Время для жизни (СИ)
«Весело здесь со временем будет!».
Привезли и кинопроектор. А директор вызвал Ивана и предложил ему – обучиться работе киномеханика! Не больше, и не меньше! Блин! Вот же несет его как – вот на хрена козе баян, если конь не музыкант?! Все доводы Косова, что он здесь – очень временно, директор отмел классическим: «Надо, Ваня! Надо!».
«Ладно! Редиска ты, нехороший человек! Что-то с тебя нужно за это взять… Вот только - что?».
Постепенно у Ивана сложилось впечатление, что вот эта комнатушка, где сейчас сиживали сторожа в ночное время, вполне может служить для него, для Косова, временным пристанищем.
«От Петровны-то все равно съезжать… не сейчас, так – по осени. И чем это – не место для временного проживания? Навести порядок, отмыть, побелить. На окошко – штору… печка есть. Те же мужики и нормальный топчан, и стол с табуретом сколотить помогут».
А Илья – и не думал ему отказывать! Он согласился моментально. После того, как ему нормальный кабинет оборудовали – в комнате мансарды. У директора получилось даже уютно. Большой стол, пару стульев, шкаф, и даже – привезенный из какого-то учреждения старый кожаный диван – с откидными роликами, и полочкой, не иначе как для слоников.
«Семь слоников! Слоники! Чудесные слоники! Вы наши кумиры, мы ваши поклонники!».
Правда, Илья, будучи натурой творческой, а значит – безалаберной, моментально навел в кабинете бардак, который говорил, что данное учреждение вполне себе работает, и работает – уже очень давно! Стопки нот, какие-то книжки, брошюры, методички – заполнили не только стол и шкаф, но – максимально быстро распространились по всем горизонтальным поверхностям кабинета.
«Ага… такая – рабочая обстановка! А что – на некоторых высоких проверяющих это действует. Работают люди, не штаны протирают!».
В этот день Иван, составив в ряд несколько столов в библиотеке, корпел над вывеской «Добро пожаловать!». Кумачовая ткань была натянута на каркас из брусков. Хорошо натянута, грамотно – спасибо Миронычу и Якову!
Оформитель разбил площадь вывески линиями, сделанными простым карандашом, расчертил квадраты под буквы, и сейчас, высунув язык от усердия, пытался вывести вторую букву. Первая – вполне себе получилась, и нужно было не «налажать» с последующими.
В фойе клуба послышались какие-то бодрые голоса, даже смех. И вроде бы – даже женский.
«Вот на хрена вы сейчас сюда приперлись?! Мне бы, как «маститому» художнику сейчас – тишины и покоя, чтобы никто не отвлекал и не мешал! А тут Ильюша в последнее время все экскурсии водит! И руководство всякое… Хотя здесь ничего не попишешь – оно, руководство, имеет право знать, как обстоят дела на вверенном объекте! А на кой хрен он припер вчера учителей местной школы? Знакомство с сельской интеллигенцией? А все эти пионЭры, и прочие представители сельхозтоваропроизводителя? Вот сейчас пойдет у меня все вкривь и вкось – кто виноват будет?».
На какое-то время голоса стихли – не иначе в актовый зал директор их повел.
Потом… Иван скривился. «Ага! Сюда идут». Топоток каблучков по свежеокрашенному полу приближался.
«Ладно! Прервемся – покурить все равно надо!».
Иван стоял с кистью в руке, рассматривал квадраты – не ошибся ли где в расчетах? когда дверь библиотеки распахнулась, и Илья завел сюда несколько человек. Продолжая пребывать в раздумьях по поводу расчетов транспаранта, Косов, машинально поздоровался с вошедшими, мельком взглянув на них.
«Ага… два молодых мужика. Даже – парни это. И две – девушки. Ну – и кого нам принесло на этот раз? Хотя… девушки – это даже приятно!».
Попаданец обратил внимание на первую.
«А что? Очень даже приятная девушка! И прическа такая, симпатичная, кудряшками. И на лицо – симпатяга, правильные черты лица, веселая улыбка. И фигурка, похоже, очень даже… очень! Хотя – ростом бы чуть повыше».
Девушка была одета в летнее светлое платье чуть ниже колена. Рукава короткие, фонариками. Красивые ножки были чуть подернуты загаром. Туфельки светлые на ножках.
«Интересная девушка, да!».
Два парня. Один – постарше, типичный для этого времени парень – широкие летние штаны, парусиновые туфли, сорочка с закатанными рукавами. Лицо, открытое, хорошее такое лицо… с улыбкой.
Второй… второй – тоже очень уж типичный такой вид. Только не здесь. А… западнее гораздо. Ага… белокурая бестия! Настоящий ариец! Волосы русые, почти блондин, зачесаны назад. А вообще – стрижка короткая, спортивная. И сам такой же… спортивный. Широкие, явно накачанные плечи; шея – как у бычка племенного, мускулистая, длинная. И лицо… Иван даже позавидовал немного – вот же красавчик эталонный! Нос прямой, подбородок чуть тяжеловат, глаза… похоже – серые, довольно льдистые. И даже какая-то неприязнь внутри шевельнулась – вот же сволота! Викинг сраный!
Тем временем, Илья решил представить Ивана пришедшим:
- Иван! Вот мои друзья, про которых я тебе рассказывал. Это – мой друг, Виктор! – указал он на парня с открытым и веселым лицом.
- Это – Сергей! – ага, вот значит как «арийца» кличут. Не в тему как-то – Сэр Гей. Его должно было звать – Максимилиан, или там – Фридрих, или еще как-то. А – Сергей, жидковато для такой-то морды!
«Интересно! А чего это я так завелся? Ну – ариец, ну – бестия. Мне-то что? Да параллельно на него! Тьфу на Вас! Тьфу на вас еще раз! Бунша Иван Васильевич, млять!».
Но все же что-то закусило Ивана на этом Сергее, это – да!
- Это – Зиночка! – указал Илья на красивую девушку.
Вот здесь Иван искренне сказал:
- Очень приятно, Иван! А вы – красивая! – чем заставил ту довольно улыбнуться.
- А это – Кира, сестра Виктора! Именно Кира и Зина так помогли нам в ремонте клуба! Ну – помнишь, я тебе рассказывал, что представители райкома комсомола пообщались с руководством организаций…, - Илья мог трындеть что-нибудь о руководстве организаций, или еще – о чем угодно.
Потому как Косов попросту впал в ступор. Он только повторял про себя раз за разом:
«Вот же бля… вот же бля… вот же…».
Потому как вторая девушка… она была… вот если просто сказать – «чудо как хороша!» - значит, ничего не сказать!
Высокая, практически одного с Ивана роста. Смуглая кожа, такая, как бывает у курортниц к концу сезона. Когда первые «обгорания» уже позади, и загар лег ровно, так как и надо. Кареглазая, с темно-каштановыми, почти черными, очень густыми волосами, подстриженными под какое-то подобие «каре».
«Очень авангардно сейчас, когда подавляющее большинство девушек и женщин так и ходят с косами! Я бы даже сказал – несколько вызывающе выглядит эта прическа!».
Она была вовсе не худенькой, и даже – не такой стройной, как ее подруга. А была она… спортивная. Вот! Крепкая, ладная, с высокой грудью, которую отчетливо облегала футболка – такая же, как взял себе в ателье Иван. И талия… талия была – очень отчетливой.
Она стояла перед ним и улыбалась. От солнечных лучей из окна казалось, что ее глаза были медового цвета, с непонятным, каким-то зеленоватым оттенком, который чуть поблескивал-промелькивал в глазах.
Иван наконец осознал себя, как и то, что пауза затянулась.
- Иван! Очень приятно! – хрипло прокаркал он и протянул руку девушке.
Она опустила взгляд, и брови ее поднялись в удивлении. Она, а за ней и ее подруга – прыснули смехом. Косов посмотрел на свои руки. Оказалось, что он все это время стоял и тискал рукой кисточку, отчего вся ладонь у него была в белилах.
Опустив руку, он спрятал ее за спину. Потом поднял эту руку и зачем-то почесал нос. Тут уже обе девушки расхохотались от души.
«Вот что я творю, а? Что за бред? Что со мной происходит? Прямо – как Шурик в том фильме «Наваждение», где он здоровался с девушкой посредством книги! А ну возьми себя в руки, клоун!».
Иван хмыкнул, скосив глаза, поглядел на свой нос.
«Ну да! Вся физиономия в белилах! Точно – сегодня, как и вчера, на арене – клоуны!»
Кира на этот раз сдержалась и повернувшись, отошла к транспаранту. Ее подруга, прикрыв рот рукой, продолжала хихикать, глядя на Ивана.