Скрывая улики. Компиляция (СИ)

Официальную часть свели к минимуму. Уилли и Сондра быстро обменялись клятвами, кольцами и поцелуями, после чего гости — числом около пятидесяти человек — дружно салютовали бутылками с пивом. Потом нас пригласили в соседний зал, где столы ломились от спагетти и пиццы всех мыслимых сортов.
Мне как свидетелю полагалось произнести за ужином первый тост. Обычно я теряюсь в подобных ситуациях, но в этот день я прочел свою лучшую речь. Я предложил поднять бокалы за двух замечательных людей, Уилли и Сондру, которые связали свои судьбы и которые достойны друг друга. Я говорил о том, насколько хорош Уилли как друг и как партнер.
Поскольку я не танцую, Лори была вынуждена искать себе другого партнера. Винс, который после пятой бутылки пива сумел побороть свою застенчивость, прекрасно заменил меня в этом качестве. Пока они танцевали, Уилли подошел ко мне и сел рядом.
— Старик, я знаю, ты не любишь таких разговоров, но я все равно скажу. Тебе я обязан абсолютно всем в моей жизни. Абсолютно всем.
— Кто сказал, что я не люблю таких разговоров?
Уилли не любил вспоминать то время, которое он провел в камере. Мы и сейчас не говорили об этом, зато обсудили кучу других вещей: события последних месяцев, наши доходы, наше заведение и новых друзей. А главное, тот факт, что в его жизни появилась Сондра.
— Как странно все совпало… — сказал он. — Жизнь состоит из множества случайностей.
— А я не верю в случайные совпадения, — возразил я. — Просто каждый человек проходит свой собственный путь.
— Ты всегда так говоришь.
— Как?
— Ну, что ты не веришь в случайные совпадения.
— Потому что я и в самом деле в них не верю, — сказал я.
— Уверяю тебя, иногда они все же бывают. — Его тон сделался неожиданно серьезным, даже слегка взволнованным. — Я много думал на эту тему.
— О чем это ты? — спросил я.
— За какую-нибудь пару месяцев Сондру дважды пытались убить.
Его слова ударили меня как будто обухом по голове. Так оно и было: сначала в Сондру стреляли, потом ее едва не задушили. Я никогда не пытался связать между собой эти два события. Казалось, каждое из них произошло само по себе. Простое совпадение, чистая случайность.
— Может быть, вам следует переехать в другой квартал? — предположил я.
Однако Уилли не придал моим словам никакого значения. Честно говоря, я не понимал, почему он так упорствует. Они с Сондрой живут в бедном «черном» квартале, где покушение на убийство, к сожалению, не такая уж редкость. Случись такое в богатом районе, то тогда действительно можно было бы говорить о роковой случайности.
— Возможно, ты прав, — наконец согласился он, но в его голосе не прозвучало никакой уверенности.
— К тому же ты даришь ей дорогие украшения и тем самым подвергаешь дополнительной опасности; кажется, мне удалось отыскать еще одно логическое объяснение.
— О чем ты говоришь? — запальчиво воскликнул он. — На все подарки я не потратил и тысячи баксов. Сондра считает меня скупердяем.
— Да брось ты, Уилли. Я понимаю, что это не мое дело, но один вон тот медальон стоит не меньше десяти тысяч долларов. Она же не на дороге его подобрала?
На его лице отразилось неподдельное изумление.
— Десять тысяч? Ты шутишь? Эта штуковина у нее на шее стоит таких денег?
— А сколько ты заплатил?
— Я вообще нисколько не платил. Этот медальон принадлежал ее подруге… Розалии. Он лежал в ее вещах. Сондра с ним не расстается… Это вроде как амулет на удачу.
— Постой-ка, дай мне разобраться, — сказал я. — Розалия, та девушка, которая… работала вместе с Сондрой. Хочешь сказать, что у нее был медальон с александритом?
Уилли окликнул Сондру, которая сидела за столом в другом конце зала, и попросил ее подойти.
— Это украшение тебе досталось от Розалии, ведь правда? — спросил он, кивая на медальон, висящий на шее Сондры.
Сондра прикрыла украшение ладонью, словно испугавшись, что его могут отнять.
— Да… от нее. Я не придумала, кому его можно отдать. — В ее голосе послышались нотки протеста. — Мне кажется, она бы обрадовалась, если бы узнала, что медальон остался у меня.
 
— Могу я взглянуть поближе? — попросил я.
Она сняла медальон и протянула его мне. Я не считаю себя большим экспертом, и все-таки у меня не появилось и тени сомнения в том, что камень настоящий.
— Розалия хранила его дома?
Я знал, что после убийства из квартиры исчезли все ценности, и казалось очень маловероятным, чтобы преступник не обратил внимания на такое сокровище.
— Нет, мы с ней на двоих арендовали в банке сейф. У всех девчонок были такие сейфы. Дело в том, что парни из нашего окружения… Ну, скажем, мы им не слишком доверяли.
Я кивнул и подбросил медальон на ладони.
— А еще что-нибудь осталось? — спросил я.
— Нет, ничего особенного. Только старая одежда… — Она указала на медальон. — Он чего-нибудь стоит?
— Десять тонн, — сказал Уилли, и Сондра издала странный звук: то ли всхлипнула, то ли закашлялась.
— О господи… десять тысяч долларов… — прошептала она. — Кстати, он открывается. Там внутри фотография.
Сондра показала мне, как его открыть, и внутри действительно оказался портрет довольно привлекательной женщины примерно пятидесяти лет. Женщина была хорошо одета, а на шее у нее можно было разглядеть тот самый медальон или очень похожий. Дама была снята на фоне красивого дома в викторианском стиле. Короче, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что эта женщина была богата.
— Ты знаешь, кто это? — спросил я.
Сондра покачала головой.
— Она немного похожа на Розалию, поэтому я подумала, что это, должно быть, ее мать или бабушка.
— Можно, я одолжу эту вещицу на пару дней? — спросил я.
— Конечно. Без проблем.
По пути домой я рассказал эту историю Лори, и она не усмотрела в ней ничего удивительного.
— Энди, у каждой из этих девушек своя история. Некоторые из них выросли в обеспеченных семьях и перед тем, как убежать из дома, запросто могли прихватить с собою что-нибудь ценное на память.
— А ты помнишь, что сказал Рэнди Клеменс? Он сказал, что все убийства были совершены «из-за той, которая богата», а другие жертвы потребовались «только для отвода глаз». Мы сами тогда решили, что речь идет о Линде Падилла. А что, если он имел в виду Розалию? Может быть, это она была настоящей мишенью, а Линда Падилла и все остальные были убиты просто для того, чтобы сбить полицию с толку?
— Значит, мы должны выяснить, кем была Розалия, — сказала Лори. — Сделать это без отпечатков пальцев будет непросто. Данные о зубах тоже не помогут, потому что мы не знаем, с чем их сравнивать. Может быть…
В этот момент меня посетила идея, и от возбуждения я даже хлопнул ладонями по рулю.
— Может быть, именно поэтому он и отрезал ей руки! Лори, этого парня мы привыкли считать маньяком. И в то же время он совсем не похож на психа! Он действовал как хладнокровный и расчетливый убийца, и только склонность отрезать жертвам руки никак не вписывалась в этот образ. Теперь все сходится! Может быть, он для того и отрезал руки, чтобы никто не смог опознать личность Розалии.
Лори поинтересовалась, есть ли у меня какие-нибудь идеи по поводу того, кем могла быть Розалия. Предположения у меня были, но я был не настолько уверен, чтобы их озвучивать. Вместо этого я взял телефон и позвонил Кевину, Винсу и Сэму Уиллису. Каждому из них я дал по заданию и договорился, что завтра мы соберемся в четыре часа в моем офисе и обсудим то, что им к тому времени удастся найти.
Кроме того, наутро я собирался позвонить Синди Сподек и задать ей один важный вопрос. Но до утра надо еще дожить, а сейчас мне необходимо отдохнуть и собраться с силами. Ведь если мои догадки подтвердятся, нам предстоит расхлебать столько дерьма, что мало не покажется.
  
Глава 44
 
Я подозревал, что Розалия и была той самой сестрой Элиота Кендэлла, которая сбежала из дома. Элиот сказал мне, что девушку так и не нашли, но, похоже, он врал: он знал, где ее искать. Думаю, именно он нанял Лэсситера, чтобы тот убил ее, а чтобы сбить полицию с толку, убил еще несколько женщин.