Скрывая улики. Компиляция (СИ)

Улыбнувшись, Тим приветливо помахал им рукой. Но стоило ему пройти за качели, как женщины тут же шагнули вперед синхронным заградительным строем.
— Я тут где-то кое-что уронил, — сбивчиво принялся пояснять он. — Думал, а вдруг найдется…
На самом деле Тиму вовсе незачем было идти к качелям. Он все равно не стал бы, вооружившись киркой и лопатой, раскапывать детскую площадку. Даже в том маловероятном случае, если под землей действительно спрятан труп, определить, где он лежит, было невозможно.
Минуту-другую Тим делал вид, что осматривает землю, а затем вернулся к машине и порулил обратно домой, мысленно радуясь тому, что никто из его знакомых не видел его следственного мастерства в деле. Единственным, кто знал, что он едет в Киннелон, была Иден, и следующим его планом было отчитаться перед ней так, чтобы все звучало не столь убого, как было на самом деле.
Иден ждала его в собачьем парке.
— И?.. — спросила она.
— И — что?
— Было там убийство или нет?
Вместо ответа Тим перешел к изложению событий дня.
— И что подсказывает тебе интуиция? — спросила Иден, когда он закончил рассказ.
— Что некий пьяный придурок послал меня искать ветра в поле.
— Так ты не думаешь, что стоит рассказать обо всем полиции?
Тим знал, что именно так и следует поступить, но ему страшно не хотелось даже думать об этом.
— Если б я считал, что Шейла действительно существует… Но нет ровным счетом никаких оснований полагать, что Кэшман говорил правду.
— За исключением того факта, что в Киннелоне на Мейпл-авеню действительно есть парк с качелями.
Конечно, Иден была права. Тим чувствовал потребность защитить свое нежелание доводить эту историю до сведения полиции.
— Мой свежий опыт общения с органами охраны правопорядка был далеко не самым приятным.
Иден знала о некоторых моментах отношений Тима с полицией после смерти Мэгги и их подозрений насчет него, а потому не стала развивать тему.
— Ты примешь правильное решение, — сказала она и, улыбнувшись, добавила: — А может, и нет.
Утром по пути в офис Тим успел пройти лишь футов пять от двери подъезда, когда увидел это. Объявление о розыске было прикреплено к телефонному столбу на уровне глаз. На нем было фото молодой женщины. Шейла Блэр пропала три месяца назад. Последний раз ее видели в Киннелоне. Всех, кому что-либо известно об этом деле, просят незамедлительно связаться с полицией штата.
Это могла быть только она. Та самая Шейла. Шейла Кэшмана.
Тим снял объявление со столба и сунул в портфель.
В тот день Дэнни опередил его, придя на работу раньше, и Тим ввел друга в курс, рассказав о странном разговоре с Кэшманом и своей бесплодной поездке в Киннелон.
— Так ты думаешь, это был треп? — спросил Дэнни.
— Думал, пока не нашел вот это. — Тим достал объявление. — Оно было приклеено к телефонному столбу перед моим домом.
— Это она?
— Он не назвал мне ее фамилию — только имя, время и Киннелон. Кто же еще это может быть?!
— Тебе нужно пойти в полицию и все рассказать.
Тим кивнул:
— Знаю. И мне ужасно не хочется.
— Это вовсе не обязательно должен быть Новак. Есть и другие копы.
— Да уж.
Дэнни знал о Новаке все: для него это был коп с маниакальной убежденностью в том, что Тим Уоллес — убийца Мэгги. Все эти месяцы он регулярно звонил Тиму, интересуясь какой-нибудь абсолютно безобидной подробностью того кошмарного дня. Это был его метод дать Тиму понять, что для него, Джонатона Новака, дело все еще не закрыто.
— Хочешь, я поеду с тобой?
Тим покачал головой:
— Нет. Я просто хочу, чтобы это побыстрее закончилось.
Тим решил избежать любого риска столкнуться с Новаком, отправившись в полицейский участок Форт-Ли. Он сообщил дежурному, что располагает сведениями о возможном убийстве, и был тут же препровожден к Джоанн Патрик — симпатичной миниатюрной женщине лет тридцати. Если бы Тиму предложили угадать род ее занятий, назвав пятьсот возможных вариантов, ответа «детектив по расследованию убийств» в его списке точно б не оказалось.
 
Он изложил детективу Патрик свою историю, вплоть до утреннего объявления о пропаже. Все это время она молчала, лицо ее не выражало практически ничего.
— Вы смогли бы опознать Джеффа Кэшмана, если б увидели его еще раз? — спросила она, когда Тим закончил.
Тим кивнул:
— Определенно.
— Но раньше вы его никогда не встречали?
— Если и встречал, то я этого не помню.
— Ваша жена никогда не упоминала об этом человеке?
Вопрос сразил Тима как удар под дых. Она знала, кто он такой, знала с самой первой минуты и уже обдумывала, как бы привязать новые обстоятельства к смерти Мэгги.
— Нет, моя жена никогда о нем не упоминала. Мы закончили?
Она отпустила его, предварительно уточнив, как с ним связаться, если у нее возникнут вопросы.
— Что вы собираетесь делать? — спросил Тим на прощание.
— Если вы понадобитесь, мы вас найдем, — ответила она.
Фургон был трехлетним «шевроле» и выглядел как десятки тысяч других мини-вэнов. Как и все остальное, выбор автомобиля был частью большого плана. Ничто не должно привлекать внимание или выделяться на общем фоне.
До сих пор на путь от Флориды у Рикардо Васкеса ушло три дня. Рикардо получил строгие инструкции: не превышать шестидесяти пяти миль в час и неукоснительно соблюдать все правила движения. На автостраде Нью-Джерси шестьдесят пять было равносильно скорости пешехода. Рикардо наблюдал, как мир проносится мимо. Ничего-ничего, успокаивал он себя. Он получит деньги за этот рейс, купит навороченный «порше», и тогда все будут глотать пыль из-под его колес.
А до того он будет паинькой: законопослушным и осторожным до тошноты. Одна лишь Лусия знала, где он сейчас, но и у этой курицы не хватит мозгов смекнуть, во что он ввязался. В любом случае она никому не скажет: ей слишком хорошо известно, что сделает с ней Рикардо, если она развяжет язык.
Рикардо Васкес был за баранкой с семи утра и не успел позавтракать до отъезда. К одиннадцати он почувствовал, что умирает с голоду. Полученные им инструкции особо уточняли, что есть можно только в придорожных фаст-фудах, да и то не выходя из машины. Однако Рикардо все эти осторожности порядком поднадоели. Ему не нужно никаких кулинарных изысков — всего-то пару-тройку черничных блинчиков да хрустящие ломтики бекона с картофельными оладьями. У съезда с автострады неподалеку от Сидар-Гроув Рикардо наконец нашел то, что искал: идеальное местечко, блинную «У бабушки Пэтти».
Выбравшись из фургона, Рикардо не удосужился осмотреться по сторонам. Но, даже сделай он это, он все равно не заметил бы серый мини-вэн, следовавший за ним с той самой минуты, как он пересек границу Нью-Джерси. Благодаря GPS-ретранслятору в «шевроле», держаться за Рикардо на расстоянии было совсем не сложно. Зато он дважды удостоверился, что его фургон закрыт. Городишко хоть и выглядел сонным, но если б жители знали, сколько наркотиков стоимостью в миллионы долларов стоят сейчас у входа в «Бабушку Пэтти», все они враз повыскакивали бы из-под своих одеял.
«Пэтти» оказалась сплошным разочарованием. Порции были большими, но жирными и какими-то пресными. Им лень было даже вмесить чернику в тесто. В другое время Рикардо учинил бы кухне разнос, но только не сейчас: сейчас ему нельзя было привлекать к себе внимание. Он даже оставил официантке на чай.
Раздраженный тем, что зря потратил время, Рикардо вернулся к фургону и вырулил на дорогу, не заметив, как на пешеходный переход ступил паренек-подросток со своим пятилетним братом. Рикардо ощутил глухой стук и с ужасом увидел, как малыша отшвырнуло передним бампером. Подросток кинулся к братишке, лежавшему без движения на траве.
У Рикардо Васкеса было не больше секунды на то, чтобы решить, как поступить. Остановиться и выйти значило накликать на себя беду: копы быстро выяснят, что фургон украден, и тут же задержат и обыщут его. И тогда Рикардо кранты. Единственный шанс — рвать когти. Даже если наезд видели, номера у фургона фальшивые, и ему ничего не стоит украсть другие на следующей стоянке.