Шайтан Иван (СИ)
— ну, смог же обычный офицер стать сотником, почему я не смогу служить в сотне? —
— Обычный говоришь, когда он по первости прибыл к нам и заявил, что не может верхом ездить, мы не знали плакать или смеяться. А он и говорит мол под уговор, если я побью его, он сам подаст прошение на перевод к армейцам, ну если он, то мы формируем пешую полусотню и что ты думаешь, побил меня, сукин сын. А я тебе скажу, на кулачках, не последний с молоду был.—
— То есть как побил? — удивился Андрей.
— Да сам не пойму. Я ему в ухо, а очухался на полу. Руку мне так завернул, думал сломает. Ни чего не попишешь, уговор дороже денег. Вот он и сформировал полусотню и вишь, что получилось. На всю линию прославился. Мы ж, к нему, всю безлошадную молодежь собрали, а он из них каких орлов сделал. Теперича лишний раз ни кто их не задевает, себе дороже. Да и среди горцев слухи пошли. Ходжа- Али у него в кунаках, а это я тебе скажу очень уважаемый человек среди черкесов, соседей наших. Вот такие дела прапорщик и по правде сказать, не возьмет тебя сотник к себе, не смогешь ты служить там. Есть у него такое право набирать к себе, по своему усмотрению. —
Глядя на расстроенного прапорщика есаул хлопну его по плечу.
— Да ты не кисни, прапорщик, авось все сладится. По первому набору казачок один самый последний пришел, дружка своего на себе тащил, не бросил, значится. Так вот хорунжий его первым зачислил и сказал, товарища не бросил, это дорого стоит. Может и ты глянешься, он порой такое отчебучет по началу и не поймешь сразу. Это уж после понимаешь, что прав он по концове. Завтра и поедем к нему в Пластуновку, а после завтре и будет испытание для новиков. Зрелище еще то, весело будет. —
Глава 11
Вот и наступает день нового набора для формирования сотни. После завтра назначен день проведения испытания. Уже известный марш –бросок для новиков желающих служить в пластунской сотне. По предварительным данным претендентов будет не меньше семидесяти человек, на пятьдесят мест. Появились новые препятствия, пятнадцати метровая полоса преодолевать которую нужно ползком, по пластунски и десяти метровое бревно через ров наполненный водой, ну как водой, практически грязной жижей. Думаю это самое трудное в конце маршрута. Сегодня прискакал вестовой из Семеновки с радостным известием, что завтра нас посетит полковое начальство с проверяющими из штаба линии. Что ж покажем себя, дело не новое, знаем что и как. Тыловая служба смогла пошить парадку на всех, не забыв себя, только в нашей форме я внес изменения, вместо тонкого ремня с серебряными накладками, ремень из черненной кожи более широкий с бляхой с буквами ОП, как в советской армии. Пистолетом в кобуре, сзади, патронташем на 10 патронов и кинжал. В принципе всем понравилось, а когда я показал дополнительное применение ремня с тяжелой бляхой, вопросы отпали.
В заключении сказал
— пластун должен быть всегда готовым зарезать или пристрелить врага, даже при параде.—
Все смотрелись грозно и красиво, после того как подогнали форму и построились на плацу. Учились строевым приемам и приветствию начальства. В строю стояли все, кто числился по штату. Наши пластунки с черным ворсом и синим верхом смотрелись более аккуратно чем папахи в полку.
Утро следующего дня началось с совещания командного состава, все получили мои ценные указания.
— Егор Лукич, как на счет угощения начальства, да еще с проверяющими.—
— За то не сомлевайся командир, встретим как положено, накормим и спать уложим, все как полагается, —
— У тебя Трофим не будет толкотни и бардака? Народу чувствую навалит много, —
— Нет, все распределены, кто за что отвечает знают, так что порядок будет. —
— Хорошо, все свободны, Трофим, готовь людей к построению, что б глянули и померли от зависти —
Все заулыбались и стали расходиться. Ближе к часам четырем, после полудня дежурный с вышки доложил
— Едут —
Вышел, объявил общее построение. Полусотня построилась в линию, десяток в две шеренги, все кроме дежурного десятка. Служба тыла в конце. При параде, подтянутые и лихие, приятно глазу. В ворота въехала карета и кавалькада всадников, двенадцать человек. Увидев строй, полковник и есаул спрыгнули с коней, отряхнулись и пошли на встречу ко мне. Я скомандовал.
— сотня смирно, равнение на середину — подхожу к полковнику и есаулу, ладонь к пластунке.
— господин полковник, отдельная пластунская сотня построена, командир сотни, сотник Иванов. —
Делаю шаг в сторону и вижу как полковник и есаул просто ошарашены, но довольны. Полковник улыбаясь приветствует.
— Здравствуйте пластуны! —
— Здравия желаем ваше высокородие — получилось очень хорошо.
— Вольно, —
— Вольно –дублирую я и иду рядом с начальством, которое идет вдоль шеренги и смотрит на моих бойцов. Довольно начальство, ну еще бы заезжему проверяющему нос утереть.
— О, Егор Лукич, молодцом, не затер сотника, с твоим то характером? —спросил полковник.
— Его, затрешь, сам кого хош заездит — ухмыльнулся Егор Лукич.
— А можа обратно, в сотню, Сомов до сих пор жалуется, Иванов сманил вахмистра.— спросил есаул.
— Нее, господин есаул, я в пластунах буду, да и Анисим сдеся, вместях как в молодости, скажи Анимсим—
— Нам сдеся хорошо служиться, чего добра на стороне искать, любо нам служить в сотне.—подержал Анисим своего дружка.
— Ладно, коли так, молодец сотник, хорошо устроил службу любо дорого посмотреть, завтре держись, сколько добровольцев будет не знаю, но точно много. — под итожил есаул. Я командую.
— Сотня равняйсь, смирно, далее по расписанию, вольно разойдись. —
Строй распадается и все расходятся по своим делам.
— Ну что сказать, Петр Алексеевич, порадовали, спасибо. — с чувством произнес полковник.
— Ну еще бы, не в каждой армейке такая красота — есаул не мог успокоится от радостного возбуждения.
Подошли к группе стоявшей в стороне. Увидел капитана Шувалова, какой-то чиновник и прапорщик, которого видел в кабинете генерала, наверно с проверяющими приехал. Поздоровался со всеми, пригласил в штаб. Поместились все, кроме двух сотников, донцов. Пошли бродить по территории базы и присоединились к нам позже.
— Что сказать Петр Алексеевич, приятно удивлен устроению вашего укрепления, дисциплине и внешнему виду ваших пластунов, чисто, все ладно и разумно устроено. Честно признаться ни где из проверяемых мест подобного не видели. Много слышал о вашем формировании, вот теперь сам убедился. Обязательно доложу генералу. Полковник говорит, что завтра у вас испытании желающих поступить к вам на службу в сотню, очень хотелось бы взглянуть.—
— Петр Алексеевич, разрешите представить.—полковник не успел договорить как встал прапорщик
— Прапорщик Долгорукий Андрей Владимирович, представляюсь по случаю назначения на должность хорунжего в вашу сотню.-
— Вот предписание и сопроводительные документы — протянул полковник пакет.
Я взял пакет, достал бумаги и стал читать. Прочитал и посмотрел на полковника
— Внимательно читайте Петр Алексеевич — Стал перечитывать заново.
— Так, так, вот оно, рассмотреть вопрос о зачислении прапорщика Долгорукого на должность хорунжего отдельной пластунской сотни. Уф, атаман оставил мне лазейку, что бы отказать прапорщику —
Ободренный новыми открывшимися обстоятельствами я, успокоенный, посмотрел на прапорщика.
— Дело в том, господин прапорщик, что поступлении ко мне на службу в сотню, сопряжены с некоторыми правилами, которые у нас выполняются неукоснительно.—
— И что это за правила позвольте узнать? —
— Первое и основное правило для командира, делай как я. Это значит, прежде чем требовать от пластуна выполнения определенного действия или упражнения, командир должен уметь выполнить его лучшим образом и в случае необходимости показать и научить своего подчиненного —
— Вы хотите сказать господин сотник, что вы умели все и научили своих пластунов? — с удивлением спросил прапорщик