Скрывая улики. Компиляция (СИ)

Дьявольская улыбка раздвинула губы мучителя.
— Кое-кто умирает очень медленно, — продолжил он. У него был холодный голос. — Смертная боль тянется часами… днями… неделями. И если ты знаешь, что делать, то нет никаких ограничений. Ты это понимаешь? — Он помолчал.
До этого скованный человек не обращал внимания на строительный пистолет в руках другого.
— А я вот точно знаю, что делаю. Позволь мне продемонстрировать.
Он наступил на кость, торчащую из сломанной лодыжки жертвы, нагнулся и быстро всадил три гвоздя в правое его колено. Резкая боль пронзила его ногу, и он выдохнул весь воздух до капли. На несколько секунд у него все поплыло перед глазами. Гвозди были длиной в три дюйма. Не столь длинны, чтобы выйти с другой стороны, но достаточно остры, чтобы крушить кости, хрящи и связки.
Скованный человек судорожно втянул воздух. Он попытался заговорить, перебарывая боль.
— По… пожалуйста. У меня есть дочь. Она больна. Она страдает от тяжелой болезни, и я — все, что у нее есть.
В помещении снова раздался странный булькающий смех.
— Ты думаешь, меня это заботит? Давай-ка я покажу тебе, как меня это волнует. — Он сжал головку гвоздя, торчащего из колена мужчины, и, словно используя сверло, которым открывают банку с краской, с силой медленно вогнал его до самой шляпки. Раздался хруст, словно шаги по битому стеклу.
Жертва заорала, чувствуя, как металл дробит кость. Противник с силой надавил, чтобы преодолеть сопротивление и расколоть коленную чашечку. Осколки кости рвали нервы и мышцы. Рвотные массы хлынули изо рта скованного человека. Его мучитель нанес ему несколько ударов по лицу, чтобы тот не потерял сознания.
— Оставайся со мной, — прошептал он. — Я хочу, чтобы ты наслаждался каждым моментом.
— Почему… почему ты это делаешь?
— Почему? — Человек облизал растрескавшиеся губы и усмехнулся. — Я покажу тебе почему. — Он извлек из кармана фотографию и поднес ее к лицу скованного человека. Теперь она была от него в нескольких дюймах.
Глаза его растерянно смотрели на нее несколько секунд.
— Я не понимаю. Что за… — И он замер, потому что понял, на кого он смотрит. — О боже мой!
Мучитель приблизился, и теперь его губы почти касались правого уха окровавленного человека.
— Знаешь что, — прошептал он, глядя на деревянный ящик в углу. — Я знаю, что до смерти пугает тебя.
  
Глава 2
 
Рождество прошло всего десять дней назад, и Лос-Анджелес был полон праздничного духа. Улицы и витрины повсюду были украшены цветными огнями Санта-Клауса и искусственными снежинками. В половине шестого утра движение в южном Лос-Анджелесе было достаточно спокойным.
На фоне высоких обнаженных калифорнийских орехов по обе стороны деревянной дорожки, перекрытой аркой, светилась маленькая церковь. Просто картинка с почтовой открытки. Если не считать полицейских, кишащих вокруг здания, и желтой предохранительной ленты, что заставляло любопытных прохожих держаться на почтительном расстоянии.
Темные облака начали собираться, когда Роберт Хантер вышел из машины, потянулся и подул на руки прежде, чем застегнуть кожаную куртку. Поеживаясь под порывами холодного ветра с Тихого океана и изучая небо, Хантер понимал, что через несколько минут хлынет дождь. Отряд отдела убийств (СОУ) из Управления по расследованию грабежей и убийств Департамента полиции Лос-Анджелеса (ДПЛА) был специализированным подразделением. Он имел дело с серийными убийцами и особо сложными случаями убийств, которые требовали времени и сложных экспертиз. Хантер был в нем самым известным детективом. Его младший партнер Карлос Гарсия трудился изо всех сил, чтобы обрести звание детектива, и продвигался к нему быстрее, чем многие. Получив сначала назначение в Центральное бюро ДПЛА, он провел несколько лет арестовывая членов банд, вооруженных грабителей и наркодилеров в северо-восточном Лос-Анджелесе, прежде чем ему было предложено перейти в СОУ.
Пока Хантер крепил значок на пояс, он заметил, что Гарсия беседует с каким-то молодым офицером. Гарсия выглядел взволнованным. Его длинноватые каштановые волосы были еще влажными после утреннего душа.
 
— Разве мы не собирались взять сегодня отгулы? — тихо спросил он, когда Хантер подошел к ним.
Хантер молча кивнул офицеру, приветствуя его, и тот ответил таким же жестом.
— Мы из специального отдела убийств, Карлос. — Он засунул руки в карманы куртки. — Выражение «день уходит, зарплата растет, а там отпуск и каникулы» к нам не относится. И теперь ты должен это помнить.
— Я быстро учусь.
— Ты уже был внутри? — спросил Хантер, остановив на церкви взгляд светло-голубых глаз.
— Только что оттуда.
Хантер повернулся к молодому офицеру:
— А вы?
Шести футов и двух дюймов роста, тот провел рукой по коротким черным волосам. Он явно нервничал под внимательным взглядом Хантера.
— Я еще не был внутри, сэр, но, по всей видимости, там весьма неприглядное зрелище. Видите этих двоих? — Он показал на двух бледных офицеров, стоящих слева от церкви. — Они первыми отреагировали. Я слышал, им потребовалось меньше двадцати секунд, чтобы выскочить оттуда и заблевать все вокруг. — Он машинально посмотрел на часы. — Я появился здесь через пять минут после них.
Хантер помассировал затылок, чувствуя на шее грубый выпуклый шрам. Его взгляд пробежался по толпе, собравшейся за желтой линией.
— У вас есть с собой камера? — спросил он у офицера, который, нахмурившись, покачал головой. — А как насчет телефона с камерой?
— Да, в моем личном сотовом камера есть. А в чем дело?
— Я хочу, чтобы вы сделали для меня несколько снимков толпы.
— Толпы? — смущенно переспросил офицер.
— Да, но сделать это надо незаметно. Сделайте вид, что вы фотографируете место преступления перед церковью. Попытайтесь захватить в кадр толпу. С разных точек зрения. Как вы думаете, у вас получится?
— Да, но…
— Действуйте, — спокойно сказал Хантер. — Объясню потом.
Офицер серьезно кивнул, после чего полез в полицейскую машину за своим сотовым.
  
Глава 3
 
— Стервятники уже здесь, — заметил Гарсия, когда они подошли к желтой ленте. Репортеры за ними пробивались в первые ряды толпы, вспышки их ламп взрывались каждые несколько секунд. — Я думаю, они получили вызов раньше нас.
— Получили, — подтвердил Хантер. — Они очень хорошо платят за информацию.
Полицейский, стоявший за лентой, кивнул, когда Хантер и Гарсия пролезли под ней.
— Детектив Хантер! — крикнул невысокий, кругленький и лысый репортер. — Как вы думаете, это религиозное убийство?
Хантер повернулся лицом к отряду репортеров. Он понимал их беспокойство. В этой маленькой церкви кто-то — он или она — был ограблен или лишен жизни, и все они понимали, что если за дело взялся Роберт Хантер, то убийство связано с чрезмерной жестокостью.
— Мы только что подъехали, Том, — спокойно ответил Хантер. — Мы даже еще не были внутри. В данный момент ты, наверно, знаешь больше, чем мы.
— Это может быть делом рук серийного убийцы? — спросила высокая привлекательная брюнетка. На ней было толстое зимнее пальто, в руках она держала маленький диктофон. Хантер никогда ее раньше не видел.
— Я что, заикаюсь? — пробормотал он, глядя на Гарсию. — Я сказал, чтобы на этот раз притормозили те, кто рвется попасть внутрь. — Он смотрел прямо на брюнетку. — Мы-сейчас-войдем. Мы-еще-не-были-внутри. И вы, ребята, знаете требования. Если хотите получить какую-то информацию, должны дождаться официальной пресс-конференции полиции.
Прежде чем исчезнуть за спинами собравшихся, брюнетка поймала взгляд Хантера.
Криминалисты ждали на истертых каменных ступенях входа в церковь, готовые вручить Хантеру и Гарсии белые халаты из тайвека.
Когда они вошли внутрь, их поразил запах. Сочетание пота, старого дерева и острого металлического запаха крови.
Два длинных ряда скамей красного дуба были разделены узким проходом, который тянулся от входа до ступеней алтаря. Католическую церковь Семи Святых могло заполнить до двухсот прихожан.