Куриный бульон для души. Чудо любви. 101 история о надежде, родственных душах и магии чувств
После этого я повесил трубку, решив больше не делать попыток с ней связаться. Однако теперь, по какой-то неведомой причине, Дана перезвонила мне сама.
– Я прошу прощения, Гэри, – произнесла она, – я немного нервничаю, если мне приходится приглашать в гости незнакомого человека. Но раз уж Сид знает вас лично… Как насчет субботы днем?
Итак, в ту историческую субботу весной 1986 года я появился в манхэттенской квартире Даны… в маске Зорро и с цепью на ноге. Дана открыла дверь и – о счастье! – восприняла мою неубедительную попытку пошутить так, как нужно. Остаток дня мы провели, болтая и слушая музыку.
Провожая меня до автобусной остановки, Дана вдруг сказала:
– Не знаю почему, но у меня такое чувство, что мы сделаем вместе что-то особенное.
Я вернулся домой. Мой сосед по комнате, Майк Кацке, спросил, как все прошло. Точно помню, как ответил:
– Это может стать чем-то особенным, Кацке.
И вот мы здесь… Скоро мы с Даной отметим нашу двадцать пятую годовщину свадьбы. За это время мы написали вместе огромное количество песен. Некоторые из них были записаны другими исполнителями, но, увы, ни одна так и не стала радиохитом. Однако все это не так уж важно. Наш главный хит – это мы сами.
Дана так и не стерла то первое телефонное сообщение, которое я оставил на ее автоответчике вот уже более четверти века назад. У нас до сих пор хранится копия этой записи, а также видеокассеты с выступлениями Даны на шоу Сида Бернштейна.
Сид умер несколько лет назад в возрасте девяноста пяти лет. Всему остальному миру он запомнился тем, что познакомил Америку с группой «Битлз». Но для меня он всегда будет человеком, который свел меня с моей любимой. И за это я буду ему вечно благодарен.
Глава 9. Сердце уже знало
Встреча с Эрлом
Все истории любви – это истории о ее начале. Когда мы говорим о влюбленности, то возвращаемся к началу, чтобы точно определить момент свободного падения.
Я обедала с двумя коллегами по работе, когда хозяйка ресторана подошла к нашему столику. Мы были знакомы, ее звали Арлин, но высокого мужчину, который стоял рядом с ней, я видела впервые.
– Извините, дамы, – произнесла Арлин, – но я должна попросить вас уйти.
Признаться, такая бесцеремонность меня обескуражила. При этом мои коллеги, казалось, совершенно не удивились, а начальница так и вовсе заулыбалась, словно Чеширский Кот.
– Джеффри нужно кое с кем поболтать, – объяснила Арлин.
Коллеги быстро собрались и удалились, хихикая, словно школьницы. Арлин же перешла в режим свахи:
– Это Эрл. Вам нужно познакомиться и узнать друг друга получше, – заявила она будничным тоном и выдвинула для своего спутника стул. Как только он сел, Арлин ушла.
Мы уставились друг на друга. Наконец я спросила:
– Что это сейчас было?
– Точно не знаю, – ответил Эрл, – я только что вернулся в город. Я торговый агент, и когда-то продал этот ресторан Арлин и ее мужу. В прежние времена я видел здесь одну милую девушку – она подружка Арлин – и теперь хотел с ней познакомиться. Но Арлин заявила, что прямо сейчас в ресторане есть кое-кто, с кем мне нужно встретиться, поэтому я должен срочно приехать. Вероятно, она говорила про вас.
– С ума сойти, – я покачала головой. – Мне и раньше приходилось сталкиваться с людьми, которые хотели меня подставить, но такого еще не было.
– Да, у меня такое тоже впервые, – согласился Эрл.
Мы замолчали. Каждые несколько минут Арлин подмигивала мне из-за спины Эрла и поднимала большой палец вверх. Но этим дело не ограничилось. Спустя некоторое время Арлин поняла, что надо брать дело в свои руки. Она присела за наш столик.
– Ну что, как вы тут? Уже обменялись визитными карточками?
Мы оба отрицательно покачали головой.
– Джеффри, ты дала Эрлу свой номер телефона?
Я вновь покачала головой.
– Я что, все должна за вас делать?
Арлин отчитывала нас, словно мы были непослушными детьми.
– Джеффри, дай мне одну из своих визиток.
Я поняла, что не выйду из ресторана, пока не начну сотрудничать, поэтому протянула свою визитную карточку. Арлин тут же отдала ее Эрлу.
– Позвони ей, Эрл, – проинструктировала она его, как будто он не знал правил.
В этот момент мое терпение кончилось. Я сказала, что мне нужно вернуться на работу, и встала из-за стола.
Стоило мне переступить порог офиса, как две коллеги, оставившие меня в ресторане, начали смеяться. Я вернулась к работе и вскоре позабыла об этом инциденте, пока через несколько дней мне не позвонил Эрл.
– Это было довольно неловко, – сказал он.
– И не говори, – согласилась я.
– Я подумал, может быть, нам стоит вместе пообедать?
– Мм, спасибо, но думаю, нет.
– Почему? – настаивал он.
– Ты звонишь, потому что Арлин надавила на тебя. Я не хочу, чтобы кто-то устраивал мне свидания.
– Нет, я приглашаю тебя на обед, потому что Арлин – умная женщина. Очевидно, она видит то, чего не видим мы с тобой, поэтому так старалась нас представить друг другу. Что плохого в том, чтобы пообедать и попытаться вместе во всем разобраться?
На мгновение я задумалась, а потом решила, что в этом и правда не было ничего плохого.
– Только есть одно условие, – сказала я, – я пообедаю с тобой, но не в ресторане у Арлин. Выбери место на другом конце города.
Мы встретились на следующий день за обедом. Сначала нам обоим было неловко, но потом мы стали говорить обо всем на свете. Я не заметила, как пролетели два часа.
– Слушай, было очень здорово, но мне нужно возвращаться на работу.
Он улыбнулся:
– Мы еще увидимся?
Я без колебаний ответила:
– Конечно!
Мы запланировали встретиться через несколько дней на рекламном мероприятии, которое я организовывала. Как только Эрл вошел, я бросилась к нему:
– Послушай, мне очень жаль, но я не смогу провести с тобой сегодняшний вечер! Моя собака Люси очень больна. Кажется, она умирает, и ветеринар не может понять, что случилось. Я ждала, пока ты придешь, чтобы ты не подумал, что я бросила тебя здесь одного. Но сейчас мне нужно ехать в клинику, я просто не могу позволить ей умереть в одиночестве.
– Давай поедем вместе, – сказал Эрл.
– Что?
– Ты не обязана проходить через это одна. Я поеду с тобой.
Он аккуратно взял меня за локоть и вывел на улицу.
Мы доехали до клиники буквально за несколько минут. Один из сотрудников провел нас к вольеру, в котором лежала Люси. Мне стало тяжело дышать – моя драгоценная собака была в коматозном состоянии.
– Хотите, я открою клетку, чтобы вы могли взять ее на руки? – спросил сотрудник. Я только молча кивнула, стараясь не разреветься.
Я села на пол, скрестив ноги, Эрл расположился напротив меня. Сотрудник осторожно поднял Люси и хотел было уложить ее ко мне на колени, но Эрл вдруг подхватил ее и забрал к себе. После этого он заговорил с Люси тихим, нежным голосом.
– Ты должна жить, – сказал он, поглаживая ее длинную серебристую шерсть, – подумай обо всем, что тебе еще предстоит сделать. Все мячики и бабочки, за которыми нужно гоняться. Почтальоны, на которых нужно лаять. Кости, которые нужно грызть и закапывать во дворе. Ты не можешь умереть. Этим ты разобьешь маме сердце.
В тот момент я влюбилась в Эрла. Он пытался уговорить мою собаку, которую никогда не видел, жить ради меня. Кто делает подобное для человека, которого едва знает?
Мы оставались с Люси долгое время. Мы поняли, что она не умрет, пока мы будем находиться рядом. Прежде чем покинуть клинику, я попросила позвонить мне, если с Люси что-то случится, независимо от того, в котором часу это произойдет.
На следующее утро я проснулась – из клиники так и не позвонили. Я набрала номер сама.