Расколотая цивилизация

В 90-е годы инвестиции в Юго-Восточную Азию приобрели гипертрофированный характер, причем во многих случаях их трудно было разделить на прямые и портфельные, направляемые в регион отдельными компаниями, банками или в виде межгосударственных кредитов, что обусловлено, как подчеркивает Дж.Со
[192] - Подчеркивающая этот факт И.Грейбель отмечает, что уже через год Индонезии потребовалась экстренная международная финансовая помощь на сумму в 43, а Таиланду -- в 17 млрд. долл. (см.: Grabel I. Rejecting Exceptionalism. Reinterpreting the Asian Financial Crises // Michie J., Smith J.G. (Eds.) Global Instability. The Political Economy of World Economic Governance. L.-N.Y., 1999. P. 37). 
[193] - См.: Godement F. The Downsizing of Asia. P. 63. 
[194] - См.: Islam I., ChowdhuryA. Asia-Pacific Economies. A Survey. P. 203-205, 230-232, 259-260; Yip G. S. Asian Advantage. P.65, 225; Murray G. Vietnam: Dawn of a New Market. P. 41. 
[195] - См.: Tan Kong Yam. China and ASEAN. P. 120. 
рос, фактическим слиянием в этих странах политики и экономики, действий государства и частных инвесторов[196]. В значительной мере это стало следствием общей увлеченности развивающимися рынками, поглощавшими в течение десятилетия -- с середины 80-х по середину 90-х годов -- до 175 млрд. долл. ежегодно[197]. В силу того, что страны Юго-Восточной Азии демонстрировали устойчивый хозяйственный рост, они не могли не казаться наиболее удачным местом размещения столь высокорискованных инвестиций. С 1986 по 1995 год прямые иностранные инвестиции в наиболее значимые экономики региона -- Малайзию, Индонезию и Таиланд -- выросли в 18-30 раз[198]. Несмотря на снижение темпов экономического роста, приток инвестиций становился все более активным, и прямые капиталовложения иностранных компаний в страны региона за один только 1996 год составили 93 млрд. долл., увеличившись за пять предшествующих лет более чем в три раза[199]. Еще более неправдоподобным образом росли финансовые потоки, направляемые на местные фондовые рынки. Если в 1990 году их объем не превосходил 2 млрд. долл., то за 1990-1994 годы в целом он составил 42 млрд. долл. [200], а в одном лишь 1996 году -- более 14 млрд. долл. К этому времени не менее 960 американских взаимных фондов специализировались на операциях на развивающихся рынках, причем около половины из них оперировали исключительно с ценными бумагами стран ЮВА, контролируя активы, стоимость которых приближалась к 120 млрд. долл. 
[201] Соответственно повысились и котировки на фондовых рынках. Так, рыночная капитализация китайских компаний, представляющих страну с более чем миллиардным населением и гигантским хозяйственным потенциалом, составляла в 1994 году около 44 млрд. долл., тогда как соответствующий показатель для 19-миллионной Малайзии достигал почти 200 млрд. долл. С середины 70-х по середину 90-х годов фондовые индексы выросли в Корее более чем на 1600, а в Таиланде и Малайзии -- более чем на 1700 процентов[202]. В 1995 году капитализация всех развивающихся рынков не превышала 1,2 триллиона долл. [203]; на следующий год этот показатель вырос до 2,2 триллиона долл. В 1996 году, в момент максимальной 
[196] - См.: Soros G. The Crisis of Global Capitalism. [Open Society Endangered]. P. 110. 
[197] - См.: Shutt H. The Trouble with Capitalism. An Inquiry into the Causes of Global 
Failure. L.- N.Y, 1998. P. 123. 
[198] - См.: Tan Kong Yam. China and ASEAN. P. 119. 
[199] - См. The Economist. 1998. February 7. P. 142. 
[200] - См. Islam I., Chov/dhuryA. Asia-Pacific Economies. A Survey. P. 56. 
[201] - См. McCulloch R., Petri P.A. Equity Financing of East Asian Development // 3d.) Capital Flows and Financial Crises. Ithaca (N.Y.)-L., 1998. P. 161, 165. 
[202] - См..Henderson С. Asia Falling. P. 21. 
[203] - Mobius M. Mobius on Emerging Markets. L., 1996. P. 182. 
экспансии, капитализация рынков пяти наиболее пораженных впоследствии кризисом стран ЮВА -- Гонконга, Малайзии, Сингапура, Южной Кореи и Таиланда -- составляла 1,15 триллиона долл., или более половины капитализации всех развивающихся рынков. Если в этот период капитализация рынков постиндустриальных стран редко превышала 100 процентов их годового ВНП, то соответствующие показатели для Сингапура, Малайзии и Гонконга составляли 259, 452 и 631 процент[204]. 
  
Однако даже средств, поступавших от частных иностранных инвесторов, оказывалось недостаточно для поддержания темпов роста, замедлявшихся по мере достижения новых уровней промышленного развития. В этой ситуации в большинстве азиатских стран правительства предприняли ряд мер, направленных на стимулирование роста, сделав упор на дотации и кредиты. Посредством укрепления финансовых институтов, созданных вокруг крупнейших корпораций (как в Южной Корее) или отдельных правящих кланов (как в Индонезии), а также через прямое предоставление кредитов государственными банками правительства стремились стимулировать хозяйственный рост и повысить объемы экспорта. Последствия для экономики оказались самыми неблагоприятными. С одной стороны, промышленные компании, имея доступ к дешевым кредитам, окончательно перестали ориентироваться на высокую эффективность производства. Нельзя в этой связи не упомянуть США, нынешнего лидера в мировом рейтинге конкурентоспособности: здесь в 90-е годы финансирование дополнительных капиталовложений крупнейших компаний на 82 процента осуществлялось за счет внутренних источников и лишь на 14 процентов -- за счет привлеченных средств; что же касается эмиссии акций, то с 1987 по 1994 год крупные американские компании израсходовали больше средств на выкуп части обращавшихся на рынке собственных ценных бумаг, чем получили от размещения новых выпусков[205]. В Азии дела обстояли иначе. В 1988 году 30 крупнейших корейских chaebol привлекли кредитов на сумму в 65 млрд. долл., что составляло на тот момент 39 процентов ВНП страны[206]; к 1997 году процентные выплаты по этим займам стали настолько велики, что совокупные доходы 30 этих корпораций опустились ниже уровня, необходимого для их покрытия, и оно стало осуществляться из новых ссуд[207]. В Малайзии объемы выданных предприятиям кредитов выросли с 85 процентов ВНП во 
[204] - См.: McCulloch R., Petri P.A. Equity Financing of East Asian Development. P. 174. 
[205] - См.: Korten D.C. The Post-Corporate World. Life After Capitalism. San Francisco, 1999. P. 54. 
[206] - См.: Bello W., Rosenfeld S. Dragons in Distress. P. 71. 
[207] - См.: Soros G. The Crisis of Global Capitalism. P. 139. 
второй половине 80-х годов до 160 процентов ВНП накануне финансового кризиса[208]. В Индонезии к середине 90-х годов суммарные инвестиции в одобренные правительством программы развития промышленного производства и инфраструктуры достигли 78 млрд. долл., причем значительную часть средств должны были предоставить и без того перегруженные долгами государственные банки[209]. Кризис разразился бы гораздо раньше, если бы банки не получали значительные средства в виде депозитов населения; определенную роль сыграло и то, что существенная часть иностранных портфельных инвестиций направлялась в акции финансовых компаний и банков (так, в 1996 году более 57 процентов всех вложений в акции тайских компаний составляли средства, потраченные на приобретение акций банков и других финансовых институтов[210]). Однако увлечение краткосрочными кредитами (составлявшими в Малайзии в 1996 году 43,3 процента всех инвестиций против 13,2 процента в 1995 году[211]) приобретало эффект пирамиды, которая рано или поздно должна была рухнуть. 
Особый драматизм ситуации, сложившейся к середине 90-х годов, заключался в том, что высокие нормы накопления не давали возможности развить внутренний рынок для большинства производимых в странах Юго-Восточной Азии товаров, а их экономики не могли не только развиваться, но даже поддерживать достигнутый уровень без благоприятных условий экспорта и постоянного притока инвестиций извне. Однако возможности мобилизации внутренних ресурсов оказались близки к исчерпанию, а задачи интеграции в высший эшелон индустриальных держав (Южная Корея, например, была в 1996 году принята в ОЭСР) требовали невиданных затрат. Так, в 1995 году Мировой банк определил потребности Вьетнама только в области создания современной производственной инфраструктуры в 20 млрд. долл. [212] (приблизительно в такую же сумму МВФ оценил пакет кредитной помощи России летом 1998 года, не размороженный полностью до сих пор). Аналогичные программы в Индонезии, Таиланде, Малайзии и на Филиппинах потребуют, по тем же оценкам, около 440 млрд. долл. [213], а для Китая эта цифра достигает 500 млрд. долл. [214] Вне