Алхимик: проклятая долина (СИ)

Слушая рассказ мальчика, Солум утвердил некоторые свои догадки, но появилось и много вопросов. Руба явно много скрыла от своих товарищей. Какого же брата, она так сильно ждёт?
Алхимик покачал головой, отбивая от себя эти мысли. Уже всё сделано, после драки кулаками не машут. Солум уже натворил делов и никак не мог это исправить. В тот же момент они уже почти подошли к Нероне. Эльф почувствовала близость хозяина и начала сильно извиваться и греметь своими кандалами.
Калеб сразу направился к Нероне, но она так сильно крутилась, что без повреждений извлечь её было сложно.
— Нерона, сиди смирно. — приказал Солум.
Эльф услышала приказ и замерла в той же позе, в которой была, странно изгибая позвоночник, с опорой на руках, а ноги остались в воздухе. Калеб, приложив небольшое упорство, разорвал кандалы, которые со звоном упали на земли. Он повторил такую процедуру несколько раз, пока полностью не освободил эльфа.
Нерона сразу вскочила, преклонив колено перед Солумом. Было прекрасно видно, как она корит себя за то, что не смогла быть рядом и оберегать хозяина в час нужды. Алхимик нагнулся к ней, поднял её голову и залил в рот зелье восстановления. Но в глаза смотреть, пока не смел. Рана от вскрытых воспоминаний должна зажить, а на это требуется время.
— Братик, мы можем идти дальше? — прервал драму Калеб.
— Да, конечно.
Мальчик уже хотел было развернуться, но внезапно затрясся, а из его глаз покапали ручейки алой крови. Спустя пару мгновений он пришёл в себя, обхватив руками лоб.
— Поражение, мне не долго осталось. Бежим.
— Что значит поражение?
— Так ты хочешь увидеть? — Калеб не стал дожидаться ответа, он приблизился к Солому и взял его за руку.
Солум на мгновение потерял ориентир, а затем оказался в небе, над одним очень знакомым местом. Только вместо огромного дерева, там был маленький росток. Возле ростка стоял жрец, напротив него парила женщина. Она была словно мумия, нити заменили всю её кожу и не было видно ни лица, ни других частей тела. Нити целыми пачками сходили с неё, атакуя жреца. Когда её тело покидало слишком много этих нитей, открывался белоснежный скелет.
Возле этих двух валялась целая куча различных тел. Некоторые из них уже сгнили, другие были разорваны. Так же виднелись трупы обычных людей и вампиров. В общем, пока Солум обходил кусты и бегал от сладкого языка веселого коврика, бойня здесь была знатная.
Мумия всё время наступала, нещадно бросая одну атаку за другой, всеми возможными способами. То нити пытались скрутить жреца, то они зарывались под землю, создавая одновременные атаки с земли и воздуха, или же все силы бросались на то, чтобы отобрать посох. Но жрец на всё только защищался, однако он не выглядел тем, кто находится в невыгодном положении, скорее он сдерживал свои силы, ожидая завершения трансформации дерева. Солум вспомнил слова Рубы о «братике», вероятно, именно его жрец боится вызвать, применив чрезмерную силу. Или же просто не считал врагов достойными. Хотя удары нитей наносили, пускай и малые, но кровоточащие раны.
Росток достиг своего апогея. Он вылез из земли, перевоплотившись в маленький, зелёный шарик. Шарик попытался сбежать. Но череп, что стоял на вершине посоха, привязал его к себе энергетической цепью, постепенно втягивая элементаля в себя. Вскоре посох полностью поглотил несчастную душу, заблестев новым светом.
Жрец тут же сделал вертикальный удар посохом по воздуху. Из удара образовалась дыра, куда жрец крови, игнорируя привязанные к нему нити, спокойно шагнул. Дыра закрылась, отрезав нити, которые больше не могли остановиться. Женщина посмотрела на свои руки. Из того места, где должны были быть глаза, показались обычные, человеческие слёзы. Затем все нити покинули скелет, отправившись в свой последний путь по лесу. Они летели, уничтожая всё на своём пути, не различая своих и чужих, пока не рассыпались в прах. Та же участь постигла и скелет женщины.
Солум вернулся в своё сознание.
— Ну что братик, поспешим? — спросил мальчик, у которого успела сгнить половина головы.
 
Солум нащупал на своём поясе перчатку. Было бессмысленно её надевать, он не сможет управлять нитями, как это делала Руба. Но алхимику очень сильно захотелось вернуть их в храм, тем самым отдавая последнюю честь Рубе.
«Когда представится возможность, обязательно», пообещал себе Солум.
— Да. Отведи меня к себе домой.
— Как скажешь.
Мальчик продолжал обходить всю оставшуюся нечисть, ряды которой сильно поредели. Но локально бои продолжались до сих пор. Кроме того, по дороге Солум обнаружил странные трупы людей. Сначала были люди, убитые иглой. Потом же, с истерзанной глоткой. Очевидно, что тут есть и третья сторона, но мотивы её пока неясны.
Калеб довёл Солума до выхода из леса. К этому времени у него уже не хватало приличного количества частей тела, ему добрую часть пути приходилось скакать на одной ноге.
— Прощай, братик. — Мальчик натянуто улыбнулся, когда его оставшаяся голова упала на землю. Но улыбка внезапно пропала, сменившись напряжением. — Братик, ты здесь не оди… — Калеб обратился в пепел, так и не закончив фразу.
— Я догадываюсь… Надеюсь, что хотя бы теперь ты сможешь нормально поспать. — Солум взял прах в руку и отпустил в воздух, где его тут же перехватил ветер, разнося по всей округе…
  
Глава: 17
 
Деревня Мимик.
За одну ночь здесь многое поменялось. Некогда оживлённые дома из деревянного бруса, теперь одиноко гнили среди заросшей травы. Краска давно покинула эти дома, оставив после себя гигантские щели, во многих из которых поселились насекомые. Теперь было очевидно, почему этой деревни не было на картах. Просто самой деревни уже не было. Хотя, некоторые события до сих пор напоминали о себе. К примеру трупы наёмников, что Солум находил среди травы. Они остались здесь бесхозные и никто никогда не узнает, по какой причине они пали в мёртвой деревне.
Солум зашёл в свою халупу, было удивительно, но она испортилась ещё сильнее, чем была прежде, хотя ранее казалось, что хуже уже быть не может. Крыша частично провалилась, как и пропала одна из стен, возможно её растащили звери. Но при этом, незаметно, в углу сохранился стол, на котором лежал некогда приготовленный чай. Алхимик посмотрел на него с грустью и забыл. Этот чай уже никому не поможет, да и его пригодность поддается большому сомнению. Пусть остаётся здесь, как напоминание о былом. Быть может духи сюда ещё вернутся.
Солум быстро вспомнил, где должна была стоять кровать Рубы. Она оказалось под небольшим завалом, но, к счастью, Нерона смогла быстро его разгрести. Под ним лежал люк. Пусть он был и не такой новый, как Солум его запомнил, но в намного более приличном виде, нежели дом. На люке всё ещё висел замок, который сильно заржавел. Вообще, если Солум не ошибся в догадках, то данный замок был абсолютно бесполезен. Кто и зачем мог его поставить? Бесполезность замка подтверждало ещё то, что он был вырван простым движением рукой. Причём не эльфа, а Солума.
В подвале оказалась маленькая комната, здесь не было ни нормальных стен, ни пола. Только холодная, мокрая земля. Посреди комнаты лежал однорукий скелет, одетый в изношенное платье, которое покрылось плесенью и грибами. Его величие давно утратилось, как и жизнь его носителя. Рядом со скелетом лежала перчатка, её не тронули ни время, ни мох. Она была словно новая. Солум достал вторую. Если раньше она казалась изношенной, то теперь цвела тьмой и величием.
— Интересно, если бы тогда, в первый день, я из любопытства открыл бы люк. Она бы меня тут же убила? Или всё сложилось бы иначе, вне моих представлений. Что скажешь? Мой крысёнок хранитель.
Ответа не последовало, Солум достал свиток молний и направил его в угол комнаты. Нерона так же обнажила мечи, готовясь принять угрозу.
— Я часто вижу крыс, вот и не удивлялся им в лесу. Кто бы знал, что всю дорогу меня преследовала одна и та же? Хотя после двух убийств людей, мешавших моему пути, я мог и догадаться, но, к сожалению, был слеп. Ты выйдешь или же я ошибся с крысой? То, как ловко ты спрыгнула за наши спины. Поразительно, что даже Нерона не способна заметить тебя.