Баронесса. Эхо забытой цивилизации (СИ)

Это был он.
— Талира…
— Зачем так пугать? Я чуть не умерла, к Темному Урго! — я подавила сотни, тысячи оттенков радостных эмоций этим обвинением, потому что вид Теодена Дрейгорна, живого, все такого же невыносимого, не считающегося с правилами приличия, вызывал во мне слишком много…
Слишком много всего.
— Это я чуть не умер, к Темному Урго! — хрипло ответил он, видимо, намекая на мой хорошо поставленный удар. Только сейчас я заметила, что там, где он держал плечо, расползалось темное пятно. Испуганно вскочив, я потянулась к нему... но тут же отдернула руку.
— Нужно срочно позвать Январа! — решительно, но почему-то шепотом произнесла я, осматривая герцога. Лунный свет, проникающий сквозь слюдовые окна, позволял разглядеть его лучше.
Он сидел рядом с моей кроватью, обросший, слегка похудевший и почти весь обмотанный повязками — ими были покрыты торс, плечо, рука и даже часть шеи. Настойчивый запах медицинских настоек щекотал нос, вызывая желание чихнуть.
— Нет! — неожиданно резко, непримиримо отрезал герцог. — Я просто хотел поговорить.
— Тогда немедленно ложитесь. Насколько серьёзно ваше ранение? Швы разошлись? — я слетела с кровати, запутавшись в одеяле и чуть не упав.
Пока я укладывала герцога на кровать, пытаясь понять серьёзность его ранений, он не сводил с меня тяжёлого, плотного взгляда, который я ощущала всем своим телом.
Вот кто так делает? У меня в голове десятки, сотни вопросов, а этот взгляд сбивает меня с настроя.
Мы поменялись местами — теперь он лежал на спине, и я отчётливо видела что мой удар, по видимому, привел к серьезной кровопотере.
— Насколько серьезны ваши ранения? — тихо повторила я, сомневаясь, разумно ли не звать Январа сейчас. Мне почти не верилось, что мужчина передо мной реален — столько раз он был в моих мыслях в последние недели. — Хватит смотреть на меня!
— Почему? — хрипло ответил мужчина. — Почему я не могу смотреть на тебя? Я не видел тебя много недель, волновался, — он усмехнулся.
— Вы собираетесь отвечать на вопрос?
— Ничего не изменилось… совсем ничего, ничто не ушло. Ты всё такая же колючая, — он потянулся ко мне, но затем поморщился и откинул голову на подушку, на мгновение закрыв глаза от боли.
— Я позову Январа! — непримиримо заявила я.
— Нет! Это просто головная боль и синяки. Я… упал с обрыва, в реку.
— А плечо?
Похоже, моя настойчивость забавляла Теодена Дрейгорна, потому что он еле заметно улыбнулся.
— Ранение мечом. Но оно уже заживает. Не переживай.
— Я не переживаю, — соврала я. Переживала. Ещё как. Всю себя измучала сомнениями, жив ли ещё Теоден ургов Дрейгорн. — И перестаньте обращаться ко мне на «ты»! Я никогда не давала вам этого права.
— Выгонишь раненого мужчину, который хочет рассказать тебе о том, что случилось на севере? — он рассмеялся отвратительно привлекательным мужским смехом, низким, уверенным, совсем тихим.
Я уже хотела сказать, что вот расскажет — а после точно выгоню, но поняла, что не смогу, пока не удостоверюсь, что кровь остановилась. Нельзя лгать себе — что-то внутри очень радовалось тому, что Теоден Дрейгорн не забыл меня, что пришёл в мою комнату, несмотря на серьёзное ранение. Не удержался, потому что хотел меня увидеть.
Но одновременно… всё происходящее было так чудовищно неправильно.
— Как вы здесь оказались? — тихо спросила я.
— Это очень старый дом. Много секретных ходов.
Надо же, а я бы никогда в этом не призналась — не хочется, чтобы остальные знали, что хозяева дома могут подслушать их в любой момент. Это же такое оружие против других!
Прислонившись спиной к кровати, я слушала герцога. Он, казалось, и сам жаждал выговориться. Впервые мне пришло в голову, что он вовсе не обязан объяснять мне, как получил ранение.
Теоден Дрейгорн не был безумцем и держался в основном в тылу, пока его люди входили в разоренную деревню — ту самую, что находилась на границе с герцогством. С тех пор, как независимые северные территории начали нападать на Ксин'теру, они полностью уничтожили уже шесть деревень, оставив сотни людей без домов, а беженцы устремились на ближайшие земли — земли герцога Дрейгорна.
  
— Я думаю, что с беженцами проникли и северяне, — продолжал мужчина. — Не знаю, как иначе объяснить их присутствие в Старой Лагуне. Граница моих земель проходит по Силвердауну, река очень широкая и контролируется патрульными. На каждом мосту пропускная система. Кто-то атаковал изнутри, дождавшись, когда наш отряд будет там.
Почти весь отряд герцога, в который, слава Первородной, не входил Ронан, перебили в Старой Лагуне, деревню подожгли. Оставшиеся удерживали выходы из деревни, ожидая подмоги снаружи. Именно тогда на герцога напали, сзади, ударив в плечо и сбросив с обрыва.
— Они фанатично преданы ему. Наследнику Севера. Когда я скрестил с ними меч и заглянул в их глаза, я понял, что наш соперник куда страшнее, чем мы представляли. Они умрут ради него, они готовы отправляться на задания, точно зная, что не вернутся.
— Вы знаете, чего он хочет? Какова их цель? Набегами им ничего не добиться.
— В Старую Лагуну пришло подкрепление, и мы вытеснили их с территории герцогства. По крайней мере, так мне доложили. Что же касается цели... хотел бы я сам знать.
— Вы собираетесь возвращаться туда? На границу?
— Нет. Не сейчас. Я должен проследить за безопасностью Его Величества здесь, — словно с сожалением ответил герцог.
— Это хорошо… — сонно пробормотала я.
И вдруг почувствовала, как крепкая рука поднимает меня в сторону кровати. Осознав происходящее, я резко отшатнулась и услышала глухой стон боли.
— Все в порядке?!
— Да... — Теоден Дрейгорн больше ничего не сказал, но по глубоким складкам между его бровей и напряженной челюсти я поняла, что ничего не в порядке и, видимо, от моего движения боль усилилась. — Я просто хотел помочь тебе лечь. Кровать огромная, и к тому же я скоро уйду.
— Это… неприлично. Все это неприлично. Ваше присутствие здесь...
— Это ничто по сравнению с тем, что между нами уже было. Я ранен и, в любом случае, никогда не позволю твоей репутации пострадать.
Покачав головой, я вернулась на своё прежнее место, усаживаясь на теплую шкуру на полу, спиной к кровати, рядом с Его Светлостью.
— Почему вы ввязались в эту авантюру с Кайросом? Ваша деловая репутация пострадает, да и на то, чтобы подвозить туда речной жемчуг, ушло очень много денег. Ушло вникуда, — наконец спросила я о том, что давно не давало мне покоя.
— Не веришь, что к тебе это не имеет никакого отношения? — услышала я его вопрос. Мои глаза сузились, но я не смотрела на него, буравя взглядом стену. Не хотела показывать своего волнения. — Правильно делаешь, что не веришь.
Он долгое время молчал, видимо, желая, чтобы я обернулась.
— Конечно, это связано с тобой. За сколько ты выкупила свои деревни?
От его слов в груди потеплело; внутри разлилась затаённая радость, и, посмотрев на него, я утонула в черноте его расширившихся зрачков.
Взгляд я больше не отвела.
— За пять тысяч золотых.
Кривоватая усмешка исказила его жесткие губы.
— Слишком дорого. Надо было предлагать три, он в таком отчаянии, что согласился бы. Тем более, люди в деревнях и так уже работали на тебя.
— Как вы могли знать, что я поступлю именно так?
Он мягко выдохнул, его взгляд смягчился, как будто Теоден Дрейгорн... любовался мной.
— Потому что ты хищник. Не добыча, хотя когда-то я видел тебя только такой. Нет, сначала ты просто пыталась выжить и присматривалась. Ты не любишь своего мужа, ты ищешь свободы от него, собственной силы, стабильности. Достаточно дать тебе возможность, и ты вцепишься в нее, не отступишь, не будешь сомневаться. И если нужно, будешь уничтожать своих врагов.
От каждого его слова воздух между нами становился горячее, комната казалась невыносимо душной, волоски, прилипшие к шее, раздражали кожу. Хотя мужчина не говорил ничего неприличного, его взгляд, восхищение и обожание в нем, пока он говорил о моей мстительности, рушили все мои барьеры, окунали меня в кипяток.