Дни в книжном Морисаки

Я нравилась тете Момоко? Мы же с ней почти не разговаривали. Как-то это подозрительно. Мне сделалось неловко оттого, что я, посторонний человек, втиснусь в проблемы супружеской пары. Но я, конечно, не могла отказать дяде, услышав мольбу в его голосе. Все-таки я бесконечно ему обязана.
  
Глава 9
 
— Давай для начала зайдем. Мне нужно многое тебе рассказать.
Мы стояли перед магазином и наконец вошли внутрь по настоянию госпожи Момоко. Я не появлялась здесь два месяца.
В магазине по-прежнему все было заставлено книгами. Пол скрипел от шагов. В окно лился мягкий вечерний свет, и в его лучах витала пыль. Впервые за долгое время я всем нутром ощутила эту атмосферу. Помню, как только я сюда приехала, сказала, что тут «пахнет сыростью», скривившись, чем заставила дядю горько улыбнуться. А теперь этот запах старых книг загадочным образом стал для меня любимым.
Мы стояли около кассы и жевали тайяки [11]. Я купила их в ларьке по пути сюда. Пока мы ели, дважды приходили покупатели, смотрели на нас, как на мышей, и в легком испуге покупали книги.
Вместо дяди с посетителями любезно общалась госпожа Момоко. Как и следовало ожидать, будучи много лет замужем за хозяином букинистического магазина, она очень хорошо во всем разбиралась.
Когда мы вошли, говорила только госпожа Момоко. Ее речь напоминала полет неуправляемого самолета — никакой последовательности.
— Получается, ты тут жила, Такако? Прямо как я сейчас. Кондиционер совсем не работает, поэтому летом было, наверное, очень жарко. Ой, в этом тайяки бобовой пасты просто до краев, очень вкусно! Где купила? Тут все так изменилось. Так много щеголеватых лавочек. Какое слово старомодное: «щеголеватый».
Перескакивая с темы на тему, госпожа Момоко почему-то иногда щипала дядю Сатору за щеки. Они от этого даже покраснели.
— Послушайте, а почему вы щиплете дядю? — удивленно спросила я, наблюдая это странное действо. На что она так же удивленно ответила:
— Разве?
— Да!
— Ой, старая привычка. Щипать кого-то за щеки. Даже с новыми знакомыми так могу делать. Наверное, это проявление любви. Но разве Сатору не милый, когда его так пощиплешь? — Госпожа Момоко двумя руками схватила дядю за щеки и, как ребенок, начала их растягивать в обе стороны. Дядя выглядел жалко и совсем не мило.
— Хвати-ит! — страдальчески воскликнул дядя. Но, кажется, он как будто к этому уже привык, и в голосе звучало смирение. Госпожа Момоко рассмеялась на его реакцию и, наконец, отпустила. Какая же она жуткая садистка.
— И не стыдно тебе перед Такако!
— А что такого? Она же не чужая нам. Она наша племянница.
— Ведешь себя как маленькая, — сказал дядя, на что она тут же огрызнулась:
— Да ты сам всегда таким был.
Если мы подружимся с ней, то она тоже вот так меня щипать будет? Глядя на них, мне становилось страшно.
Так, рассказ госпожи Момоко продолжился.
Неожиданно она взяла меня за руки, пристально взглянула и сказала:
— Но я рада, что мы с тобой встретились. Иногда я о тебе вспоминала. Например, думала о том, что ты делаешь теперь. Ведь ты была такой тихой, спокойной и казалась мне очень славной девчушкой. С такими милыми косичками.
— Вы правда так думали? Все совсем было не так!
Я растерялась. Тогда у меня был самый расцвет пубертата, меня постоянно распирало от злости, но я не могла справиться с тем, что творилось со мной внутри, поэтому постоянно ходила недовольная. Вот почему я так выглядела. На семейных сборищах сидела тихо и старалась не привлекать к себе внимания.
  
Первое впечатление обманчиво. Так я думала, глядя на госпожу Момоко, которая смотрела на меня сияющими глазами. По поводу дяди Сатору я тоже заблуждалась. Пока до конца не разберешься, наверное, никогда ничего не узнаешь о человеке, неважно, насколько близкие вы родственники, сколько времени провели в одном классе или на работе. И в случае с Ёсихиро на мне тоже лежала немалая доля ответственности. Я даже об этом вспомнила.
— Вы тоже, тетя, производите совсем другое впечатление, нежели раньше, — с долей сарказма бросила в ответ я.
Госпожа Момоко весело рассмеялась и сделала вид, будто ничего не поняла.
— Это точно. Ведь на семейных сборищах я была тише воды. У него так много серьезных родственников, да? Даже у свекра всегда было одно и то же выражение лица, будто он маску театра Но [12] носил. И когда мы неожиданно поженились, мне было невероятно сложно находиться среди них. В вашем присутствии была такая напряженная атмосфера, поэтому я всегда сидела в углу, чтобы не мозолить никому глаза.
— Да, так и было. И, несмотря на это, я все же женился.
— Но тогда мы еще скрывали, что живем вместе. Мы встретились в Париже, и, когда вернулись в Японию, сразу сошлись. Сейчас это вполне нормально.
— В П-Париже? — воскликнула я. — Как в Париже?
— Ой, ты не знала? Дело в том, что в то время я жила в Париже. А он как раз путешествовал «дикарем», и мы случайно познакомились в букинистическом магазине на блошином рынке. Как думаешь, зачем идти в букинистический магазин во время путешествия, когда твоя семья владеет таким же? К тому же он был похож на нищего: заросший бородой и в лохмотьях.
— Зато в таком виде не станешь жертвой карманников или грабителей, — тут же возразил стоящий рядом дядя. Но госпожа Момоко не слушала.
— Но пообщавшись с ним, я не могла не заметить, какой он интересный, очень скромный и мрачный человек. И подумала, почему бы с ним не встретиться еще.
— Ого!
Я невольно представила себя на месте тети Момоко. Как так вышло, что эти двое встретились, когда дядя путешествовал по всему миру с тяжестью на душе? Еще и так романтично, в Париже. Но я не поняла только одного: что там делала тетя Момоко? Я хотела ее спросить об этом, но подумала, что, возможно, это для нее не самые лучшие воспоминания. Какая же она все-таки загадочная.
— И вот мы встретились, вернулись в Японию, поженились, и все на нас смотрели холодно. Но когда свекр слег, и Сатору решил унаследовать магазин, то вдвоем мы усердно работали, чтобы показать им всем.
— Вообще я не собирался кому-то там что-то доказывать, — снова перебил ее дядя.
— Врунишка. Разве не ты доставил отцу столько хлопот? Я ведь все видела.
Дядя не нашелся что сказать и немного приуныл. Хоть это и была его жена, но он явно не был ей ровней. Таким я видела дядю впервые, поэтому я едва несколько раз не рассмеялась.
И при этом со стороны они выглядели такой гармоничной супружеской парой. Смешно, но я могла только завидовать их отношениям. Их скорее можно было назвать «товарищами» или «старыми друзьями», чем «супругами», и эта атмосфера близости между ними умиротворяла даже меня.
— Займусь делами, — извинился дядя некоторое время спустя и покинул наш круг, а тетя Момоко повела меня в комнату на втором этаже. И тут она внезапно приблизилась ко мне, как будто собираясь поведать какой-то секрет:
— Что ж, Такако, будем дружить!
Она снова взяла меня за руку, не отводя внимательного взгляда. У нее была маленькая, как у ребенка, ладонь.
— Хорошо…
— Нечестно, что ты дружишь только с Сатору. Я тоже хочу. Хорошо?
— Да.
Кивнув в ответ, про себя я поразилась: «Вот это хватка!»
  
Глава 10
 
Наконец, когда солнце зашло, я с большим трудом попрощалась с госпожой Момоко, которая не отпускала меня, и покинула магазин.