Говорящие часы. Честная игра. Бей ниже пояса, бей наповал

Портье снова покачал головой.
— Может быть, комнату с одной кроватью?
Дежурный наконец соизволил раскрыть рот:
— Ничего нет, вообще ни одной свободной комнаты. Даже койки в многоместном номере нет. Все битком.
— Но ведь кто-то сегодня наверняка выпишется? — настаивал Джонни.
— Да, вероятно, — согласился портье, — но у нас на каждого выбывающего уже стоит очередь человека по четыре.
Джонни улыбнулся и перегнулся через стойку:
— Слушай, друг, я же не вчера родился. Знаю, как дела делаются. Спорим, если ты как следует поищешь, комната для нас найдется. — Джонни многозначительно посмотрел портье в глаза. — Готов спорить на десять баксов.
Тот фыркнул:
— Вчера один тип хотел спорить со мной на пятьдесят долларов…
— Ладно, — проговорил Джонни сквозь зубы, — я тоже могу спорить на пятьдесят.
— Вы не дали мне закончить. Я сказал, тот тип хотел поспорить на пятьдесят долларов. Но я ничего не мог для него сделать… — Дежурный скривил в улыбке тонкие губы. — Потому что у нас действительно нет свободных комнат.
Джонни грустно покачал головой:
— Неужели так круто?
— И не только у нас, но и во всех остальных гостиницах. Возможно, вам удастся найти комнату в мотеле, где-нибудь подальше от города. Конечно, если вы желаете заказать номер заранее, может быть, дней через десять что-нибудь появится.
— Нет, спасибо, — вздохнул Джонни. Он вытащил из кармана фиолетовый жетон. — Скажите, это из ваших?
— Нет, у нас коричневые. Те, что по пять долларов. А по двадцать пять — желтые.
— Не знаете человека по имени Ник?
— По-моему, одного из коридорных зовут Ник. — Портье нахмурился. — А что он сделал?
— Ничего. Один мой приятель просил передать ему привет, если я здесь остановлюсь.
— Его смена сегодня начинается только в полдень.
— А, ладно, я еще заеду ближе к вечеру.
Джонни и Сэм вышли из отеля. Усаживаясь в машину, Сэм воскликнул:
— Пятьдесят баксов!..
— Пятьдесят только предлагалось; продажная цена еще выше. Ну что ж, попробуем «Последнюю границу» и «Эль Ранчо Вегас».
Так они и сделали: ни там, ни там не нашлось свободных комнат; ни там, ни там не принимали фиолетовые жетоны. Джонни снова поехал в город, где уже начинали открываться игорные дома.
Они заглянули в «Клуб первых поселенцев» — громадный игорный зал с выходом прямо на улицу. За столом для игры в кости уже собралось довольно много людей. С утра здесь играли в основном городские рабочие и работники с окрестных ранчо, так что ставки состояли по большей части из серебряных долларов, но крупье держали наготове и запас жетонов. Фиолетовых среди них не было.
Джонни и Сэм проверили «Пограничный клуб», «Клуб Джо», «Клуб Майка», «Клуб Пита», «Клуб Джейка» и так далее. Клубы располагались по обе стороны Фремонт-стрит, а некоторые находились и на Первой, Второй, Третьей, Четвертой и Пятой улицах. В четырех заведениях нашлись фиолетовые жетоны, но рисунок на них не совпадал с картинкой на том, который передал друзьям умирающий незнакомец в Долине Смерти.
Джонни всюду спрашивал, не заходил ли Ник, и, как правило, получал ответ: «Какой Ник?»
В остальных местах Ника знали, и не одного. Друзьям были предложены на выбор: Ник Браун, Ник Джонс, Ник Смит, Ник Паппас, Ник Дженуальди, Ник Шик и Ник Грек.
От такого всякий кураж пропадет, как сказали бы французы.
— Ну что ж, — вздохнул Джонни, когда они обошли все открывшиеся к этому часу казино. — Остается только одно… Работаем!
— Я готов, — отозвался Сэм, — но где мы возьмем зрителей?
— А где все?
— В игорных домах…
— Ну?
— Тебя тут же вышибут! — воскликнул Сэм.
— С улицы не вышибут.
Сэм еще немного посомневался, но все-таки пошел к машине, открыл багажник и вытащил целую охапку книг в красивых суперобложках, на которых красовался сам Сэм, одетый в леопардовую шкуру. Над фотографией помещалось заглавие книги: «В каждом мужчине живет Самсон». Кроме того, Сэм достал из машины двухметровый кусок дюймовой железной цепи и со всем этим хозяйством вернулся к Джонни, который стоял перед широко раскрытой дверью «Клуба Майка».
 
— Здесь?
— В зале пятьдесят человек. Сорок пять из них выйдут посмотреть.
— О’кей, — сказал Сэм, но без особого воодушевления. Сняв пиджак, он аккуратно сложил его и положил прямо на тротуар. Затем снял галстук и рубашку и положил их на пиджак. Из «Клуба Майка» вышли трое и стали глазеть, потом остановились четверо прохожих. Сэм взял цепь, обмотал вокруг своей могучей груди и завязал концы узлом.
Вы знаете Сэма Крэгга: его рост — 171 сантиметр, вес — 100 килограммов, причем состоит этот вес исключительно из костей и мускулов, до последней унции.
Джонни восхищенно посмотрел на торс Сэма и вскинул руки над головой.
— Леди и джентльмены! — заорал он так громко, что эхо прокатилось по всей Фремонт-стрит. — Леди и джентльмены, прошу вас уделить мне минуточку внимания…
Больше он не успел ничего сказать. Тот самый фараон, что до этого прищучил его за разворот в неположенном месте, вдруг выскочил из «Клуба Майка» и схватил Джонни за руку.
— Эй, ты чем это здесь занимаешься?
Да просто хотел произнести небольшую речь, — хладнокровно ответил Джонни.
— А потом?
— А потом мой друг, вот этот молодой Самсон, разорвет эту цепь простым усилием грудных мышц, после чего я рассчитываю распродать эти книжечки по цене два доллара девяносто пять центов штука.
— У вас есть лицензия на уличную торговлю?
— Ах, вот какие порядки у вас в Лас-Вегасе?
— Да, у нас такие порядки.
— И сколько стоит лицензия?
— Сомневаюсь, что шеф согласится выдать вам лицензию, но если согласится, это будет вам стоить долларов пятьдесят или даже сто.
— В таком случае забудем об этом.
— Вот именно, потому что, даже если вы получите лицензию на торговлю, мы все равно не позволим вам пудрить людям мозги своими поддельными цепями.
— Поддельными? Сэм, сними-ка ее.
Сэм послушно размотал цепь, и Джонни протянул ее полицейскому.
— Осмотрите ее как следует, и, если найдете хоть одно слабое звено, я съем всю эту цепь без соли.
Полицейский бросил цепь на тротуар.
— Какой-то фокус тут наверняка имеется, но мне сейчас некогда его разгадывать. Никто не может по-честному разорвать такую цепь.
— Сэм может. Он все время это делает.
Полицейский с сомнением покосился на Сэма.
— Очень сильный, значит?
— Всего лишь сильнейший человек в мире, — скромно отозвался Сэм.
— М’Бонго — горилла, которую я поймал в Конго, — могла бы тебя на куски разорвать.
Джонни пристально посмотрел на полицейского:
— Какая, говорите, горилла, в каком таком Конго?
— Моя фамилия Маллиган. Припоминаете? Маллиган Поймать Живьем?
Джонни уставился на полицейского. Маллиган коротко рассмеялся:
— Да, это я, Маллиган Поймать Живьем. Теперь я — фараон в Лас-Вегасе. Восемь лет назад в Нью-Йорке и Голливуде только обо мне и говорили, но разговорами сыт не будешь.
— Книжками тоже, — заметил Джонни.
— У вас есть машина. Ее можно продать.
— Финансовой компании это не понравится.
— Вы можете продать свою долю…
— Да, — согласился Джонни. — Это я, наверное, могу.
— Если, конечно, — уточнил Маллиган, — у вас нет задолженности по платежам, а также имеется разрешение финансовой компании на вывоз автомобиля за пределы Калифорнии.
— Само собой!
Маллиган угрюмо хмыкнул:
— Ладно уж, я работаю на город Лас-Вегас в штате Невада, а не на кредитную компанию в Калифорнии.
Тем временем Сэм надел рубашку, галстук, пиджак и принялся собирать книги и сматывать цепь. Все это он отнес в машину. Маллиган подошел к Джонни.
— Послушайте, мистер, — заговорил он, — когда я ловил диких животных в Африке, я делал это с полной отдачей. И так у меня всегда, чем бы я ни занимался. Сейчас я полицейский. Хороший полицейский. Сегодня утром вы нарушили правила дорожного движения, только что вы опять нарушили правила, да к тому же ходите по городу и расспрашиваете про какого-то парня по имени Ник…