Остров Мертвецов (ЛП)

Она кивнула в ответ на мой вопрос. — Да, конечно, там все именно так. Ни капли влаги.
Я от души рассмеялся, и она подняла руку, чтобы сжать мой бицепс, в то время как я продолжал дразнить ее жаждущий клитор между пальцами.
— Моя, — сказал я ей прямо и недвусмысленно.
— Я не твоя, — зарычала она на меня, очевидно, все еще злясь из-за Мии.
— Ты уверена в этом, Роуг? — Я засунул в нее два пальца, и она застонала, откинув голову к стене, пока я вводил и выводил их из нее. — Кто был здесь с тех пор, как я в последний раз заявлял на тебя права? — Потребовал я ответа. — Ты думала в тот момент обо мне, как обещала?
— Я не обещала… черт, — сказала она, тяжело дыша.
Я схватил ее за подбородок, не позволяя отвести от меня взгляд, пока трахал ее рукой, и меня охватывал гнев при мысли о том, что кто-то другой овладел ею, в то время как я не мог.
— Ты снова забралась в постель к Джонни Джеймсу? — Потребовал я, когда она снова застонала, а ее киска сжалась вокруг моих пальцев, все ближе и ближе приближаясь к оргазму. — Или на этот раз ты отдалась Фоксу?
— Пошел… ты, — выдохнула она.
— Чейзу? — Предположил я. — Сломленный мальчик швырялся тобой, как его папочка поступал с ним?
Ее ногти впились в мою руку, когда она оскалила зубы. — Заткнись.
— Думаю, это не имеет значения, — решил я, расстегивая ширинку и освобождая свой невероятно твердый член, когда вытащил руку из ее тугой дырочки. — К тому времени, как я закончу с тобой, твоя киска не будет помнить никого, кроме меня.
Я схватил ее сзади за бедра, приподнимая, и она обвила ими нога. И как только я сдвинул ее трусики в сторону, я вошел в нее одним яростным движением бедер.
Она вскрикнула, и повторяющийся грохот музыки в клубе скрыл ее звуки, пока я, не проявляя к ней никакого милосердия, яростно трахал ее, прижимая к стене. Мой член практически гудел от того, как счастлив был снова оказаться внутри нее, и она выругалась себе под нос, вбирая в себя каждый дюйм моего тела, а массивные каблуки ее туфель, врезались мне в спину и подстегивали меня.
Она ощущалась как в рай вокруг моего члена, ее горячая, влажная плоть была такой совершенной, что я уже был близок к тому, чтобы кончить в нее. Ее губы встретились с моими, и мы целовались так, словно собирались умереть, и единственным шансом на выживание было оставаться друг у друга. Я ненавидел это в ней почти так же сильно, как и любил. Она была глотком свежего воздуха, которого мне не хватало всю жизнь, и как она смела вернуться сюда и напомнить мне о хороших временах, когда я был на грани того, чтобы сжечь весь мир дотла?
Я прижимал ее к стене, пока она не развалилась на части в моих объятиях, кончая так сильно, что ее киска обхватила мой член и заставила меня последовать за ней в момент ее освобождения. Я ударил рукой по стене над ее головой, выходя из нее и накачивая свой член в руке, а затем кончил прямо на ее бедра и трусики, в то время как она широко раскрытыми глазами наблюдала, как я превращаю ее в грязное месиво. Я отдал ей все до последней капли, прежде чем позволил ей встать на пол, и она приподняла платье повыше, чтобы спасти его от беспорядка, пока я смеялся.
— Ты мудак, — прорычала она.
— Эй, я просто спасаю тебя от беременности, красавица, — сказал я, а затем схватил ее трусики и сорвал их с нее.
— Рик! — рявкнула она, но я просто вытер ими свою сперму с ее ног, а затем, пожав плечами, выбросил их в мусорное ведро, прежде чем натянуть на нее платье обратно.
— Вот так, — объявил я с кривой улыбкой, и она влепила мне пощечину достаточно сильно, чтобы оставить след.
— Это были мои Т.З.М.Р.! — завопила она.
— Что? — В недоумении спросил я.
— Мои трусики с Зеленым Могучим Рейнджером. — Мои любимые трусики, — ядовито прошипела она.
Я отсалютовал испорченным трусикам в мусорном ведре. — Покойтесь с миром, Т.З.М.Р. — Я фыркнул, и она нахмурилась на меня.
— В следующий раз возьми с собой презерватив, — прорычала она.
— Значит, следующий раз будет? — Я ухмыльнулся, и ее глаза сузились до щелочек.
  
— Нет, если ты собираешься и дальше проявлять неуважение ко мне, то не будет, — прорычала она, и у меня внутри все сжалось, когда она прошествовала мимо меня, пытаясь уйти. Я повернулся, схватив ее за руку и притянув к себе.
— Подожди, — скомандовал я сквозь зубы, когда она попыталась высвободить руку. — Какого прогресса ты добилась с ключами?
— Это все, что тебя волнует? — прошипела она. — Не, привет, как дела, Роуг? Как тебе живется с врагами? Узнала ли ты что-нибудь интересное о той ночи, когда они тебя бросили?
— Ну да, и эти вещи тоже. — Я пытался подобрать правильные слова, но не смог.
Она отдернула руку с холодным взглядом. — У меня есть еще один ключ, и я скоро получу остальные. Увидимся, Рик. — Она показала мне средний палец и направилась к двери, небрежно поправив прическу в зеркале и стерев размазанную помаду с уголка рта, прежде чем выйти из комнаты и оставить меня там.
Мое сердце болезненно забилось в груди, и у меня возникло ощущение, что я только что по-королевски облажался, но я не был уверен, как с этим справиться. Я проглотил дискомфорт во мне, зная, что мне просто нужно сосредоточиться на том, что я планировал. Роуг была моей слабостью, и если я позволю себе потеряться в ней, я не закончу то, что начал. Империя «Арлекинов» должна была сгореть, и я должен был быть готов зажечь спичку.
Я была в бешенстве. Нет. На самом деле «в бешенстве» — это не то слово. Я дымилась от ярости, мои женские достоинства болели (во всех правильных смыслах, но не в этом было дело), но теперь мой кайф пошел на убыль, и я была готова закончить с это ночью.
Ди повезло, и она ушла час назад, и когда я оглядела пространство, раздумывая, не пойти ли мне еще раз попытаться поговорить с Риком, я увидела, что он направляется к своему специальному выходу для «Проклятых». С гребаной Мией на буксире. Мией-моллюсковой вагиной. Брр. Она выглядела немного рассерженной на него, но с такого расстояния трудно было сказать, а то, как крепко его рука была прижата к ее спине, заставило меня опасаться, что они направляются прямиком на примирительный трах.
Теперь я танцевала в ярости. В ход шли локти и кулаки, и, возможно, я больше мошилась, (Прим.: Мошилась (мош) — это агрессивный вид танца на рок концертах, включающий в себя движение локтями, кулаками и не редко ногами) чем танцевала, и какой-то парень даже накричал на меня, потому что я врезалась в него, но мне было, блядь, плевать. По сути, я буквально трясла головой в такт «Acapella» группы Karmin, которая гремела из динамиков, потому что группа давно ушла.
Я запустила пальцы в волосы, закрыла глаза и просто отдалась этому гневу. И дело было даже не только в Маверике. Это была злость на многие вещи в моей жизни, и я слишком часто держала ее в себе.
В какой-то момент Лайла и Белла сказали мне, что нас ждет машина, но я настояла, чтобы они поехали без меня. Потому что я не могла сейчас вернуться в свой трейлер. Он не был бы пуст. Он не был бы убежищем. Нет. Когда я уеду отсюда, мне придется вернуться к «Арлекинам», потому что они все равно не оставили бы мне выбора.
Я просто продолжала танцевать и говорить всем, кто подходил слишком близко, чтобы они отваливали, пока я теряла самообладание и кричала в потолок. И когда я, наконец, закончила, а мои конечности дрожали от усталости, и даже выпивка выветрилась, так что комната больше не кружилась, я просто стояла там и дышала.
Я выдохлась.
Я была в полной жопе и чертовски безумной, но это было нормально. На самом деле меня это никогда не волновало.
На танцполе вокруг меня было большое пространство, и, честно говоря, именно так я и хотела, чтобы это было. Я всегда так себя чувствовала. Как будто вокруг меня была пустота, которую люди либо не могли пересечь, либо не хотели этого делать.