Стиратель границ. Том 1 (СИ)

— Нет, — по-прежнему коротко отозвался я.
— Тогда попрошу подумать над тем, чтобы ваше жилище не напоминало о жилье низших. Даже Арин в Ничках живет лучше вас. Чей особняк стоит ближе к полям?
— Там живет… жил Кирот.
— Знакомое имя. Торговец?
— Он самый, сейчас Бережок восстанавливает, — продолжал я беседу, не понимая, к чему клонит лекарь Миолина.
— Хорошо, пусть занимается этим делом, несомненно важным. Не нужно, чтобы он часто появлялся в Рассвете.
— Но он член Совета, — ответил я.
— Чем реже он здесь появляется, тем лучше, — проговорил Фелиппен. — Скоро прибудет Севолап. Просьба быть в строю, потому что лежачий правитель его точно не впечатлит.
— Не собирался усердствовать, учитывая состояние моей руки, — чуть зло ответил я.
— Кстати, не беспокоит?
— Нет, гораздо лучше, чем вчера.
— Все же ваш травник… Торн, да? Отлично знает свое дело, — благодушно ответил Фелиппен. — У вас отличные шансы на то, чтобы быстро превратиться в хороший большой город из этой… хм, солдатской крепости.
— Крепости? — теперь я уже возмутился по-настоящему.
— Вы думаете, что башни красят город?
— Нет, но это разумное требование безопасности, по-моему, — ответил я, поразмыслив, что начал говорить как сам Фелиппен. Из всей его вычурности я заметил только одно полезное замечание: скоро сюда прибудет Севолап. Представился сразу же дородный мужичина с орлиным взором.
— Разумно, но сейчас ваш город разрастется. Что будет дальше? Еще один ряд башен и кольев?
— В нашей ситуации…
— В вашей ситуации нужно поступить здесь так же, как и в Валеме. Я там уже побывал, не переживайте. И прекрасно рассмотрел, что там строится огромный форт. Хороший выбор. Крепость стоит ставить отдельно. Люди разбегутся и сбегутся, а стянутые внутри города — они будут отличной мишенью для стрелков. Особенно хорошо люди гибнут под градом камней из осадных машин.
— Спасибо, Фелиппен, я понял, — ответил я, не скрывая раздражения в голосе. — Почему же вы лекарь, а не мастер по осадному искусству?
— Скорее уж по фортификационному, — слабо улыбнулся тот. — Не мое это. Не люблю смотреть, как убивают людей. Вот лечить — люблю. А строителей вам и так хватает, не вижу смысла подаваться в профессию, где можно легко остаться без рук. Кстати, правитель Бавлер, надеюсь, в курсе, сколько у него рабочих без пальца или двух?
— Нет, я думал, что они все в порядке, — по спине пробежал легкий холодок.
— Я прошелся по стройкам Валема и Рассвета. На ваши бригады рабочих только здесь не хватает тринадцати пальцев. Не всем это мешает, но увечий стоит избегать, особенно в условиях, когда лекарей в селениях почти нет. Но, что я могу отметить, у вас Торн организовал отличное производство вытяжек из лекарственных трав. Можно примочки делать, внутрь принимать. Сходите, посмотрите, как это у него получается. Точно рука не беспокоит?
— Совершенно, — не соврал я, ощущая, что с подвижностью проблем почти нет, разве что высоко поднять правую руку я не могу.
— Прекрасно. Тогда не смею вас больше задерживать и надеюсь, что ко мне вы еще не скоро попадете, — он улыбнулся на прощанье, даже не посмотрев мою рану, а затем вышел.
Я же, схватив тетрадь покрепче, выскочил на улицу.
— Надеюсь, твоя рука позволяет тебе так прыгать, — прогремел Перт, которого я встретил почти что у самых дверей.
— Еще как позволяет, — отшутился я и помчался к кузнецу. Все должно идти по порядку, но мне навстречу попалась телега, в которой ехал стол. Тяжелый и массивный.
Я не решился тормозить телегу, которая и без того неспешно передвигалась по улицам Рассвета, однако предположил, что это уже не первый стол, который произвели в моем городе. Выглядел он аккуратно и ровно, но массивно и надежно.
— Орек! — окрикнул я кузнеца через стук его молота. Найти кузницу оказалось несложно — она дымила прилично.
Изменения были заметными. К Ореку я не заходил уже очень давно, но его кузница казалась прежней лишь внешне. На самом деле он обзавелся приличных размеров мехами, которые в сложенном из камня горне нагнетали температуру.
  
Орек работал не один. Кроме него в небольшой кузне бегали еще трое, причем один на вид — вообще мальчишка. Таскал дрова да заготовки подносил.
— Бавлер, — массивный кузнец стиснул мою руку клешнями. — Говорят, тебя подстрелили.
— Только если самую малость, — ответил я. — Как твои дела?
— Тружусь, не покладая рук. Времени на отдых почти нет, но зато обзавелся оравой помощников, — мозолистые пальцы по очереди показали на остальных работников. — Самый маленький помогает пока по мере возможностей. Другой, чуть постарше, хорошо кует подковы, я же делаю инструмент. Второй кузнец пока не обустроил собственную кузницу, но зато отлично делает всякую фурнитуру. А ты, я смотрю, снова носишься со своими бумажками? — ухмыльнулся он.
— Именно, — я торопливо записал все, что делает Орек: фурнитура, подковы, инструмент. — Покажешь, что у тебя получается?
Кузнец провел меня внутрь, где лежало несколько топоров. Некоторые были небольшими. Не крошечными, но размером меньше моей ладони.
— Плотники попросили сделать им инструмент не такой тяжелый, чтобы обтесывать заготовки. Есть еще заказ на рубанки, но я не знаю, что получится по итогу. Лезвия мягковаты, надо подумать, как их сделать прочнее без закалки, иначе хрупкие, — пояснял он. — Еще есть побольше топоры — эти за счет толщины прекрасно валят лес. Каждого топора хватит по заточке на сотню деревьев, не меньше. Ну, а это так, эксперимент по боевым топорам — широкое лезвие на узком основании, — Орек показал мне буквально пару штук внушительного размера «инструментов».
Выглядели они очень даже неплохо. Лезвие было длинным, но за счет короткого и легкого основания весили они немного. Хороший замах на приличных размеров рукояти существенно облегчал мощный удар и не требовал для него большой силы.
— Весит лишь два килограмма. Кожаный доспех уничтожит на раз. Металлический… придется поковырять, но оглушить таким можно без проблем. И с собой носить удобно. Правда, лучше всего он для двух рук подходит, — добавил, помявшись, Орек. — А для одной руки вот. Смотри, в отличие от двойной посадки на том топоре, здесь — одинарная. И вес полтора килограмма. Полуторный меч тяжеловато таскать. Топор — удобнее.
— Броней пока не занимаешься? — уточнил я, взвесив на разных ладонях топоры.
— Нет, металла недостаточно для таких крупных заказов. Но поставки есть — и это хорошо.
— Поставки — откуда⁇ — ахнул я, уверенный, что уж чего-чего, а металла нам точно не видать.
— Переселенцы везут. У каждого в телеге от двадцати до полусотни килограммов. Каждая партия идет на склад и пока что у нас в запасе имеется что-то около двух тонн, — почти довольным голосом проговорил Орек. — Сейчас расходуется… Не очень много. Полтора кило на подкову идет, топор лесоруба забирает три, два — боевой двуручный топор, килограмма полтора — одноручный. По фурнитуре все по-прежнему. А инструмент всякий идет, на него в день килограмма три-четыре уходит. Так что в среднем, — проявил кузнец неожиданные математические навыки, — мы расходуем около тридцати килограммов металла за день. Иногда больше, иногда меньше.
— Полезно, — пробормотал я, дорабатывая записи. — Может, тебе что-то нужно?
— Нет, Аврон иногда забегает, спрашивает то же самое. Но пока все отлично. Мати кормит, есть, где жить. А то, что октябрь теплый, да первый дождь только что прошел — идеальная погода, чтобы поработать в кузнице, — усмехнулся Орек. — Зимой еще лучше будет. Все подойдут погреться.
— Сейчас почти везде тепло, — ответил я.
— Печи почти везде есть, согласен. А вот люди, особенно новые, пока не горят желанием работать. Неспокойно стало с новенькими, — добавил кузнец.
— Почему же неспокойно?
— Спорят, кричат. Драки уже были. Но пострадавших не было. Слухи все портят, Бавлер. Люди знают, что в тебя стреляли, почти два дня тебя никто здесь не видел. И хорошо, что ты вышел, появился. Может, спокойнее будет. Но, вероятно, надо бы тебе охрану заиметь.