Куриный бульон для души. Чудо любви. 101 история о надежде, родственных душах и магии чувств
– Ваша собака стоит в клетке, виляет хвостом и лает, требуя завтрака, – объявил сотрудник клиники.
Я схватила ключи и как сумасшедшая помчалась к Люси. Я подхватила ее на руки, а она осыпала мое лицо собачьими поцелуями.
Эрл спас мою собаку. Он уговорил ее жить.
Через пять месяцев мы поженились. Это было двадцать шесть лет назад.
Дай мне немного времени
Каждая любовь, каждая дружба, пересекаясь с нашей судьбой, оставляет в ней след на веки вечные.
Впервые я увидела Джареда на уроке философии в старшей школе. Он был довольно видным парнем: замкнутый, высокий, с огромной копной светлых волос и голубыми глазами.
Это была моя третья школа, поэтому мне неплохо удавалось быть невидимкой. Бродила по коридорам в огромном мужском блейзере, который мама называла «кроличья нора», в винтажной юбке с огромным кожаным поясом – некая попытка быть в безопасности в любой социальной среде. В предыдущей школе мальчики не проявляли ко мне интереса, однако здесь, в Бостоне, я могла начать все с чистого листа. Наверное, поэтому я вдруг подумала, что у нас с Джаредом есть шанс.
Учитель рассказывал об Аристотеле, а я украдкой поглядывала на своего будущего мужа. Откинувшись на спинку стула, он уставился в пустоту. Однако, когда учитель обращался к нему, он всегда знал правильный ответ. Он был невозмутим, умен и прекрасен. Помню, я написала всем своим друзьям, что нашла ТОГО ЕДИНСТВЕННОГО. Если бы он только посмотрел в мою сторону, то, возможно, тоже понял бы это. Но увы, сколько бы раз я ни проходила мимо его шкафчика и как бы ни высматривала во дворе его долговязую фигуру, ему всегда удавалось ускользнуть от меня.
Я бы хотела сказать, что на выпускном у нас с Джаредом был романтический момент и мы вместе уехали на его скейтборде, однако, к сожалению, он даже не подписал мой выпускной альбом.
Прошло пятнадцать лет. За это время я успела пережить несколько любовных фиаско и в конце концов согласилась записаться к психотерапевту. В ходе сеансов выяснилось, что я являюсь созависимой личностью, тяготеющей к сломленным мужчинам и находящей смысл жизни в том, чтобы спасать чьи-то потерянные души. Психотерапевт посоветовал мне попробовать встречаться с другом – с кем-то, кому я могла бы доверять.
И вот однажды в мой офис в Лос-Анджелесе зашел новый веб-дизайнер – мы должны были обсудить ряд рабочих вопросов. Выглядел этот парень так, как, по моему мнению, и должны выглядеть программисты – неважная физическая форма, коротко подстриженные волосы и бледная кожа, от которой исходил легкий аромат кофе и сигарет. И все же в его лице было что-то странно знакомое. Не прическа, волосы и не очки в черепаховой оправе, а… нос! О боже, я провела столько часов, разглядывая этот профиль!
– Я тебя знаю! – закричала я. Сердце бешено колотилось в груди. В свете флуоресцентных ламп я увидела, как на его лбу выступили капельки пота. Он выглядел так, словно оказался в полицейском участке в качестве подозреваемого.
– Джаред, верно?
Он кивнул.
– Это я, Хилари. Мы вместе учились в школе.
Что-то непохоже было, что он меня узнал.
– Ты меня не помнишь?
– Помню… вроде того, – пробормотал он, медленно пятясь назад, а затем быстро выскочил за дверь.
Я осталась в полном замешательстве: не совершила ли я чего-то настолько ужасного, что этот парень все еще боится меня, даже спустя пятнадцать лет после окончания школы? Это казалось маловероятным, ведь тогда он едва знал о моем существовании.
Итак, мой самый крутой одноклассник превратился в неопрятного болвана, который спасался от меня бегством. Не может быть, чтобы он не узнал меня. Но почему его совершенно не обрадовала наша неожиданная встреча? Может, он участвовал в программе защиты свидетелей или разыскивался за кражу личных данных? Но все же факт оставался фактом: из всех офисов во всех городах мира он зашел именно в мой. Должно быть, это судьба.
Прошло два месяца, прежде чем Джаред прислал мне электронное письмо с извинениями и пригласил на ужин. Мне совсем не понравился тот факт, что ему понадобилось столько времени на такой простой жест. Но должна признать, он все же разжег мое любопытство.
В ходе разговора выяснилось, что после школы ему пришлось пережить многое. Теперь он боролся с депрессией и проходил курс терапии. Во время разговора он с нежностью смотрел на меня через стол – похоже, я наконец-то понравилась ему. К сожалению, теперь я уже не была уверена в своих чувствах к нему.
Через несколько дней мы снова встретились – как друзья. И еще раз. Он всегда настаивал на том, чтобы оплатить счет, его намерения были ясны. С каждым разом наша дружба крепла, а моя заинтересованность росла. Но терапия научила меня с осторожностью вступать в новые отношения, особенно с тем, кто все еще «работает» над собой. Так прошел целый год.
В канун Нового года мы с Джаредом оказались вместе на одной вечеринке. Алкоголь слегка вскружил мне голову, поэтому я выпалила:
– Я была влюблена в тебя в старшей школе.
Не моргнув глазом, он спокойно ответил:
– А я влюблен в тебя сейчас.
И в этот момент весь шум, смех и хлопки пробок от шампанского просто исчезли. Помню, я подумала: если загорится дом, он спасет меня. Ни с одним мужчиной я не чувствовала себя в такой безопасности. Мы впервые поцеловались. Спустя три года мы поженились.
Спустя еще некоторое время мы решили завести собаку. Друг прислал фотографию милого метиса корги и бигля по имени Нудл, которому был нужен постоянный дом. Но Джаред мечтал о собаке бенджи. Мы пошли знакомиться с Нудлом. Я была в восторге от пса, а Джаред сказал:
– Он не бенджи.
Я знала, что Джареду всегда нужен «период разогрева». Даже купив новую рубашку, он ждал два месяца, прежде чем надеть ее. Но Нудл был серьезным уловом, и его собирались приютить другие люди, если мы в ближайшее время не примем решение.
В приюте большую часть времени Джаред играл с одним белым терьером, а я ревниво наблюдала за какой-то женщиной, осыпавшей Нудла ласками.
Я будто снова оказалась в старшей школе, ожидая, когда Джаред согласится с заранее намеченным планом. Куратор сказала, что у Нудла имеются и другие поклонники, но мы, по его мнению, подошли бы ему лучше. Нудл страдал от страха разлуки, поэтому ему было бы легче, если бы у него было два хозяина, чтобы не оставаться в одиночестве. В конце концов, Джаред согласился дать Нудлу шанс.
Жизнь с ним нельзя назвать легкой. Он огрызается на поводок. Может лаять часами, если оставить его одного. Все попытки дрессировать его не увенчались успехом из-за нашей неспособности применить на практике принципы жесткой любви. И все же Джаред и Нудл сразу же подружились. Похоже, Нудл почувствовал в Джареде родственную душу – крутого парня, который прошел сложный путь, прежде чем обрести любящий дом.
Когда Джаред уходит из дома, Нудл смотрит в окно, пока тот не вернется. Днем, пока Джаред работает в кабинете, Нудл устраивается рядом на диване. Он не обращает на меня никакого внимания, пока я не помашу перед его носом каким-нибудь лакомством. Я пробовала баловать его арахисовым маслом, игрушками и поглаживаниями животика, но, видимо, я все равно не нравлюсь ему так, как Джаред.
Иногда я шучу, что Нудл – неблагодарный мальчишка, который не ценит, что именно я настояла на его появлении в доме. С другой стороны, Джареду потребовалось пятнадцать лет, чтобы влюбиться в меня. Может, Нудлу тоже нужно немного больше времени. Ничего страшного. Я подожду. Я очень терпеливая женщина.
Как далеко я уехала на спущенном колесе
Я принадлежу возлюбленному моему, а возлюбленный мой – мне.