Как во сне (СИ)

Если до рождения детей мой мир имел размеры солнечной системы, то с их появлением его границы расширились бесконечно. В глазах моих детей отражалась Вселенная без конца и края. Они и были моей Вселенной.
– Уля, вы идете? Только вас и ждем.
– Да, мам. Давайте садиться.
Стол ломился от яств. В вазах посредине стояли цветочные композиции из вербы и тюльпанов. Вокруг них – блюда с едой. Особое место уделялось блюду с расписанными вручную яйцами и пасхальным куличам. Шаркали ножками стулья – гости устраивались за столом. Длинным-длинным, но иначе в нашей семье – никак.
  
Я устроился во главе стола и прошелся взглядом по лицам собравшихся. Мама Ули о чем-то шепталась с моей. Сестры болтали с тестем. Уютно потрескивали зажженные церковные свечи. И проснувшиеся насекомые. Пахло немного ладаном, немного любистком, расплавленным воском. На душе было легко и тихо. Уж не знаю, то ли пасхальная служба так на меня повлияла, то ли открывшаяся взгляду картинка.
– Мама, можно мы еще стукнемся яйцами? – перекрикивая галдеж за столом, спросил Тимур.
– Если потом их съедите. Но сначала освященное.
– Да я сам закукарекаю, если столько яиц сожру!
Мы с Улькой переглянулись и заулыбались.
– Ничего не знаю.
– Пап, тебе положить плова?
В общем, пасхальный обед прошел просто прекрасно. Но как бы я ни любил свою семью, под конец мог думать лишь о том, как же хочется, наконец, остаться вдвоем. В идеале, чтобы только я и Уля. Даже наши драгоценные отпрыски поднадоели. Хорошо, что среди гостей нашлась масса желающих за ними приглянуть.
– Улька, бросай ты эти тарелки! – заглянул в кухню.
– Не могу. Они завоняют весь дом. Лучше уж сразу загрузить в посудомойку. И, кстати, идея со вторым холодильником была гениальной. Мы уже говорили за нее спасибо дизайнеру?
– Ты каждый раз его за что-то благодаришь, – усмехнулся я, обнимая непривычно суетливую Улю со спины. Вот не зря я чувствовал, что с ней что-то не то. Но пытать Ульку глупо. Лучше набраться терпения и подождать, когда она сама обо всем расскажет. Дальнейший сценарий был нам хорошо знаком, ведь мы сто раз его проходили.
– Так ведь есть за что! У нас прекрасный дом. И это благодаря Дане!
– Вот как? Я думал, благодаря моим деньгам, – хмыкнул, потираясь носом о краешек Улькиного носа.
– Ну, это тоже, конечно. Без денег сейчас никуда, – задрожала она. – Я, кстати, подумываю о том, чтобы еще разок к ней обратиться, – жалобно закусила губу.
– Зачем? – мгновенно напрягся я. Потому как был категорически не согласен на очередные переделки.
– Затем, что нам понадобится еще одна спальня.
– Спальня?
– Угу. Детская…
Уля вскинула ресницы, вглядываясь в мое лицо. Мол, соображай, Калоев. Ну же, давай, муженек.
– Ты забеременела? Опять?!
– Что тебя удивляет? Ты… не хочешь?
– Глупостей не говори, – сграбастал ее, с силой прижал к себе, зашептал в макушку: – Просто… Ты же говорила, что закисла дома. Что хочешь на работу выйти, и все такое… А теперь, получается, ты привязана к детям еще как минимум на пару лет.
– Ага. Было дело. Но что уж…
– Ничего! Я рад. Я…
– Ты себе яйца перевяжешь, Калоев. Я не шучу. На четвертого я точно не подписываюсь.
– Радикально.
– Тогда соглашайся на укол. Я же как кошка от тебя… Ты только глянул, а я уже беременна, – шмыгнула носом.
– Просто мы друг другу подходим. Чем сильнее наши генетические отличия, тем…
– Не заговаривай мне зубы! – рявкнула Уля. Я виновато опустил взгляд. Потому что и впрямь постоянно косячил. Ну, то есть я успевал выйти, и все дела. Проблема в том, что мне в самом деле не нужно было кончать в жену, чтобы она залетела. В третий раз, да блин… Стоило только подумать, что Улька нальется вся, округлится, как…
– Калоев, ты извращенец! У тебя встал! – зашипела Улька мне в ухо.
– И что?
– А то! Разве это не извращение – тащиться от беременных теток?
– Я тащусь только от тебя.
– У нас полон дом гостей! Даже не думай…
– Мы быстренько.
– Калоев!
– Калоева…
– Давай, это, кажется, в кладовку нужно отнести?
– Да-а-а, – откровенно поплыла моя женушка.
– Ну, так пойдем. Поможешь мне.
– Что помогу? Спустить?
Ты смотри, плыла, а язвить не переставала! Зараза.
– Угу. Прям в тебя, да, Улечка?
– Эльбрус!
– Ну, а что? Второй раз не залетишь.