Расколотая цивилизация

Все сказанное свидетельствует о том, что государства Юго-Восточной Азии развивались вплоть до кризиса 1997 года исключительно экстенсивными методами, представляя собой образцовые индустриальные экономики[179]. Если сравнить долю фактора производительности в общей динамике роста ВНП в различных странах в 50-е -- 70-е годы, можно увидеть, что на Тайване при средних темпах роста в 9,4 процента посредством повышения производительности обеспечивалось лишь 2,6 процента прироста ВНП в год, в Южной Корее при темпах роста ВНП в 10,3 процента -- всего 1,2 процента, в Сингапуре при ежегодном росте в 8,7 процента -- только 0,2, тогда как во Франции эти показатели составляли 5,0 и 3,0 процента соответственно[180]. Как отмечает П.Крагман, "молодые индустриальные страны Азии, так же как Советский Союз в 1950-е годы, добились быстрого роста главным образом за счет поразительной мобилизации ресурсов... Их разви
[176] - См.: Business Week. 1999. March 1. Р. 72. 
[177] - См.: Bella W., Rosenfeld S. Dragons in Distress. P. 242. 
[178] - См.: Islam I., ChowdhuryA. Asia-Pacific Economies. A Survey. P. 9. 
[179] - Подробнее см.: Ibid. P. 58-60. 
[180] - См.: Cohen D. The Wealth of the World and the Poverty of Nations. Cambridge (Ma.)-L., 1998. P. 24. 
тие, как и развитие СССР в период высоких темпов роста, стимулировалось в первую очередь небывалым увеличением затрат труда и капитала, а не повышением эффективности производства" [181]. Результат подобной политики выражается в росте макроэкономических показателей, который не воплощается в соответствующем повышении уровня жизни населения и обеспечении социального благополучия[182]. Известно, что на протяжении 80-х годов показатель ВНП на душу населения в Таиланде, Малайзии и Индонезии снизился соответственно на 7, 23 и 34 процента по сравнению с аналогичным показателем, рассчитанным для стран "Большой семерки" [183]. Поэтому экономический рост, если бы он был основан только на внутренних источниках, неизбежно замедлился и прекратился бы. Однако нельзя не иметь в виду, что важнейшим фактором поддержания хозяйственных систем стран Юго-Восточной Азии оставались масштабные инвестиции извне. 
Приток иностранного капитала начался в середине 70-х годов, причем основным инвестором, как и следовало ожидать, оказалась Япония. В этот период кризис в основных постиндустриальных странах и обострившаяся ситуация на рынке энергоносителей заставили японских предпринимателей искать новые возможности снижения производственных издержек, и одну из них открывало перенесение некоторых массовых производств в Южную Корею, на Тайвань и в Гонконг. Японские компании инвестировали капитал в развертывание производственных мощностей, поставляли патенты и комплектующие, а готовая продукция экспортировалась на рынки западных стран. История крупнейших азиатских корпораций, таких, как "Хюндаи", "Дэу" и т.д., началась с заключения соглашений с японскими компаниями, получения патентов и экспорта продукции на внешний рынок. Зависимость подобных корпораций от инвестиций извне оставалась очень высокой: хорошо известно, что в 80-е годы объемы продаж компьютеров, собранных в Южной Корее, выросли почти в 20 раз; однако произведенные в этой стране комплектующие составляли не более 15 процентов их стоимости, почти 95 процентов всех моделей производились по лицензии, а программное обеспечение оставалось иностранным на 100 процентов[184]. Эффективность такой политики 
[181] - См.: Krugman P. The Myth of Asia's Miracle. P. 70; подробнее см.: Krugman P. Pop Internationalism. P. 175-176. Krugman P. The Return of Depression Economics. P. 30-33. 
[182] - См.: Arrighi G. The Long Twentieth Century. Money, Power, and the Origins of Our Times. L.-N.Y., 1994. P. 334. 
[183] - См.: Palat R.A. (Ed.) Pacific-Asia and the Future of the World System. Westport (Ct.), 1993. P. 77-78. 
[184] - См.: Bella W., Rosenfeld S. Dragons in Distress. P. 152-153, 155. 
оказалась столь высокой, что если в 1964 году японское правительство санкционировало лишь 54 инвестиционных проекта, связанных с новыми индустриальными странами Азии, то в середине 70-х это были уже 1171 проект, причем около 80 процентов из них осуществлялись в Южной Корее и на Тайване[185]. Импорт технологий, патентов и высокотехнологичных продуктов остается и сегодня одним из основных источников роста азиатских экономик. Масштабы возникающей зависимости не могут быть переоценены; достаточно сказать, что импорт десяти новых индустриальных стран Азии в 1995 году составил 748 млрд. долл., что на 12 млрд. долл. превосходит импорт Европейского сообщества как единого целого[186]. Ниже мы проанализируем вопрос об источниках средств, позволявших осуществлять такую политику. 
  
Между тем 70-е годы оставались периодом абсолютного доминирования Японии в регионе. Лишь феноменальные успехи, достигнутые странами ЮВА во второй половине 70-х и начале 80-х годов, пробудили интерес западных инвесторов к этой части планеты. С середины 80-х поток капиталовложений принял лавинообразный характер. Заметим, что инвесторы стремились максимально использовать преимущества, связанные с дешевой рабочей силой и привлекательными условиями производства, в силу чего самыми быстрыми темпами росли капиталовложения в наименее развитые азиатские страны. Так, между 1981 и 1993 годами прямые иностранные инвестиции в экономику Сингапура выросли в 3 раза[187], Южной Кореи -- в 4,5 раза[188]; но эти цифры блекнут, когда мы обращаем внимание на Таиланд, Индонезию и Малайзию. Только между 1987 и 1992 годами объем прямых капиталовложений в малайзийскую экономику вырос почти в 9 раз[189], в тайскую -- от 12 до 15 раз[190], в индонезийскую -- в 16 раз, увеличив за пятнадцать лет (с 1980 по 1995 год) долю иностранных инвестиций с 0,2 до 2,64 процента ВНП[191]. На протяжении 1996 года Индонезия, Малайзия и Таиланд занимали третье, четвертое и шестое место в мире по объемам прямых иностранных капитало
[185] - См.: On-Kwok L., So A. Y. Hong Kong and the Newly Industrializing Economies: From Americanization to Asianization // Posliglione G.A., Tang J.T.H. (Eds.) Hong Kong's Reunion with China. The Global Dimensions. Armonk (N.Y.)-L., 1997. P. 107-109. 
[186] - См.: Plender J. A Stake in the Future. The Stakeholding Solution. L., 1997. 
P. 224. 
[187] - Рассчитано по: Islam I., ChowdhuryA. Asia-Pacific Economies. A Survey. 
P. 204. 
[188] - См.: Yip G.S. Asian Advantage. P. 65. 
[189] - См.: Islam I., ChowdhuryA. Asia-Pacific Economies. A Survey. P. 230. 
[190] - См.: McLeod R.H., Gamaut R. East Asia in Crisis. P. 50. 
[191] - См.: Yip G.S. Asian Advantage. P. 225; подробнее см.: The Economist. 1997. July 26. Survey "Indonesia". P. 13. 
вложений (17,9; 16,0 и 13,3 млрд. долл. соответственно) [192]. При этом наблюдалась весьма симптоматичная тенденция. 
Несмотря на то, что инвестиции в новые развивающиеся экономики в целом оказывались весьма эффективными, европейские и американские предприниматели предпочитали действовать весьма избирательно. Достаточно сказать, что в начале 90-х годов американские и европейские компании лидировали по объемам инвестиций только в Сингапуре, где Япония оставалась на 4-м месте после США, Великобритании и Нидерландов, и Гонконге, где она занимала третью позицию. В середине 90-х США сместили Японию с первой строчки также и в списке основных инвесторов в Южную Корею. Между тем в менее развитых странах, где капиталовложения вполне справедливо рассматривались как более рискованные, лидерами оставались Япония, а также сами страны ЮВА. Так, в 1993 году Япония, Тайвань, Сингапур и Гонконг обеспечивали 59,7 процента прямых иностранных инвестиций в Таиланд, тогда как доля США не поднималась выше 20 процентов; аналогичные данные по Малайзии для 1994 года составляют 62,2 и 11,6 процента, по Вьетнаму по состоянию на конец 1995 года -- 68,1 и 5,9 процента. В общем объеме прямых иностранных инвестиций, осуществлявшихся американскими корпорациями, Юго-Восточная Азия занимала не более 9 процентов, тогда как на Европу приходилось более 70 процентов[193]. Более того; если между 1994 и 1996 годами тайваньские и сингапурские инвестиции в страны региона росли темпами, достигавшими 30 процентов в год, то американские капиталовложения зачастую фактически стагнировали, а иногда (например, в Индонезии) даже сокращались[194], снизившись до величины, в 13 раз меньшей, чем японские, и в 5 раз -- чем южнокорейские[195].