Стиратель границ. Том 1 (СИ)

— Серьезно? Они виду не подали, кто они такие!
— Но Анарей знал. И потому легко тебе двоих простых отдал. Вообще в том отряде героические парни служили, — продолжала Фелида, точно не секреты мне открывала, а новости рассказывала. — Килос и Левероп, да, верно помню?
— Верно, — с пересохшим горлом ответил я. Запомнить имена тех, кого почти что не видела! — Пожалуй, тебе стоит верить.
— К чему я и клонила, — улыбнулась девушка. — Зато тебе становится более понятно, что здесь происходит. Раньше я этого не могла тебе сказать, потому что Севолап не получил соответствующих указаний от Миолина относительно тебя. А когда первый раз меня предупредили, что Мордин направил в Валем войска, я собиралась тебя отсюда забрать в Пакшен.
— Забрать… меня? В Пакшен? Шутишь? — воскликнул я так громко, как позволяло мне мое состояние. — Вот уж ни за что!
— Ты же хотел посмотреть большой город, увидеть, что к чему.
— Хотел, но не таким образом.
— Сейчас ты уже не сможешь его посмотреть.
— Так, погоди. Не в Пакшене дело. Сейчас я жив, а Миолин мертв. Это что-то меняет в моих планах? Что-то еще мне нужно знать? Фелиппена называли одним из приближенных к Миолину.
— И это правда. Но он подчиняется Севолапу. Тот сейчас не может покинуть Пакшен, но я думаю, что вскоре он появится. Или пришлет весточку. Беда в том, что большинство Совета уже перенаправляет военные силы по фронту. Анарей тоже скоро даст о себе знать. Он же до сих пор держит деревеньки по Крале?
— Да, до сих пор, — ответил я. — Но я спросил про планы.
— А какие у тебя планы?
— Двигаться на север. Вариант первый — взять Поляны и отдать их Пакшену. Или забрать себе — это второй вариант. Но тогда карта Рассвета может серьезно измениться, да и людские настроения тоже. Ты ведь в курсе, что Нички теперь с нами?
— Арин согласился и замкнул круг селений по обеим берегам Нируды? Звучит неплохо. Севолап рассчитывал, что ядро Рассвета будет обширным.
— Неплохо было бы Севолапу нам и помощи выслать, — проворчал я. — Он хочет все контролировать, но что именно он сделал?
— Он пропустил ваши письма по селениям, позволил людям покинуть дома, чтобы поселиться у вас. На самом деле он готовится к худшему. К тому, что Пакшен перестанет существовать. Поляны отделились, побережье Нируды тоже, пусть тут и мало людей проживало. Рассвет должен стать преемником Пакшена. Восстановить связи с Монастырем. Найти изгнанников или…
— Изгнанники еще кто такие?
— Не знаю сама, тебе нужен Севолап. Думаю, он откроет тебе этот секрет.
— Намекаешь на то, что не стоит тянуться к Полянам? Они отошли от Пакшена и нам пока не угроза?
— Не совсем так. Но защититься от нападения Полян гораздо проще, — продолжили делиться важной информацией Фелида. — Проще, чем от любого государства. Сейчас ты должен представлять, что широкий мир полон…
— Различных существ, это я уже понял.
— И не только существ. От войны всегда бежали. Терялись. Сбегали.
— Скажи еще, что к югу от Рассвета есть селения. Есть люди.
— Вероятно. Но они отдалены теми же монстрами. Похуже, чем ваши ожившие скелеты, — фыркнула Фелида. — И мы не договорили про Севолапа. Он примерно половину беженцев чуть ли не лично отправил сюда.
— Обсуждаем уже совсем не то, что нужно. Итак, подытожим, — я присел, придерживая свободной рукой листья на ране. — Получается, что все происходящее, половина беженцев — это ответственность Севолапа? А не то, что мы распространяли слухи о том, что здесь хорошо?
— Может быть и так. Рекомендую тебе дождаться Севолапа. Отдохни. Займись делами Рассвета. Ресурсами. Пусть люди смотрят, что ты не просто руководишь ими, а серьезно занимаешься…
— Ты говоришь, как Отшельник! — рассердился я.
— И все же ты не сказал, что я не права.
— Признаю, — согласился я.
— Вот и все. Рана у тебя неглубокая. Почему ты ничего не спрашиваешь о нападавшем?
— Конральд его зарубил… И большего узнать никак нельзя. У кого спрашивать?
— У меня, например. Есть предположения.
— Хорошо, Миолина убил помощник Неогона. А мне тогда от чьего помощника болт прилетел?
  
— Лично я его не знаю, но могу предположить, что это НЕ помощник Неогона. Мординские, вероятнее всего.
— Или люди из Совета Пакшена.
— Тоже верно. Рада, что ты понимаешь текущую ситуацию. Чтобы еще лучше было понятно: если Пакшен всем городом перейдет под крыло Мордина, тогда у последнего станет сил столько, что зимой ты не сможешь сдержать его натиск.
— То есть мне надо больше сил пустить на оборону?
— На равномерное развитие пока не придет Севолап, — бросила напоследок Фелида. — Хочется верить, что ты сделаешь правильный выбор.
— Поправиться — вот мой правильный выбор, — я лег обратно. — Если ты пошла, то мне надо обдумать все, что я только что узнал. И спасибо. Если все, что ты сказала — правда.
— Не сомневайся.
Она ушла, прикрыв за собой дверь почти беззвучно. Последние ее слова наоборот заставили меня лишь еще больше сомневаться в том, что она мне наговорила.
С другой стороны, все звучало более чем логично. И все же…
Большая часть ее рассказа логично накладывалась на события уже случившиеся и показывала все в совершенно ином свете. Принять это оказалось куда сложнее. По факту в большой план и большую игру Севолапа не меньше, чем наполовину оказался втянут я. При этом параллельно с правой рукой Миолина план был и план Монастыря — Пироканта. По соединению государств по Нируде.
Вероятно, мне стоило бы объединить эти два плана, даже не пытаясь получить из этого какую-то личную выгоду или выгоду для Рассвета. Но оставить все просто так при таком резком росте населения, потребностей и новых целей, я никак не мог.
Похоже, что придется послушаться Фелиду и потратить время на приведение тыла в порядок. Рассвет должен быть полностью готов к любым атакам. Защита, ресурсы и люди. Люди — сытые и в тепле. Ресурсы — распределенные и в достатке, а защита — полноценная по всему периметру.
По крайней мере, сейчас мне все стало яснее. Чуточку яснее.
  
Глава 8
 
Неспокойный Рассвет
 
Следующим утром мне полегчало. Плечо отпустило и не нарывало, только двигать рукой было неприятно. Фелиппен зашил дыру от самострела, которая лишь вблизи смотрелась довольно жутко, а на самом деле под воздействием различных растений быстро стягивалась. Вероятно, через неделю-другую останется лишь пятно.
Полегчало настолько, что смог взять в руки тетрадь и карандаш, чтобы отправиться на поиски информации: кто, что и сколько производит. Ведь у меня было три, как я предполагал, отлично действующих селения, в которых производилось не меньше десятка видов различной продукции, начиная от самого простого типа бревен и шерсти, заканчивая чем-то более сложным, допустим, посудой и мебелью.
То, что чего-то производилось исключительно в моей голове, я тоже допускал — мало ли: поговорили, предложили или попросту предположили, а по итогу все осталось на прежнем уровне. Не хватило материалов, инструментов или людей.
Благодаря Фелиде я вспомнил Орека, кузнеца. Вот уж с кого стоило начать — так это с него. Потому что в нашем селении металла было маловато, и если бы не имелось никаких поставок или запасов, то он перестал бы работать. И первым сообщил о том, что для него здесь никакой работы нет.
Поэтому я собрался, радуясь тому, что могу шевелить рукой и жара нет. В этом процессе меня и застал Фелиппен:
— Утро, похоже, доброе, правитель Бавлер, — доложил он, зайдя внутрь избы. — Ваш образ жизни аскетичен для человека, который может позволить себе руководить таким большим селением, вам не кажется?
Манера его речи показалась мне слишком вычурной, так что я поспешил ответить, не думая над ответом слишком долго:
— Привычка.
— Странная привычка, вызывать смутные чувства у людей, которые видели, как живут настоящие правители. Нет, не в роскоши, но и не в такой тесноте. Вы что, думаете о себе слишком плохо? — вежливо, но с каким-то нажимом говорил Фелиппен.