Прусское наследство (СИ)

На Молдавию двинулась целая армия под предводительством ливонского короля Петра I, который возжелал вернуть обратно на правление прежнего господаря Дмитрия Кантемира, на дочери которого Марии он женился. Видимо, либо этот брак подействовал благотворно, или мягкий прибалтийский климат, а может хлопот поубавилось, но «герр Петер» и не думал помирать. «Родитель» был бодр и как всегда деятелен, и припадков с ним, как сообщали агенты, давненько не случалось, даже пить бросил, что само по себе невероятно. Но вполне объяснимо — теперь ему не нужно было «реформировать» Московию, которую все европейские правители до сих пор считали «диковатым» краем, если не сказать еще хлеще, ведь перлюстрация писем послов в Москве постоянно велась — специально организовали «черный кабинет», где князь-кесарь собрал «умельцев».
Сила у протестантов вполне серьезная — десять тысяч ливонцев были подкреплены таким же числом союзных по «Балтийскому альянсу» войск — шведами, мекленбуржцами, голштинцами и подошедшими датчанами. Тысячи три молдаван у Кантемира, еще семь тысяч реестровых казаков, вместе с отрядами православной шляхты — но тех имелось относительно немного. Так что тридцать пять тысяч собранного союзного войска возглавлял неугомонный шведский король Карл XII. Этот монарх тоже отнюдь не торопился покидать земную юдоль, и хотя обзавелся супругой и тремя детками, но при этом не потерял привычную воинственность. Более того, швед почему-то кипел обидой за «калабалык», который пережил в Бендерах, и клятвенно пообещал свести с султаном счеты.
На усиление союзников подошел двадцатитысячный русский отряд генерал-аншефа Михаила Голицына — две трети хорошо обученных стрельцов, а еще треть из малороссийских казаков, сразу начавших драться с ногайцами на степных просторах. А с таким войском Петер с Карлом вполне могли дойти до Прута, и очень хотелось, чтобы там не повторился кошмарный опыт восемнадцатилетней давности. Есть такая милая привычка у «герра Петера» наступать на «грабли», фигурально выражаясь.
— Воюйте ребята хоть до отупения, а я вам золота дам еще, и хлебца подкину — изголодались поди, — ухмыльнулся Алексей, совершенно не чувствовавший угрызений совести от того что использует «союзников» в своекорыстных интересах. Тем более, когда у соседей второй год как неурожай случился, и подданные Каролуса откровенно голодают. А он хлеб то поприжал цинично, чтобы куда сговорчивее были.
И нужный ему результат сделан, без труда достигнут, благо пропагандистскую обработку своих союзников «герр Петер» самолично провел. Войско они собрали отборное, перевезли через море, а там по рекам двинулись, благо заранее собрали плавсредства. И хлеб Москва дала голодающим, и провиантом армию обильно обеспечила, полновесными полтинами и рублями, что талерами и дукатами являлись, жалование наемникам выплачено. И щедрость вполне понятная — как только протестанты православную Молдавию освободят от турок, то Кантемиры ему присягнут. А он их страну под «покровительство» примет — это политик, стоит соблюдать формальности и делать вид, что скрупулезно выполняет договоренности.
Ведь недаром французы с улыбочкой цинично говорят, что обещать, еще не значит жениться!
— Мне русская кровь дорога, чтобы ее проливать напрасно. А бабам еще рожать и рожать, население нужно как минимум удвоить, а лучше утроить — просторы заселять надобно…
Алексей вздохнул, поморщился — он давно принял решение расплачиваться за все золотом и серебром. Благо последнее алтайские рудники и плавильные заводы вот уже второй год как исправно поставляли. А за десять лет добыча золота на всех приисках существенно возросла, и в прошлом году составила без малого двести пудов — почти на миллион рублей звонкой монеты. А стоит со временем начать добычу на Аляске, а там еще на Клондайке, как проблем с «презренным металлом» не будет.
— Сейчас с Крымским ханством разобраться — успокоение на южных рубежах настанет полное. Железо нам нужно в избытке, каменный уголь — на столетие раньше срока индустриализацию начать можно. Нельзя время упускать, турки ведь армию и флот собирают, а мы давно подготовились. Время сейчас самый ценный ресурс — надеюсь, Миних с Ласси не подведут, они ведь и в прошлый раз неплохо действовали при куда как худших обстоятельствах. На Крым всеми силами обрушится сейчас самое главное…
 
Алексей вздохнул в очередной раз — нервы были на взводе. Нападение турки и татары «прошляпили», Очаков и Кинбурн взяты с налета, благо из Днепра вывели флотилию — полдюжины бригов и полсотни небольших галер и дуббель-шлюпок. Да, сила не такая и грозная, но так из донского гирла сейчас выходит не меньшая по числу вымпелов эскадра, да и Таганрог спешно восстанавливается. И сейчас по всему «Дикому полю» идет самое настоящее побоище — казаки и ногайцы разрешают накопившиеся за два столетия взаимные кровавые счеты…
Оттоманская Порта — самое могущественное государство в тот момент, настоящая империя…
 Глава 35 
— Бендеры пусть Михайло Голицын берет в осаду, у него и пехота есть, да осадный парк имеется изрядный. А нам со всеми войсками нужно на Кишинев как можно быстрее идти, а там на Яссы. Время терять никак нельзя — царь Алексей Петрович свое слово сдержал, все запасы заранее заготовлены. Не так все будет, как в прошлый раз….
Петр Алексеевич ощерился, он не любил вспоминать свой злосчастный Прутский поход — восемнадцать лет назад армия продвигалась по разоренной местности, которую накрыла туча саранчи, подъевшей все припасы. Фуража недоставало, господарь Кантемир войск привел самую малость, а валашский правитель, хотя и обещал помощь, но испугался, предал. Хотя его это не спасло — по приказу Ахмеда III, правящего доныне, казнили тогда и господаря, и всех его сыновей вместе с ним.
— Сейчас у нас, мин херц, вроде повторение урока идет, по которому прошлый раз палками отлупили, — Меншиков усмехнулся, фельдмаршал был на диво боек, а вроде бы должен был остепениться с прожитыми годами. Все же пятьдесят шесть лет исполнилось, на год младше своего «сердечного друга», но живчик — король Карл ему командование всей кавалерией поручил, в полной мере оценил хватку и предприимчивость «светлейшего».
— Как бы снова нам не нарваться, Сашка — по слухам двести тысяч у султана снова будет, а визирь его на Дунае обретать победу будет с другой армией. Двести тысяч силища огромная — прошлый раз этого за глаза хватило, и пришлось нам только огребаться!
Самоуверенности у «герра Петера» изрядно поубавилось, стоило армии перейти по понтонному мосту через Днестр, обойдя крепостные стены Бендер. Он ведь прекрасно помнил, чем в прошлый раз дело закончилось. И хотя сейчас все было куда как лучше, но умом понимать это одно, и совсем другое, как он высказался — «поротой задницей».
— Да откуда столько у султана народа будет? Врут послухи, пороть их надобно без всякой жалости, чтобы страхов напрасно не напускали. Сам посуди — прошлый раз к Ахмеду крымский хан подошел со своими татарами и ногайцами, а там тысяч сорок конных было. А сейчас окромя буджакских татар у султана нет никого. Режут крымчаков подчистую казаки и калмыки, те вон за Перекоп бегут, а частью через эти места хлынули. Да и я охулки на руку не клал — мои драгуны и казаки сотни кочевий разорили и выжгли. Сам видел, как воевать с ними зло стали. Врут, мин херц, вот тебе крест!
Меншиков размашисто перекрестился, забыв что он вроде как лютеранин — пьянящий степной воздух вскружил ему голову. Да и ощущение такое было, будто восемнадцать лет с плеч сбросил — сейчас он искренне жалел, что в прошлый раз его не взяли в поход.
— Тысяч сто у султана будет в поле, не больше — остальные по гарнизонам в крепостях. А с таких пользы в грядущей баталии мало. У нас ведь конницы больше, чем пехоты. И молдаване поднимаются — надоело им османское правление, а ружей и пороха царь Алексей Петрович для них заготовил изрядно — есть чем воевать, «огненным боем» не копьями орудовать. Михайло Голицын дело знает, за лето обучит этих бестолочей как воевать надобно. Ты, мин херц, не кручинься — одолеем турку!