Баронесса. Эхо забытой цивилизации (СИ)

— Ожидается сам Его Величество! А вдруг кто-то из благородных господ обратит на нас внимание? Мария, нужно обновить гардероб! — отвечала ей другая, не менее миловидная девушка.
Город готовился к приему делегации, хотя основная демонстрация, насколько я знала, будет на рудниках Его Светлости, которые считались самыми богатыми и прогрессивными в королевстве. И являлись причиной финансового благополучия Теодена Дрейгорна.
— Добро пожаловать, миледи д'Арлейн, — в городском доме Его Светлости меня встретила ключница и сразу предложила закуски, воду или вино — обычный ритуал, если хозяин отсутствовал… или не мог принять гостей по серьёзной причине. — Илвар примет вас через час.
— Спасибо, да благословит вас Первородная, — ответила я. — Скажите… Его Светлость сейчас здесь?
Ключница замялась, её пухлые руки нервно мяли плотное рабочее платье. Я подняла голову и пристально всмотрелась в её лицо, чувствуя, как внутри всё скручивается в тугую спираль тревоги.
Неужели случилось что-то плохое?
— Думаю, Илвар всё вам объяснит, — наконец произнесла она, вызывая во мне желание немедленно вскочить и отправиться на поиски помощника герцога.
Как я просижу здесь ещё час, если у меня даже в ногах покалывает от нетерпения? Сирил, сидящий рядом, поглядывал на меня так, будто совсем не узнавал, и я осознавала, что, по сути, мы с герцогом — чужие друг для друга люди. Я не могла требовать никакой дополнительной информации.
К моменту когда к нам вышел Илвар, я мысленно уже похоронила Теодена Дрейгорна и с ужасом думала о том, что так и не смогу сказать ему спасибо за то, что он дал мне шанс расширить свои владения, за то, что в будущем я смогу увеличить их еще больше — ведь долг Кайроса едва покрыт на четверть. И герцог не требовал от меня ничего взамен. Наоборот, он собирался скрыть свое участие, просто послал Илвара намекнуть, чтобы я не медлила, пока сам, возможно, мучился и умирал от тяжёлых ран или заражения.
— Доброго дня… миледи! Вы в порядке? Вы выглядите так, будто кто-то умер, — Илвар даже отшатнулся, заметив выражение скорби на моем лице.
— Все в порядке, — тихо ответила я, вынырнув из глухой пучины своих мрачных мыслей. Что за напасть? Все это от того, что я была бессильна.
Я люто ненавидела это чувство.
— Вы хотели поговорить? У вас есть деловое предложение? — Илвар проводил меня в свой кабинет, оставив Сирила сидеть в коридоре и наблюдать за нами через открытую дверь.
— Спасибо, что приняли меня, — я решила не тянуть и перейти сразу к делу. — Честно говоря, я пришла узнать о состоянии Его Светлости. Я писала ему не раз, но он не ответил, а лорд Марлоу, проезжая мимо, намекнул, что герцог не только вернулся, но и серьезно ранен.
Помощник Его Светлости отреагировал на мою прямоту замешательством, но быстро взял себя в руки — с его должностью по-другому никак. Между нами сложились доверительные отношения, точнее, более доверительные, чем можно было ожидать, поскольку Илвар был свидетелем многих тяжелых моментов — и в жизни герцога, и в моей. Я верила, что он поймет причину моей обеспокоенности.
— Его Светлость действительно здесь, в городском доме, — негромко начал Илвар. Эти простые слова вызвали у меня порыв вскочить со стула; радостное предчувствие молнией пробежало по всему телу. — Он тяжело ранен, но Январ наблюдает за ним. Мы не можем раскрывать подробностей — это повлечет за собой слухи и спекуляции о передаче титула.
Я вспомнила, как несколько месяцев назад на герцога пытались совершить покушение… Словно это было тысячу лет назад. Вероятно, как я и подозревала, к этому был причастен его младший брат, мечтавший захватить титул и власть в герцогстве.
— Могу ли я навестить его? В присутствии Январа, конечно?
— Его Светлость сейчас под настойкой сна, той самой, от которой вы, как мне известно, отказались.
Мне показалось, что Теоден Дрейгорн не стал бы принимать это снадобье без крайней нужды, а значит, его состояние действительно было тяжелым.
  
Наши взгляды встретились, и долгое время единственным звуком оставался методичный перестук пальцев Илвара по массивному деревянному столу, идеально чистому — помощник герцога был очень организован.
Он намекает, что я не смогу увидеть герцога?
— Вы можете остаться здесь на ночь. Январ сказал, что герцог проснется утром, и, возможно, будет в состоянии принять вас, но я ничего не могу гарантировать. Сами понимаете…
Я понимала. И вспоминала прежние моменты, когда я готовилась к встрече с Его Светлостью, а он отменял ее в последний миг, отсылал меня прочь… пока, наконец, не предложил мне оскорбительную, грязную, унизительную для замужней леди сделку, утверждая, что был «отравлен» моей магией.
Что если вся эта дорогостоящая афера с Кайросом — его попытка извиниться за те слова, за ту сделку? Попытка помочь мне? Или все это просто совпадение, не имеющее ко мне никакого отношения?
Терпением я не отличалась, а неизвестность и недоговоренности — ненавидела.
— Я останусь, если вы не против. Если Его Светлость не сможет меня принять, я больше не побеспокою вас, — пообещала я.
Илвар кивнул, не выказывая эмоций, и тут же позвал ключницу, чтобы разместить меня и Сирила. Мне отвели прекрасные светлые покои с гостиной, в жилом крыле, на том же этаже, где находились комнаты герцога. Сирила же разместили внизу, в небольшой комнате.
«Моя комната» явно предназначалась для важных гостей: теплые меха, удобная кровать и даже два окна со слюдой. Мебель — добротная, резная, из дорогих пород дерева, хотя и не столь замысловатая, как та, что делали мы. Все здесь было создано для женщины: большое зеркало из полированного серебра, шкатулки, которые я не решилась открыть, драпировки на стенах с узорами растений и цветов. В гардеробной я заметила изящный гребень на низком столике, а на шпильках, украшенных жемчугом, играли отблески света от свечей.
Вскоре в дверь постучала служанка, и я разрешила ей войти, удивляясь тому, что меня принимают с такими почестями. Вероятно, именно так и должна была жить баронесса, но вместо этого я скребла собственные полы и шила себе платья из тех обносков, что находила Яра.
— Ужин будет готов к шести, миледи. Сообщите, если у вас есть предпочтения или ограничения в еде.
Это был первый раз, когда меня о таком спрашивали.
— Да… есть пища, которая вызывает у меня острую реакцию, — призналась я.
В тот вечер я легла спать, чувствуя себя почти принцессой — столь уважительно ко мне относился каждый в этом доме. Совершенно неожиданно мне предложили угощение из медовых орешков, которые я сама едва могла достать, а в доме герцога, казалось, это не составляло никакой проблемы. Завтра, как я надеялась, я наконец встречусь с герцогом и спрошу его: зачем он пошел на все это? Почему потратил столько денег, усилий и даже рисковал своей репутацией, чтобы вогнать Кайроса в долги? И, конечно, поблагодарю его… даже если все это окажется нелепой случайностью, не имеющей ко мне никакого отношения.
Возможно, Теоден Дрейгорн давно забыл обо мне, после моего отказа на его оскорбительное предложение.
Ответ я узнала совсем скоро.
В ту же ночь.
Когда проснулась резко, словно выплывая из темной пучины, с бешено бьющимся сердцем, и сразу поняла, что не одна. Проснулась от осторожных прикосновений к губам, носу, волосам. Шершавые, мозолистые пальцы медленно очерчивали мое лицо, изучая, неторопливо, внимательно.
Но я настолько не ожидала, что кто-то проникнет в мои покои, что ударила посетителя со всей силы, кулаком, как умела с детства.
— Угх… Тали, все хорошо! Я не причиню тебе вреда, — услышала я знакомый хриплый голос, теперь еще более севший от перенесенной боли.
  
Глава 29. Убежище
 
Проморгавшись, сквозь темноту ночи я начала различать черты лица мужчины напротив, который держался за плечо.