Я – Ворона (СИ)

Кукла ручкою махнула, и управляющий в то ведро головой и нырнул. Дергался: горячая все же вода. Но так и не вытащил голову. Служаночка закатила глаза и упала в обморок.
Я запросила премию для Чу за такую реалистичную игру. Сразу после нашатыря.
Было сложно, но мы держались.
А потом наступил июль.
Июль 2000 г, Хэндянь, провинция Чжэцзян
В день премьеры на съемки отвели всего полдня. Дальше Ян всех отпустил. Выход первой серии — такое не каждый день происходит. И даже на еще одну «вечеринку от молодой госпожи Лин» закрыл глаза. Только знать меру потребовал, да чтобы назавтра могли работать.
Я должна была волноваться. Не находить себе места, и чтобы бабочки в животе успешно заменяли пузырьки шампанского, которое мне по возрасту не положено. Но никакого смятения чувств не случилось. Мы с мамулей сели переписывать диалог злодея (это который главный в обществе убийц) с раскрытым подчиненным.
Это — внезапно — слуга бесполезного принца. Именно с его попустительства все покушения на хозяина какие-то несерьезные выходили. «Изи», как сказали бы геймеры. Всю многослойную интригу я уж не стану пересказывать. Но мы приводим сцену к: «Не может предать тот, кто не служит тебе». И дальше бой с главгадом. Слуга проигрывает, получает серьезную рану. Главгад его не добивает только потому, что в тайное убежище врываются дознаватели.
И все (речь о зрителях) воспринимают сцену в том ключе, что под маской главгада, собственно, бесполезный принц. До следующего эпизода, где принц-поэт будет выхаживать своего слугу. Лично. В борделе (ну а где еще⁈), даже не подпуская розу жемчужную к телу своего раненого помощника.
И там же откроется, что раненый боец — почти что фэнтезийный Штирлиц, только разрез глаз другой, да эпоха не та. В тайное общество заслал этого парня сам «бесполезный» принц. А подставился тот, когда начал вызнавать про «главгада». Там уже не остается интриги, под маской рассекает Се-гун. Это не мы, это Ма его туда назначил. У всех свои ролевые игры, канцлеру вот такие в радость.
Герой (который раненый) не только раскрыл личность канцлера, но и добыл доказательства, что тот стоит за целым рядом убийств. Включая гибель семьи «жемчужной розы». Маску второго помощника главгада таскал личный слуга канцлера, и через него передавалось большинство приказов.
Слуга очнется, скажет про дату, когда канцлер надумал устроить вооруженный переворот. Порох должен проехать в глиняных кувшинах, якобы с вином, через южные ворота города, в большом купеческом караване.
— А-Ли, — мама смотрит на часы. — Включим телевизор? Уже почти время…
— Погоди, — качаю головой. — А так можно? В кувшинах возить порох?
В дверь номера не стучат — барабанят.
— Кого там демоны несут? — бурчу, потому что Мэйхуа пошла открывать. — Если там не по вопросу конца света, пусть приходят завтра.
[1] 狗仔队(кит). [gǒu zǎi duì] — журналист.
[2] 狗崽子(кит). [góu zǎi zi] — щенок (сукин сын).
 Глава 19 
Принесло к нам чуть ли не делегацию. Чу, дядя Бу, а с ними «на буксире» помощник режиссера по фамилии Лю. У них с собой напитки и закуски (фрукты в основном), у Чу в руках букет. У всех троих уйма энтузиазма и нерастраченной энергии. Откуда⁈
Я выдыхаюсь, мозги плавятся, глазки в кучку. Мама потихоньку начинает косплеить панду — синяки под глазами уже соответствуют. Она вообще спит? Хочется верить, что да, ведь от прямых вопросов она обтекаемо уходит.
А эти такие бодрые, что хочется треснуть по лицу… Кувшином глиняным. Так уж и быть, без пороховой начинки.
И вот эти бодрячки уже орудуют в нашем номере. Все принесенное сваливают на стол. Вазы для цветов нет, вместо нее применяют кувшин для воды.
Помощник режиссера жестом фокусника достает из-за спины набор бокалов для шампанского. И бутылку того самого, пузырчатого. Французского, если мне не изменяет зрение. Набор в упаковке, так что парень явно подготовился. Разливают.
  
Нас так-то пятеро в номере, но я могу шампусик только нюхать ближайшие лет… много. Так что кому-то придется выпить дважды. Шестая посудина забирается мамой, чтобы сока из холодильника налить. А то без меня в числе тех, кто поднимает бокалы, и праздник не праздник.
Дядя Бу сообщает, что в номер скоро прибудет доставка с «нормальной едой», а не тем, что нахватали на скорую руку с вечеринки. Чу кается, что они явились раньше доставки, это «их вина». Синдром вечно виноватого, как он есть. Хоть в журнал по психологии статью с ее поведением и фото отправляй.
Кто-то включает телевизор, ведь там «вот-вот начнется». А сейчас пресс-конференция с актерами идет. В записи, конечно, фиг бы Ян даже ради пиара освободил ведущих актеров. Отработали съемочный день? Ступайте на свои конференции. Можно.
Помощник Лю акцентирует внимание, что мы все обязаны посмотреть интервью «многоуважаемого учителя». Лянь Дэшэн пообщался с представителем канала «Искусство и развлечения» на камеру. Так, конечно, тоже нельзя исключить монтаж, но явно мухлевать со словами и их значениями, как в печатной прессе, телевизионщики вроде не должны.
Его (интервью) уже показывали дней пять или шесть назад. Но мы все были слишком заняты, чтобы уделить время просмотру. Помощники делали текстовые распечатки для основных руководителей сериала. Лю — для режиссера. Ся — для продюсера. Поэтому не для всех присутствующих господин Лянь сегодня скажет с экрана что-то новое.
— Как вы знаете, — обращается «внутри ящика» мой киношный папка к миловидной журналистке. — Я намеревался в этом году закончить свою актерскую деятельность. Много лет прошло с моего дебюта. Много фильмов, ролей и событий. Надо уступать дорогу молодым, не так ли?
— Нет, нет! — замахала руками девица. — Как ваша давняя поклонница, господин Лянь, должна сказать: я плакала в тот день, когда вы заявили об уходе. Невозможно представить наш кинематограф без присутствия мастера Ляня.
— Вы меня перехваливаете, — скромничает Лянь (тут так принято — это прям хороший тон не принимать комплименты). — И уж точно я не стремился стать причиной ваших слез.
— Вы расскажете, почему передумали? — широко (и вроде бы даже искренне) улыбается журналист.
— Просто некоторые люди очень назойливы, — беззлобно смеется мой киношный папка. — Мой дом был взят в осаду. Я был вынужден выйти на переговоры.
— Я слышала, в новый проект вас пригласил режиссер Ян Хоу? — девушка явно попала под очарование собеседника, не может сдержать улыбку. — Тот, что прямо сейчас снимает «Дело о фарфоровой кукле». Этот сериал выйдет в эфир в июле.
— Именно, — кивает Лянь Дэшэн. — Режиссер Ян уверил меня, что, приняв участие в его картине, я не потрачу много времени. Он даже обещал уложиться в два дня. Так же он пообещал, что я не разочаруюсь, если дам согласие. А еще режиссер Ян сказал, что подобрал для меня партнера, который меня удивит.
— О? — захлопала густыми ресницами журналистка. — Всего два дня… И кто же это? Нашим зрителям не терпится узнать.
— Моя дочь, — сказал, а затем выдержал паузу. — В кинокартине, разумеется. У меня есть опыт работы с детьми. Это всегда мило, порой забавно, иногда связано с небольшими сложностями. Но эта удивительная девочка — совершенно особенный случай. Ее актерская игра, ее аура, погружение в персонажа… Немыслимы для столь юного возраста. Чтобы понять, о чем я говорю, вам нужно увидеть игру этой девочки своими глазами.
— Когда вы так говорите, господин Лянь, — разводит руками журналистка. — Нам не остается ничего, кроме как поверить.
— Поверьте, — улыбается «папка». — И убедитесь сами. Эта малышка придала мне, старому усталому человеку, желание продолжать работу в кино. Я искренне надеюсь, что мне выпадет возможность еще поработать с такими необычными дарованиями. За такими детьми — будущее кинематографа нашей страны. Я хочу увидеть своими глазами это прекрасное будущее.