Зона поражения (СИ)

— Ростик! Там Вася опять! — и снова исчез.
Ростик бросил недокрученную лампу и рванул в дверь, приказав Кириллу:
— Давай за мной, пригодишься.
Они выскочили через парадный вход, пробежали рощу и ворвались в монастырь.
— Что случилось-то? — прохрипел Кирилл.
Надо бы заняться собой, раздобрел здесь на сладких харчах, как потом нормативы сдавать? Уже еле дышит, а бежать еще сколько!
Кстати, сколько?
Оказалось — до главных ворот и на парковку, где Ростик, не замедляясь, влетел в клубок мужчин, запихивающих кого-то в машину, схватил одного за плечо, развернул к себе, врезал в лицо и сразу же под дых — второму. Кинул в руки подбежавшему Кириллу отбитую и помятую Васю, снова развернулся к первому.
— Да что происходит?
Кирилл отпихнул Васю дальше, к воротам, и рванул к Ростику. Тот вертелся в окружении трех противников и отбивался как мог.
Они успели пару раз отоварить оппонентов, Кирилл пропустил в живот и по почкам. Пора бы поговорить. И как по заказу из-за спин донеслось:
— Стоять!
Противники застыли, как недавно собаки, Кирилл и Ростик — тоже. Костик одной рукой обнимал Васю, другой выставил перед собой телефон.
— Я снял ваши рожи и номера. И как вы избиваете сотрудника полиции — тоже. И вызвал наряд. Минут двадцать сюда ехать. Ростик, вы же продержитесь?
— Как нефиг делать! — выдохнул Ростик, стряхивая с локтя руку нападавшего.
— Какого сотрудника?
Кирилл только сейчас разглядел откровенно восточные рожи. Один за рулем и трое махали тут кулаками.
— Кирилл — сотрудник. Кир, у тебя удостоверение с собой?
— Сейчас принесу, — огрызнулся Кирилл.
Но сработало: троица нырнула в салон, машина, взвизгнув тормозами, сорвалась с места.
— И что это было? — спросил Кирилл, но никто ему не ответил.
Ростик стянул резинку с хвоста и поправлял растрепавшиеся волосы, Костик обнимал Васю, что-то ласково ей выговаривая. Кирилл засмотрелся: Вася была на полголовы выше и даже на вид крепче, но держалась за Костика, как за спасение, игнорируя настоящих героев: Ростика и его.
— Ну зачем ты опять вышла? — укорял Костик.
— Он сказал, что привез Тяпу.
— Дурочка. Не отдаст он тебе собаку, просто из вредности. Да и куда бы мы его дели? У отца аллергия. Не к Федькиным же монстрам в вольер.
Ростик подошел и прервал воркование.
— Пошли уже.
— А наряд? — не понял Кирилл.
Костик мотнул головой и убрал руку с Васиной талии на ее же локоть.
— Я не звонил.
Они медленно побрели по монастырю. Костик с девушкой впереди, два героя — сзади.
— Кстати, спасибо. Помог, — проговорил Ростик.
— Объяснишь? Кто это был?
— Васин муж.
— Чего-о?
— Бывший, — поправился Ростик. — Они развелись, но он время от времени пытается ее утащить. Обиделся. Горячий горец и все такое.
— А поподробней?
Звучало довольно бредово: что за киношные страсти в наше время? Но Ростик говорил серьезно и даже печально, чего за этим вечно веселым клоуном Кирилл раньше не замечал.
— Она из цирковых. Делала номер с отцом. Оба разбились. Отец — насмерть, а Вася сломала руки. Когда стало понятно, что больше выступать не сможет, мать ее выдала замуж. Продала этому вот Ахмету. На свою у него денег не было, а наша досталась почти бесплатно.
— А Вася почему согласилась?
— А Вася с диагнозом, — жестко сказал Ростик. — Поэтому брак удалось признать недействительным. Муж — к маме, мама — в отказ, вот он и ездит. Думает, что его обманули и пытается навести справедливость, жену себе обратно добыть.
В скиту Костик сдал им Васю и рванул по лестнице. Ростик взял девушку под локоток и повел вверх. Кирилл потянулся за ними. Вдвоем они завели Васю в ее комнату и усадили на кровать.
Заглянул встревоженный Костик.
— Натка ушилась в монастырь, там кто-то рожает. И что их несет, дур! Сидели бы дома…
Вася вздрогнула, и Ростик шагнул вперед, вытесняя Костика из комнаты.
— Не ори.
Дверь закрылась, Кирилл остался с Васей наедине. Она сидела на краешке кровати, зажмурившись и обнимая себя руками.
— Вася? — осторожно позвал Кирилл. — Васенька, все хорошо?
 
Она вздохнула и открыла глаза.
— Да, все хорошо. Спасибо.
— Не бойтесь, я разберусь, обещаю. Больше он не приедет. Если надо, оформим судебный запрет.
Действительно, что за дела. Если это не первый раз, неужели в полицию не обращались? И сейчас вот Костик не позвонил, только пригрозил. Надо расспросить Ростика и, правда, заняться. Они, конечно, ему никто, но девочку жалко.
Вася стянула со стула какой-то платок и закуталась в него. Кирилл смотрел на разбросанные резинки, заколочки, какую-то помаду, и вспоминал, как жена собиралась в театр или гости, так же разбрасывая все по доступным поверхностям. Вася вдруг заговорила:
— Я, когда в больницу попала, вообще боялась разговаривать. У Ахмета дома нельзя было лишний раз. А Костик никого не боялся. С медсестрами спорил, с врачами, смеялся, анекдоты рассказывал. Волосы мне причесывал. Девчонки в палате дразнились, говорили «жених». А он — нет, он хороший был.
— А с чем вы лежали?
Кирилл предполагал, что в дурке мальчиков и девочек держат отдельно.
— Я — с переломом, а он с сотрясением.
Значит, в травме. А как же тогда диагноз?
— А после больницы вы виделись?
— Меня выписали, а когда я вернулась, он уже в другом отделении лежал.
— Вернулась?
— Ага, с сотрясением, — хихикнула Вася. — А Костик, когда меня выписали, ночью порезался, его и перевели. Медсестры меня дразнили Джульеттой. Типа, меня выписали, а он соскучился. Но меня не было три дня. Если бы он подождал, все было бы хорошо.
— Постой, — Кирилл прямо чувствовал, как закипает мозг. — Почему ты вернулась через три дня?
— Меня мама Ахмета толкнула и я ударилась головой. Правда, все было нормально, просто я в магазине упала и меня опять увезли на скорой.
Кириллу очень хотелось кому-нибудь врезать. Желательно Ахмету и его маме. Нужно было отвлечься и не пугать ребенка.
— А Костик порезался?
— Ага. Его хотели выписывать, а когда порезался, оставили еще на целый месяц. Я тоже хотела месяц, но порезаться было нечем. Зато у соседки целая сумка таблеток. Я даже проглотить не успела, все забегали, закричали, правда, желудок промывать мне совсем не понравилось. Надо было порезаться, Костик всегда знает, как лучше.
— А потом?
— Потом пришли Ростик с Господом и забрали меня. Костик уже там был.
— Где?
— В комнате. Там был диван и матрасы на полу. Мне сказали спать на диване. Потом Ростик привел Венеру. Она такая красивая! И умная. Сказала, что к Ахмету возвращаться не надо, а надо подписать доверенность, отдать паспорт, и Венера разберется. Я отдала.
— А Костик? Он же тогда был Ярослав? А почему стал Костик?
Когда же сеть починят? Что там Руслан выяснил про паспорт и диагноз предположительных близнецов?
— Это когда мы крестились. У него святой — князь Константин-Ярослав, ему и понравилось больше другое имя.
— Крестились?
— Костик придумал, что мне надо креститься, тогда Ахмет сам откажется, но одна я боялась, вот он и пошел со мной. У нас церковь была через дорогу, Господь там работал, туда и пошли.
Кирилл окончательно запутался, и тут пришло спасение в виде Наташи. Она обняла Васю, кивнула Кириллу, и он пошел к двери.
— Спасибо, Кирилл.
— Спасибо, Кирилл, — повторил Костик, стоящий в коридоре.
Он выглядел усталым и встрепанным.
— Не за что.
— Федор плохо закрыл вольер, они и выбрались.
— Ясно.
— Он извиняется.
— А чего не сам?
— Боится, морду набьешь.
— Надо бы.
— А отец говорит: «Прощайте ближним ошибки их».
— Только ближним?
— Ну, чем ближе, тем больше прощаешь, так ведь?
Кирилл неожиданно вспомнил, как Костик прижимался к нему в темноте, и его дернуло, словно током. А Костик еще и вскинул бездонные глаза с такой надеждой, словно Кирилл и вправду должен был его за что-то простить.