тебя, — сказала я ему, игнорируя его вопросы и давая волю словесному потоку. В любом случае, это давно назрело. — Я знаю, что со мной… трудно.
Он невесело фыркнул. — Мягко сказано.
Я перевела взгляд в окно и продолжила, не желая видеть выражение его лица, пока говорила ему эту правду.
— Я сломлена, Фокс. И я, возможно, хотела бы обвинить в этом тебя и остальных за то, что вы отослали меня, но я знаю, что это не настоящая причина. Я была рождена, чтобы идти по этому пути. У меня была мама-наркоманка, которую я не помню, и я даже не была достаточно милой, чтобы кто-то захотел меня удочерить, поэтому я просто моталась по приемным семьям. У меня никогда никого не было, кроме вас четверых, и у меня никогда ничего не было, даже когда у меня были вы. Я была просто никчемным ребенком из ниоткуда, без перспектив и еще меньшими надеждами. Дело в том, что мне всегда было суждено быть такой, какая я есть. Девушкой, которую уносит ветром и которая какое-то время болтается рядом, прежде чем снова исчезнуть. Никто никогда не хотел удерживать меня рядом долго — даже я сама.
— Роуг, — грубо сказал он, но я покачала головой, мне нужно было сказать это, выложить все и позволить вселенной получить это.
— Все в порядке. Некоторых людей просто… недостаточно. И это про меня. Но я не могу просто винить в этом всех остальных. Во мне не так много есть того, что можно отдать, поэтому я ничего не предлагаю. Вокруг моего сердца стены, за которые даже я не знаю, как заглянуть. И я цепляюсь за боль прошлого, потому что это единственное, за что я могла держаться на протяжении очень долгого времени. Это одна из самых подлинных вещей, которыми я обладаю. То, что я когда-то чувствовала ко всем вам. Любовь, которую я попробовала, но не поняла. Вы были моими мальчиками, а я думала, что я ваша девочка, но на самом деле мы были просто глупыми детьми, и я никогда не была вашей ответственностью. Так что прости, что я все это гребаное время была сукой. Мне жаль, что я не та девушка, которую ты хотел, когда нашел меня, и мне жаль, что я сделала дерьмовый жизненный выбор, который поставил тебя в дерьмовое положение сейчас. Но все, что я могу сказать, это то, что каждый выбор, который я делала в своей жизни, был направлен исключительно на обеспечение моего собственного выживания. И если я причинила кому-то боль по пути… причинила боль тебе, я не хотела этого.
  
— Ты та девушка, которую я хотел, — прорычал Фокс. — Ты та девушка, которую я хочу.
— Я не та, — отрицала я, потому что знала, что это правда, глубже, чем я знала большинство других вещей. — Меня недостаточно, чтобы быть той. Я пуста. На самом деле я даже не сломлена, потому что есть части меня, которые просто полностью отсутствуют. Их уже не вернуть, и я даже не уверена, что они вообще когда-либо были.
Фокс отстегнул ремень безопасности, и я поняла, что мы припарковались в его гараже, только потому, что он наклонился и обхватил мою щеку своей большой ладонью, и мы не свернули с дороги.
— Ты думаешь, что если ты расскажешь мне это или покажешь те части себя, которые причиняют боль, то это каким-то образом изменит мое мнение о тебе, но это чушь собачья. Я хочу разбитые осколки так же сильно, как и те, что остались целыми. И если каких-то частей не хватает, я хочу помочь тебе заполнить их снова. Я хочу, чтобы ты улыбалась и делала это искренне. Я хочу, чтобы ты смеялась и радовалась. Но больше всего, Роуг, я просто хочу тебя. Не важно, какая версия тебя, мне достанется. Потому что твое сердце бьется из-за меня так же, как тогда, когда мы были детьми. Вот почему я называю тебя колибри, помнишь? Потому что твое сердце ощущается как крылья этого маленького существа, когда мы вместе. Твои зрачки расширяются, губы приоткрываются, и я знаю, что ты уже принадлежишь мне, даже если ты еще не готова это признать. Но я не боюсь сказать тебе, что я принадлежу тебе. С того самого момента, как я впервые увидел тебя в долбаной начальной школе. Ты была такой маленькой, потерянной и неуверенной, и я сразу сказал мальчикам, что мы тебе нужны. Я увидел тебя и, черт возьми, просто понял это.
Я удивленно посмотрела на него, вспомнив тот день. Меня отдали в новую приемную семью и отправили в новую школу так чертовски быстро, что у меня едва хватило секунды, чтобы сообразить, что к чему, прежде чем меня бросили посреди школьного двора.
Я была неуверенной и немного напуганной, а потом эти четверо мальчиков внезапно появились рядом, улыбнулись и спросили меня, не хочу ли я поиграть с ними в мяч. Фокс предложил мне конфету, и в животе у меня заурчало, потому что в спешке тем утром у меня не было времени позавтракать.
Джей-Джей сказал Чейзу, что я, — самая красивая девочка, которую он когда-либо видел, хотя я не должна была этого слышать, и с того дня он не переставал называть меня красоткой. Даже Рик улыбнулся, предложив мне посоревноваться с ними, и я ухмыльнулась, пообещав втоптать их в грязь. И вот так мы оказались вместе. Неразлучны. Я и мои мальчики. Пока это не изменилось.
Я наклонилась вперед и сократила расстояние между нами, а Фокс напрягся, когда я застала его врасплох, мои губы встретились с его губами, и его хватка на мне усилилась, когда его пальцы скользнули в мои волосы.
В этом поцелуе было так много всего, так много желания, потребности и бесконечных возможностей, но была и правда. Потому что я не была той девушкой, за которую он меня принимал, и я не могла дать ему то, чего он хотел от меня. Он хотел, чтобы я любила его и только его, но это было невозможно. Я даже не думала, что смогу любить сейчас. Но когда-то я любила, всем сердцем, и оно было разделено поровну между всеми четырьмя. На самом деле, нет. Не было никакого разделения. Каждый из них владел им полностью, и так оно и было. Все вместе. Все мы.