Расколотая цивилизация
-------------
[234] - См.: World Economic and Social Survey 1996. P. 283.
[235] - См.: Barksdale J. Washington May Crash the Internet Economy. P. 8.
[236] - См.: Stewart T.A. Intellectual Capital. P. 20-21
[237] - См.: Roos J., Roos G., Dragonetti N.C., Edvinsson L. Intellectual Capital. Navigating the New Business Landscape. N.Y., 1997. P. 10.
[238] - См.: Lucas H.C., Jr. Information Technology and the Productivity Paradox. Assessing the Value of Investing in IT. N.Y.-Oxford, 1999. P. 8.
---------------
на то, что большинство экономистов давно уже считает неизбежным спутником подобных инвестиций заведомую неопределенность их результатов[239], к началу 1997 года, согласно некоторым оценкам, информационные технологии и оборудование для их использования составляло не менее 12 процентов всех производственных активов американских корпораций[240]. Прогресс в этой области в последние годы лишь набирает темпы; каждая новая модель компьютерных систем не только сменяет предшествующую все быстрее, но и добивается неоспоримо большего успеха на рынке: так, через два года после запуска компанией "Интел" в серийное производство микропроцессора Pentium с технологией MMX продавалось почти в 40 раз больше чипов, нежели процессоров Intel486DX через тот же срок после начала их серийного выпуска[241]. Столь бурный рост продаж в значительной мере обусловлен падением цен на высокотехнологичную продукцию: в феврале 1999 года средняя цена покупаемого в США нового компьютера впервые опустилась ниже 1 тыс. долл., а средний темп удешевления подобных товаров составлял в 1996-1999 годах от 20 до 30 процентов в годовом исчислении и выступал одной из главных причин наблюдающейся сегодня дефляции[242]. В-третьих, в развитых странах сложились условия для очередного лавинообразного нарастания спроса на новые информационные продукты: к концу 1997 года количество компьютеров, приходящихся на 100 человек, превысило 20 единиц почти во всех развитых европейских странах и Японии, а в США оказалось даже выше 40[243]; в то же время компьютерные сети освоены далеко не столь широко. Хотя темпы подключения к сети Интернет в США и большинстве других развитых стран растут в 1996-1999 годах на 60-100 процентов в год, абсолютное число подключений остается весьма низким (так, в США оно составляло на 1 января 1997 года несколько менее 40 на 1 тыс. человек[244], на 1 января 1998-го -- чуть более 60[245] и на 1 января 1999-го -- 115 подключений на тысячу человек[246]; в 1998 году средний пользователь Интернета обращался к нему около двух раз в неделю, расходуя на это несколько менее 3,5 часа в
---------------
[239] - См.: Arrow K.J. The Limits of Organization. N.Y.-L., 1974. P. 40-41.
[240] - См.: Lucas H.C., Jr. Information Technology and the Productivity Paradox. P. 191.
[241] - См.: Yu A. Creating the Digital Future. The Secrets of Consistent Innovation at Intel. N.Y., 1998. P. 195.
[242] - См.: Schilling A.G. Deflation. P. 42, 41.
[243] - См.: The Economist. 1998. August 8. P. 88.
[244] - См.: The Economist. 1997. February 15. P. 106.
[245] - См.: The Economist. 1998. February 21. P. 128.
[246] - См.: The Economist. 1999. March 27. P. 120.
-----------------
месяц[247]). Поэтому у информационной отрасли есть хорошие шансы сохранять высокие темпы развития на протяжении ближайшего десятилетия: уже сегодня в США, Франции и Германии число открытых в сети Интернет счетов для осуществления операций с ценными бумагами (около 11 млн.) более чем втрое превышает показатель 1997 года (3,25 млн.) [248]; согласно подсчетам экспертов, совокупный показатель интернетовской торговли, составлявший в 1997 году около 26 млрд. долл., вырастет к 2005 году до 1 триллиона долл[249]; в то же время объем передачи информации по этим каналам превысит объем информации, передающийся с помощью голосовой телефонной связи[250]. В-четвертых, это развитие оказывается сопряжено с экспансией индивидуальной занятости, что ощутимо снижает остроту проблемы безработицы. Еще в начале 90-х годов в американских центрах сосредоточения информационных технологий -- в первую очередь в районах Бостона, Сан-Франциско, Лос-Анджелеса и Нью-Йорка -- занятость в сфере услуг достигла фантастического показателя в 90 процентов общей численности рабочей силы[251]. Согласно прогнозам, с 1992 по 2005 год в США появится более 26 млн. рабочих мест, что больше, чем за период 1979-1992 годов[252]; при этом только на протяжении 1994-1998 годов в высокотехнологичном секторе создано до 10 млн. рабочих мест[253], что составляет около 95 процентов их общего нетто-прироста. Как ожидается, суммарные показатели занятости вырастут в течение всего рассматриваемого периода почти на четверть при росте населения не более чем на 15 процентов. Уже сегодня США располагают 156 рабочими местами на каждые 100, существовавшие в 1975 году, тогда как европейский показатель составляет лишь 96[254]. В-пятых, информационный сектор обеспечивает экономический рост без пропорционального увеличения затрат энергии и материалов; так, если в первые послевоенные годы доля стоимости сырья и энергии в затратах на изготовление применявшегося в
---------------
[247] - См. Gates В., with Hemingway С. Business @ the Speed of Thought. Using a Digital Nervous System. N.Y., 1999. P. 116.
[248] - См. Peel M. Oceans Apart over Online Share Trading // Financial Times. 1999. August 6. P. 27.
[249] - См. Schilling A.G. Deflation. P. 53.
[250] - CM. Elias D. Dow 40,000. Strategies for Profiting from the Greatest Bull Market in History. N.Y., 1999. P. 122.
[251] - См. Kanter R.M. World Class. Thriving Locally in the Global Economy. N.Y., 1995. P. 203 205.
[252] - См. Castells M. The Information Age: Economy, Society and Culture. Vol. 1: The Rise of the Network Society. Maiden (Ma.)-0xford (UK), 1996. P. 222.
[253] - См. Elias D. Dow 40,000. P. 96.
[254] - См. Handy Ch. The Hungry Spirit. Beyond Capitalism -- A Quest for Purpose in the Modem World. L., 1997. P. 26.
-----------------
телефонии медного провода достигала 80 процентов, то при производстве оптоволоконного кабеля она сокращается до 10 процентов[255]; при этом медный кабель, проложенный по дну Атлантического океана в 1966 году, мог использоваться для 138 параллельных телефонных вызовов, а оптоволоконный кабель, инсталлированный в начале 90-х, способен обслуживать одновременно 1,5 млн. абонентов[256]; как следствие, трехминутный трансатлантический телефонный разговор, который в конце 40-х стоил (в современных ценах) почти 800 долл., сегодня обходится американцу в среднем в 84 цента[257]. Примеры такого рода можно продолжать сколь угодно долго. На основе тенденции к абсолютному сокращению энергопотребления, сложившейся во второй половине 80-х и в 90-е годы в развитых странах, их правительствами одобрена стратегия, которая на протяжении ближайших трех десятилетий обеспечит десятикратное снижение ресурсоемкости единицы национального дохода: потребности в природных ресурсах на 100 долл. произведенного национального дохода должны снизиться с 300 килограммов в 1996 году до 31 килограмма[258]. Характерным свойством информационного сектора экономики и его влияния на традиционные отрасли является то, что издержки на производство широкого круга благ, в том числе и потребительских, фактически не меняются при весьма существенном повышении их качества[259]. Можно отметить и целый ряд других факторов, существенно меняющих характер экономики в условиях роста ее информационной и высокотехнологичной составляющих, однако для целей нашего исследования более важными представляются иные проблемы.
Если в 70-е и 80-е годы, когда постиндустриальный мир испытывал давление со стороны поставщиков сырья, а его товары должны были жестко конкурировать с производимыми в новых индустриальных странах, вопросы ресурсной независимости и снижения материале- и энергоемкости продукции рассматривались в числе наиболее приоритетных, то теперь акценты значительно сместились. На первый план вышли проблемы инвестиционной активности, а также конструирования такой корпоративной стратегии, которая способна обеспечить высокую конкурентоспособ