Твое сердце – лед

И в этот момент Максим кладёт свою ладонь на мою… забирает руку себе. У меня как будто переключатель внутри щёлкает. Я становлюсь спокойной, даже сосредотачиваюсь на сюжете.
В момент, когда главная героиня катается на льду, Максим наклоняется ко мне и тихо спрашивает:
– Ты катаешься так же?
Сначала я хочу сказать «да», а потом вдруг понимаю: откуда он знает про фигурное катание? Я же не говорила ему… Или говорила? Не могу вспомнить. Вроде нет.
– Откуда ты знаешь? – громко спрашиваю я.
Максим несколько минут никак не реагирует, мне начинает казаться, что он просто не расслышал.
Но спустя время он отвечает:
– Забил твою фотку в интернете, и мне выпали твои спортивные достижения.
– Не знала, что так можно…
Не успеваю договорить – Максим резко наклоняется и впивается в мои губы…
Крадет мой первый в жизни поцелуй.
  
Глава 8
 
Макс
 
Только когда мои губы соприкасаются с ее губами, я понимаю, что, вообще-то, про фигурное катание она писала сама. Зря я запаниковал, что меня раскроют.
Я целую медленно, даже язык не использую, невинный поцелуй, но Катя дрожит и почти не шевелится… Однако нет, это не равнодушие: я чувствую, какой жар исходит от ее тела.
Я первый отстраняюсь, выпрямляюсь и как ни в чем не бывало продолжаю смотреть фильм, но краем глаза все равно замечаю, как Катя пытается прийти в себя. Тяжело дышит, трогает щеки, десять раз поправляет складки на джинсах.
Блядь, если честно, хочется встать и уйти отсюда.
Я и раньше вообще-то спорил на девчонок, только с пацанами… Но это были короткие дистанции: быстро достать номер, переспать, увести у лоха. Все получалось легко и просто, по щелчку пальцев. Достаточно было пары встреч.
Я думал, что с Катей будет так же легко. Ошибся.
Кошусь на неё незаметно. Делает вид, что увлечённо смотрит фильм. Но даже при приглушенном свете я вижу, как все ещё горят ее глаза.
Я добился желаемого эффекта, уже можно сказать, что «миссия выполнена», но ни фига мне это не нравится. Чувство, будто отобрал конфетку у ребёнка.
А продолжать надо. Отступать больше некуда… Уложу ее в постель, как обещал сестре.
До конца фильма я сижу и думаю: ну что в ней такого, что меня тормозит? Никогда ведь раньше не задумывался. И не таких получалось уложить…
И пусть потом ей будет плохо. Мне-то что?
Катя громко вздыхает и складывает ногу на ногу.
В этот момент я понимаю, чего я боюсь.
До этого девушки знали, на что шли. Знали, какая у меня репутация, никто потом не бегал за мной, не умолял вернуться, не унижался… Я боюсь, что Катя будет выжимать из меня все соки.
Бери ответственность на себя. Ты же лишил меня девственности.
И прочий бред.
Вот черт. Никого ещё не лишил невинности, а столько проблем уже возникло! Может, ну ее?
Пользуясь моей задумчивостью, Катя освобождает свою руку из моей и кладёт к себе на колени.
Фильм заканчивается, включают свет. Смотрю на девушку и с удивлением понимаю, что ее настроение сильно изменилось. Напряженная, серьёзная… Чего это с ней?
Доходим до гардеробной. Она первая берёт свою куртку и так шустро надевает, что я не успеваю ей помочь. Говорит первая, не давая мне возможности вставить слово:
– Мне пора домой, провожать не надо.
Разворачивается и уходит… У меня чуть челюсть не падает.
Беру куртку у гардеробщицы и лечу за ней.
– Постой, Кать! Что случилось-то?
– Ничего, мне просто надо домой. – Она даже не смотрит на меня, отвечая.
– Мы ещё увидимся?
– Вряд ли, у меня много дел. – В этот момент она поднимает на меня охренительные карие глаза.
Завороженно смотрю в них, пытаюсь разгадать тайну смены ее настроения.
Катя не дожидается моего ответа, снова разворачивается и быстрым шагом уходит от меня. Все дальше и дальше.
Я отмираю и снова иду за ней. Черт.
Я ошибся. Такая, как она, точно за мной бегать не будет. Опасаться нужно другого: как бы я сам так низко не опустился, чтобы бегать за ней… Как сейчас.
Но сейчас я играю для дела. Главное – не заиграться. Не забыться и вовремя себя остановить.
  
– Кать, постой, ну что случилось-то? Я тебя чем-то обидел?
Не отвечает, идёт прямо напролом.
Доходит до остановки и запрыгивает в переполненный автобус, я чудом успеваю забежать.
Мы стоим близко друг к другу, держимся за поручни.
Конечно, я знаю, в чем дело. Поторопился ее целовать, моя вина: мозги отказали, думал, что меня вычислили… Идиот.
Едем молча. Да в таком переполненном транспорте толком и не поговорить. Я смотрю в окно, на улице начинается дождь… Не помню, когда в последний раз ездил на общественном транспорте. Наверное, в совсем далеком детстве, когда папа ещё не стал важной государственной шишкой, а был обычным бизнесменом. Не знаю, зачем вспомнилось.
Катя выходит, я иду за ней. Дождь в этом районе Москвы не капает.
– Катя, поговори со мной, – прошу я как идиот. – Это из-за поцелуя?
– Нет, – отвечает она, а затем резко останавливается. Поворачивается ко мне. Смотрит как-то по-злому.
– Чего ты за мной ходишь? Что тебе нужно?
– Полегче… а… – Я даже руки поднимаю. – Ты… ты нужна, вроде.
– Ищи другую… Я занята… спортом!
Заходит в подъезд без какого-либо «пока, спасибо за свидание».
Сжимаю кулаки, охота что-нибудь разбить.
Вот сучка! Нос, значит, решила воротить. Спорт для неё важен… Милана права на все сто процентов. Задротка. Я щелкаю пальцами, как будто разминаюсь перед боем.
Теперь я точно не отступлю.
Проучу эту наглую девчонку! И жалеть ни о чем не буду!
  
Глава 9
 
Катя
 
С самого утра мой телефон разрывается. Он пиликает, когда я просыпаюсь, когда чищу зубы, когда иду на тренировку.
Нет сомнений, кто мне пишет. Максим. Этот странный парень. Не понимаю, откуда он взялся и чего от меня хочет.
Когда я думаю о нем, мне почему-то становится до слез обидно. Сумбурные чувства, мне не нравятся.
Когда он вчера меня поцеловал, я почувствовала, что это поворотный момент. Как будто кто-то нажал на газ и затормозить невозможно. А машина несётся прямо к отвесному обрыву.
Конечно, я испугалась. Слишком сильно стучало сердце, и его губы – как будто давно забытая привычка, которую я неожиданно вспомнила. Что-то нереальное, из другого мира.
Мне не нравится, что в моих планах на ближайшие годы этого не было. И в моей сегодняшней жизни места этому точно нет.
Не люблю непредсказуемость, хочу все просчитывать. У меня все расписано по минутам. Я знаю, в каком месяце какие будут соревнования, я знаю, что должна делать.
Я не хочу быть как Елена Вяльбе, которая из-за любви отказалась от своих первых Олимпийских игр. На игры она, конечно, потом ещё поехала… Но какой ценой. Не хочу.
Максим уже мне мешает! Я всю тренировку не могу сосредоточиться. Прыгаю и неправильно приземляюсь. Кира Викторовна впервые за долгое время повышает на меня голос:
– Шишкина, соберись! Ты ногу сломать хочешь? Что за приземление?
Я пытаюсь… пытаюсь собраться. А мыслями все равно во вчерашнем дне.
В детстве у меня был любимый мультик – «Принцесса Лебедь». Мне сейчас почему-то вспоминается одна фраза из него: «Он не то, чем кажется». Вот так и про Максима можно сказать. Он как будто не тот, за кого себя выдаёт. И все равно мне нравится. Я с ужасом это в себе признаю. Нравится! А мы виделись один раз.
После тренировки мы идём в столовую.
– Ответить не собираешься? Тебе там написывает кто-то. – Амелия заглядывает в мой телефон, когда мне приходит очередное сообщение, и округляет глаза.
– Ты тоже зарегистрировалась в этом приложении! Ну? Кто он? Расскажи!
– Никто, – бурчу я.
– Пишет и пишет… Значит, уже кто-то! Нравится тебе?
– Не нравится.
Амелия грустно вздыхает, морщит лоб, затем спрашивает:
– Почему тогда звук не выключишь?