Скрывая улики. Компиляция (СИ)
Если ночь вне дома имела целью облегчить возвращение Тима в свет, план с треском провалился. Ситуация вышла более чем неловкой, к тому же омраченной встречей с каким-то сумасшедшим.
По крайней мере Тим надеялся, что Джефф Кэшман сумасшедший, поскольку единственной альтернативой этому было то, что он жестокий убийца. Нет, он не походил на убийцу, хотя, с другой стороны, Тим еще ни разу не общался с душегубами во плоти.
Дома Тим сразу отключил звонок телефона, и утро встретило его миганием лампы автоответчика. Мигание означало внешний мир, и, прежде чем нажать кнопку, Тим принял душ, оделся и позавтракал.
Сообщение было от Уилла:
«Привет, Тим. Надеюсь, вчерашняя ночь не была тебе слишком в тягость. Мы с Дэнни собираемся в «Пурпурную розу» — смотреть футбол. Как насчет того, чтобы присоединиться к нам? Клянусь: только пиво, бургеры и футбол».
Проводить первый день года за просмотром футбольных матчей было еще одной их традицией, которую Тим, Дэнни и Уилл соблюдали неукоснительно. В прошлый раз с ними была и Мэгги. Тиму совсем не хотелось вновь возвращаться в «Розу» — по крайней мере в ближайшие десять лет. Он сел за компьютер, открыл Google и вводил в строку поиска слова «Шейла», «без вести», «убийство» и «Киннелон» в разных вариантах, пока не убедился, что «искомая комбинация слов нигде не встречается». Его это обнадежило — вероятно, даже больше, чем следовало; как и масса других людей, с годами Тим уверовал, что если чего-то нет во Всемирной паутине, значит, этого не существует вовсе. Закончив свое поверхностное исследование, он выключил компьютер, посадил Кайли в машину и поехал в собачий парк.
Изобретение конца двадцатого века, собачьи парки являлись, по сути, шансом для родителей четвероногих устроить массовый собачий междусобойчик на огороженном участке земли. Все это время двуногие владельцы, в основном женского пола, стояли тут же — в сторонке, эпизодически бросая в гавкающую кучу теннисный мячик, что неизменно вело к полному сумасшествию на площадке.
Однако не всем псам такое по душе, и Тим подозревал, что Кайли относится к этим собачьим радостям, скажем так, неоднозначно. Она всегда отличалась сдержанностью: не присоединялась к общей толпе и лишь порой обнюхивала (и бывала обнюхана в ответ) строго определенных собак, которых знала и которые ей нравились.
Раньше Мэгги с Тимом ездили в собачий парк каждое воскресенье, и Тиму представлялось несправедливым лишать Кайли удовольствия и зарядки, а потому он продолжал привозить ее сюда раз в неделю.
Когда с ними была Мэгги, весь процесс общения она брала на себя. Тим же всецело посвящал себя бросанию мячика. Он старался не общаться почти ни с кем и разговаривал лишь с узким кругом людей, в число коих входила и Иден Александер — молодая женщина на два года младше его.
Когда Тим с Кайли прибыли на площадку, Иден уже была там. Как всегда, она приветливо улыбнулась обоим. Тим склонен был полагать, что люди с неослабевающим оптимизмом и вечной радостью на лице не отличаются особым умом, но Мэгги как-то сказала ему, что у Иден степень доктора по истории искусств, которую та получила в Стэнфорде. Иден была в неизменной бейсболке «Метс», из-под которой беспечно торчал белокурый хвост.
Кайли не делала тайны из дружбы с Трэвисом, немецкой овчаркой Иден. Хвост Кайли начинал вилять, стоило ей лишь увидеть друга. Это у людей улыбки и кажущееся радушие могут быть неискренними, виляние же хвоста Кайли можно было смело отнести к категории вечных ценностей.
В первые недели после смерти Мэгги Иден очень помогла Тиму. Время от времени она заглядывала к нему домой — спросить, не нужно ли ему что. Тим был почти помешан на том, чтобы отвергать помощь друзей, однако Иден он позволял брать Кайли на прогулку. Иден умела быть ненавязчивой.
— Холодновато сегодня, — заметил он.
— Минутку. — Иден посмотрела на него с любопытством. — Это вот что сейчас было? Никак, ты решил со мной поболтать?
— Я пытаюсь вести беседу. Мой новогодний зарок.
— Нет, это не беседа, — вновь улыбнулась Иден. — Знаешь, как это называется? Дружеская болтовня. И коль уж раньше я за тобой такого не замечала, значит, что-то не так. Я угадала?
— Все так.
Но она не поверила:
— А ну-ка, давай выкладывай все тетушке Иден.
Сам себе удивляясь, Тим и правда почувствовал, что может с ней говорить.
— Вчера ночью произошло нечто очень странное, — ответил он. — Даже более чем.
— Это помимо вчерашнего свидания?
— Я ходил в «Пурпурную розу» с друзьями…
Иден одобрительно кивнула:
— Хорошо. Тебе было весело?
Он покачал головой:
— Ни капли. Хотя ничего иного я и не ждал. Однако самое странное случилось прямо перед полуночью. Какой-то тип, которого я раньше никогда не видел, признался мне, что совершил убийство три месяца назад.
— О боже! — вскрикнула она, и несколько женщин с интересом посмотрели в их сторону. Улыбнувшись, Иден понизила голос: — Вот так вот просто? Ни с того ни с сего?
— Вот так вот просто. Ни с того ни с сего. Он спросил, могу ли я хранить тайну, а затем рассказал мне все. Словно переложил со своей больной головы на мою здоровую.
— Он был пьян? Может, за него говорил бурбон?
— Надеюсь.
— Он сказал, кто была жертва?
— Он сказал, что ее звали Шейла и что он убил ее в Киннелоне. Боюсь, все остальное не для твоих ушей.
Иден ненадолго задумалась. В таких вопросах она не могла похвастать большой компетентностью.
— Думаешь, он говорил правду?
Тим пожал плечами:
— Я поискал в Сети, но ничего не нашел.
— Ты не хочешь обратиться в полицию? На всякий случай?
— Не знаю. Возможно, то был просто пьяный треп. Я думал, может, мне стоит самому все проверить? Съездить туда. Сегодня.
— Ты собираешься откапывать труп?
— Я что, похож на идиота?
— Еще как. — Иден улыбнулась. — Просто будь осторожен. И кстати, почему бы тебе не оставить у меня Кайли? Они с Трэвисом прекрасно проведут время.
Мысль была неплохая, и Тим с удовольствием согласился. Иден предложила встретиться здесь же в четыре и пообещала, что у Кайли будет чудесный день.
Пока Тим займется поисками тела.
Глава 4
Киннелон расположен в самой сельской части Нью-Джерси. Этот небедный городок, граничащий с лыжными курортами штата, особенно прекрасен зимой. Еще подростком Тим часто катался на лыжах в Грейт-Гордж — в двадцати минутах езды вниз по дороге. Сегодня же он планировал просто проехать по Мейпл-авеню, высматривая парк с качелями, а может, и надгробие со словами: «Здесь покоится Шейла. Убита Кэшманом». На этом его план, в сущности, заканчивался.
Дорога привела Тима в центр этого чудесного городка: никогда не отличавшийся суетой, в праздник тот казался каким-то особо тихим. Перед небольшой ратушей стояла пара машин, и Тим решил припарковаться — на случай, если кто-то окажется на рабочем месте. Дверь в здание была открыта, за столом информации сидела женщина.
Тим проследовал прямо к ней:
— С Новым годом! Извините, я только хотел узнать, нет ли у вас информации о пропавших без вести в Киннелоне за последние шесть месяцев.
Женщина посмотрела на него как на сумасшедшего:
— Мы не ведем учет подобного рода. Такие вопросы в ведении полиции.
— Разумеется. Само собой. Но я не прошу официальную информацию. Может, лично вы сами слышали о какой-нибудь пропавшей молодой женщине или о недавнем убийстве?
— Не думаю, — фыркнула она.
Тим мило улыбнулся и вышел, как ни странно, с чувством, что кое-что узнал. На улице он снова сел в машину и медленно поехал вперед.
Тим проехал не менее четырех кварталов, прежде чем увидел парк. Остановившись, он вылез из машины. Было довольно холодно, и на снегу, когда он на него ступил, почти не осталось отпечатков. Пятеро ребятишек играли на качелях, укутанные в лыжные курточки. Неподалеку стояли четыре женщины.