Шайтан Иван (СИ)

— Да, практически всему, кроме верховой езды, сам обучился этому позже.—
— То есть сотник, ты, можешь выполнить все, что умеют твои пластуны? —недоверчиво спросил сотник донцов. Я просто кивнул.
— Да как-то не вериться — с сомнением заметил он.
— А ты спробуй его сотник, говорить это одно, а на деле виднее будет — вставил хитрожопый есаул подначивая донца, тот конечно повелся.
  
— А и спробую, айда на двор —
— На сабельках, слабо — хорохорился донец.
— Аслан, принеси учебные —
Он принес прямой палаш, которым я тренировался с бойцами, а сотнику шашку и саблю на выбор. Я снял черкеску и расстегнул бешмет, надел поданные Асланом кожаные перчатки с обрезанными пальцами, мое нововведение. Почти все мои бойцы обзавелись подобными, почувствовав удобство, не скользит ни чего. Сотник выбрал шашку. Бой не получился, на второй атаке я выбил шашку из рук противника.
— Как-то не сподручно пехом — сконфуженно признался он. Зрителей стало больше, подтянулись свободные бойцы.
— А ты его на кулачках спытай — влез есаул, хитрый змей.
— Давай, только я сразу скажу, не силен я на кулачках, можно вместо меня урядник встанет —
— Давай урядника — вздохнул я.
— Никита, подь сюды — крикнул донец.
Никитой оказался крепкий казак и по всему видно, бывалый и умелый.
— Лучший кулачник в станице, вот Никита на кулачках с господином сотником —
— Так зашибить могу — сказал Никита, смотря мне в глаза, давил морально.
— Биться будем об заклад — сказал я доставая золотой, надеясь, что у казаков нет таких денег
— Так, нет у меня таких денег — расстроился Донец.
— Ни чего, я поставлю — сказал прапорщик показывая золотой.
— Биться по настоящему или шутейно — спросил Никита снимая кафтан.
— По настоящему, только по яйцам не бить и в глаза не тыкать —
— Никит ежели побьешь, золотой твой, — сказал сотник донцов, он только кивнул головой.
Встали в круг, Никита сделав обманное движение ногой, резко ударил правой в голову, без замаха. Я сместившись влево попробовал сделать подсечку, он отпрыгнул назад и сходу нанес удар левой в голову, а правой хотел провести в корпус. Я присел, пропустив левую над головой, подавшись в право и нанес правый хук, дозируя удар. Все равно, Никита дернулся и упал вперед, стоя на четвереньках, мотал головой. Все прибывшие стояли молча. Только мои бойцы спокойно отреагировали, они не ожидали другого конца. Я присел рядом с сидящим на заднице Никитой, проверил челюсть, вроде цела.
— Ты как Никита, челюстью подвигай, нормально, до свадьбы заживет. Достал серебряный рубль и протянул казаку.
— Так за что, ваш бродь? — удивился он
— Бери и помни кто тебя на задницу посадил —
Все стали смеяться, подшучивая над донцом и Никитой.
— Благодарствую, ваш броть, такое не забудешь — усмехнулся Никита.
— Так это, ужинать просим — объявился Егор Лукич.
Стол накрыли в свободной казарме, там и решили всех гостей уложить спать. Казарма на 30 человек. По обеим сторонам двух ярусные нары по 8 с каждой, матрас набитый сеном. Стелилась бурка, на ней спали, ей же укрывались. Просто и удобно, остальное снаряжение и ружье хранились в специальных нишах, пистолет и кинжал каждый держал при себе. Егор Лукич расстарался, обязательный кулеш с мясом, малосольные огурцы и помидоры, мое новшество. Нарезка из домашней колбасы и сала, свежий хлеб, он умудрился найти тарелки, ложки и вилки. Бойцы ели из своих котелков и пили из своих кружек.
Когда все расселись, я сказал вступительное слово
— простите господа, у нас все по простому, по военному, как говорится чем богаты тем и рады, прошу, угощайтесь.—
Угощались все с аппетитом, вина пили умеренно.
  
Глава 12
 
Утром все как обычно, в 7 подъем, в 7–30 построение, форма 1, голый торс, утренняя пробежка, один круг вокруг базы, комплекс упражнений, отжимание тридцать раз, завтрак. За нами наблюдали рано вставшее полковник, есаул, капитан и прапорщик. В девять построение дежурного десятка, Трофим проверил убывающих и хотел дать команду на выдвижение как капитан, наблюдавший со стороны, спросил
— Господин старший урядник, могу я внимательней рассмотреть снаряжение и оружие казака? —
Трофим посмотрел на меня.
— Трофим, отправляй смену, Александр Константинович, сейчас все увидите, Саня! —
— Я, ваш бродь, —
— Давай Саня, снарядись по полной, как на боевой выход и сюда, —
— Есть — и побежал к казарме. Управился он быстро и через 5 минут стоял перед нами.
Капитан обходя его по кругу внимательно рассматривая амуницию.
— интересное у вас оружие —
— покажи — приказал я и Саня стал снимать по очереди все, что на нем было, аккуратно складывая перед собой. Все заинтересованные подошли ближе. Взял ружье и продемонстрировал все движения, зарядку, выстрел, разрядку, и так несколько раз, медленно и быстро. Ранец, снял прикрепленную, свернутую бурку, показал содержимое боковых карманов, котелок, кружка, фляга. Открыл крышку, портянки, комплект нижнего беля, сверток с комплектом перевязочного материала, патронташ с 15 патронами, кобура с пистолетом. Вынул показал, как пользоваться, патронная сумка с 10 патронами для пистолета, кинжал с крестовиной, палаш, немного короче кавалерийского. Все. Капитан внимательно осмотрел каждую вещь, даже понюхал.
— Простите господа, но как со всем этим воевать? — спросил чиновник, появившийся незаметно для всех.
— Ранец снимается перед боем, после боя его подбирают, пользуют далее, ну, а если убьют, то необходимость в ранце отпадает. — пауза на осмысление. Громкий смех есаула и улыбки остальных.
— Можешь сказать, Петр Алексеевич, коротко и ясно. Потому и такие песни сочиняешь —
— Вы что, Петр Алексеевич, и песни сочиняете? — удивился капитан
— А, то, да еще какие, у нас в Семеновке его Катюшу, девки каждый день распевают, про казачью и говорить не буду, наша она, до самого кончика, только настоящий казак такое может сочинить.—уверено закончил Василий Иванович.
— Да господа, на что я, не природный казак, и то проникся — добавил полковник. — Вам бы серьезно сочинительством заняться, Петр Алексеевич, про коня так за душу берет, что я бесталанный и то пытаюсь петь.—
Запустил песню про коня, в свое время очень любил ее, пел, когда совсем тоскливо было. Пошла в народ моментально. Особенно Сане понравилась, естественно после казачьей.
Капитан что-то усиленно строчил в своей тетради, рисовал, как будто боялся что-то упустить.
— Александр Константинович, завтракать пора, скоро испытания начнутся, до вечера не будет возможности перекусить —
— Да, да, я сейчас — потом остановился и посмотрел на меня долгим взглядом.
После завтрака ко мне подошел прапорщик.
— Господин сотник, Петр Алексеевич, как я понимаю в сотню вы меня не возьмете, навыков подобных вашим у меня нет, к сожалению —
— От чего вы так решили, вовсе нет, навыки эти можно наработать, пройдете испытание на общих основаниях и если все получиться, то добро пожаловать—
— Спасибо, Петр Алексеевич, спасибо большое — воспрянул он.
— Не торопитесь благодарить, Андрей Владимирович, может статься пожалеете, что служите в сотне. Вы в мундире собираетесь проходить испытание? —
— Да, у меня другого нет, мундир и черкеска — растерялся прапорщик
— Аслан, найди мне Анисима.—
Анисим появился быстро
— Я, ваш бродь, —
— Вот, что Анисим, подбери одежду господину прапорщику, нашу полевку, покажи, что да как.—
— Слушаюсь, пойдемте господин прапорщик на склад — прапорщик поклонился и они ушли.
— Решили взять прапорщика, Петр Алексеевич? — спросил подошедший полковник
— Пусть пробует пройти испытание, а там видно будет, а вы что посоветуете, Александр Николаевич? —
— Не знаю, Петр Алексеевич, вам с ним служит, вам и решать. Хотя признаться отпрыск такой высокопоставленной фамилии и хорунжим в пластунской сотне, какое-то недоразумение. —