Наномашины, первоклашка! Том 4 (СИ)

— Плохо, что он случился именно сейчас. После Безымянного и перед рукой, — нахмурился он.
Да, на самом деле подозрительно. Теперь понятно, что та дылда если и не Безымянный, то точно должен ответить на пару вопросов! Теперь точно — его надо ловить!
Но операция?.. Деда думает, что и в неё вмешаются?
Отец неожиданно поднимается, зовёт с собой Василису, и они выходят из палаты. Мы недоумённо переглянулись. Мама недоумённее всех.
— Чего это они? Пойду нос засуну, — поднялась она и тоже ушла.
Мы остались с дедушкой. На немой вопрос что происходит он лишь пожал плечами. И вот мы, два ребёнка, остались наедине.
Самое время для…
— Деда, ты говорил, поможешь мне с Грехами, — тихо сказал я.
— После операции, Мишутка, — кивает он, — Похоть на тебя не сильно влияет, ты ещё маленький, тебе банально повезло получить такой грех в таком возрасте, где ты растёшь вместе с ним. Но вот Гнев… — нахмурился он, — Мы с Василисой говорили на эту тему. И нам обоим кажется, что… в прошлой жизни ты был злым.
Я вздохнул.
Да так оно и есть, чё. Наверняка.
— Гнев может тебя сожрать, и сожрать легко. Поэтому, как только он пробудится, ты обязан сказать мне, ясно⁈ — он посмотрел мне в глаза, — Я клянусь, я сделаю всё, чтобы ты обуздал этот грех.
— Х-хорошо! — закивал я.
Он удовлетворительно кивнул, выдохнул и уже хотел что-то сказать про Похоть, потому что вчера эта тема не поднималась хотя очевидно, я активировал Грех! Но дверь открывается, и сюда вваливается толпа. Врачи, медсестры с кушеткой и остатки моей семьи.
— Василиса и Марк будут находиться рядом на случай ЧС, — поясняет Альберт, — Давай Михаэль, укладывайся. Пора.
Медсёстры мне улыбнулсь, и все замерли, ожидая, когда я лягу на кушетку.
Всё.
Вот теперь точно пора.
— Ну… погнали, чё, — выдыхаю и ложусь на кушетку.
Василиса и Марк выходят следом за Альбертом. Медсестра берёт кушетку, я слышу пожелания удачи и…
Меня покатили. По длинным коридорам, под больничными лампами. Волнение накатывает, сердце стучит. Но когда мы заезжаем в операционную, а бабушка с отцом меня покидают…
Всё мигом успокаивается.
Бежать некуда. Я уже тут. Так чего волноваться?
— Вху-у-у… — я протяжно выдыхаю.
— Не переживай, милашка, у нас лучшие врачи, — улыбнулась молодая медсестричка, — Уже завтра будешь бегать.
Девочки ко мне как всегда с нежностями. Неужели Похоть так влияет? Или Катя с мамой правы, и милашкам всё и сразу?..
Блин, Катя же ещё будет… я и забыл про эту змеюку. Она в параллельном с Максимом классе учится. Говорит не изменилась.
Забавно… даже по её наглой морде скучаю. Но так, чисто, по общей атмосфере.
Ладно. Пора.
Меня укладывают по центру. Какие-то аппараты кругом, пикает всё, жесть. Сначала в операционную заносят огромный мерцающий кристалл, от которого пахло озоном и ощущался озноб.
— Чтобы целители не выдыхались. Мало ли, — с улыбкой поясняет медсестра.
А затем заносят капсулу размером со всю мою руку. В ней плавала красная тягучая жидкость.
— А это регенерационный материал для восстановления руки.
Иу. Противная шняга! Похоже на прокисший молочный коктейль. Клубничный!
И вот когда всё это занесли, тогда и зашли главные действующие лица: Альберт, брюнет в очках и две женщины. Все в халатах, масках и шапочках.
— Ну, вот и день икс, да. Готов возвращать руку? — хмыкает Альберт.
— Всегда готов!
— Итак, Михаэль, слушать внимательно. Во время операции ты будешь в сознании, чтобы отрастить нервы. Но ты ребёнок, поэтому полностью отключаем оперируемую руку. Плюс — успокоительное, — он осматривает все мешочки и пакетики на капельнице, — Будет одурманенное состояние. Можешь чёртиков видеть и чушь нести — это нормально.
— Только не чёртики, я только про них забыл…
— Ничего, пару часиков не страшно, — улыбнулся он, — На этом всё. Подтверди, что понял.
Киваю. Он кивает в ответ и отходит.
И вот тут настаёт очередь незнакомого и приметного черноволосого мужика среднего роста в очках. Именно у него руки в перчатках, и он обмотан больше всех.
  
— Михаэль, верно? Приятно познакомиться, доктор Джекил. За операцию отвечаю я.
— А как же…
— В операционной регенерации у Альберта меньше опыта, чем у меня. Сильно меньше, — улыбнулся он, — Не переживайте, он тоже будет здесь.
Я посмотрел на Альберта. Тот кивнул. Блин, а я думал он будет всё делать…
Ну ладно, Джекил вроде выглядит адекватным и опытным. Имя странное, кстати. Иностранец? Ну, не мне говорить.
Дальше мне кратко всё объяснили. Сначала будут отращивать кость, затем плоть, потом кожа и остальное. И если на этапе кости трудностей особо нет, то вот дальше моя задача — НЕ шевелиться. Подавлять желание сжимать и разжимать руку, дёргаться, и крутиться.
— А попить можно?.., — спросил я.
— Нет.
— А пописять?..
— Нет. Поэтому ты и не пил. Вопросы?
— Вроде нет…
— Ну… — вдыхает доктор Джекил, — Тогда приступаем.
Меня переложили на операционный стол, сказали выставить руку в сторону и закрыли мне вид какой-то шторкой-палаткой. Видать, зрелище не из приятных.
А затем…
Мне втыкают катетеры с анестезией, и я чувствую жидкость в вене. Хм… ну вроде ничего. Не так страшно, как думал. Чего я переживал? Во рту только пересохло, попить бы… и шоколадочку… мдам…
— Пациент, на месте? — спросили меня.
— Кайфуем, уэ-э-э-э.
— На месте, — кивает анестезиолог, — Можем начинать.
Ну и всё.
Что всё? А… что? Где я. А, операция. Блин, голова путается. Хе-хе, прикольно. Наркотики? Когда вырасту — стану наркоманом! Вот! Хотя мама наругается… и папа… не, не буду.
Мдам…
Вот…
— Чат, Обамна — сорок девятый плезидент! — начал затирать я, — Сорок девятый…
На меня не обращали внимания. Я чушь несу, да? Ну, наверное, так и надо.
Боли не было. Я даже не чувствую, что там что-то делают. Зато слышу, хе-хе.
Что-то трещит. Кости мои? Растут как грибы. Я слышу. Операция работает! Ощущение времени пропало, так что без понятия, сколько уже идёт операция. Обещали часа четыре.
— Я стану гъибочком, когда вырасту!
— Пациент, тише.
— Долго ещё?.., — спрашиваю.
— Идут фаланги пальцев. Без нареканий, — отвечает доктор Джекил.
Блин, имя у него такое… будто в будущем принесёт мне проблем. Хотя опять же, не Михаэлю Кайзеру тут умничать. У меня имя вообще, как у главного злодея!
Может я в итоге стану главным злодеем? А может я… уже? Меня же не просто так боятся.
И тут я слышу, как Джекил выдыхает и задирает на меня голову.
— Пациент, как вы? — спрашивает он.
— Я злодей. Я вирус этого мира. Смерть. Погибель миров, всепожирающий космический ужас…
— Пациент как обычно, — кивает он, — Итак: час двадцать операции — костная структура полностью восстановлена. Перерыв пять минут.
О. Это я понял! Значит первый этап из трёх готов. Вон, врачи вышли из операционной, видать попить. Ну ладно, подождём.
Честно сказать, даже под успокоительным неподвижно лежать час — утомляет. Всё затекло, хочу пошевелиться! Я же могу попу напрячь? Пока есть шанс. Я тоже хочу отдохнуть эти пять минуток!
Так, тихо… напрягаем, немного вертимся и…
— А-А-А-А! — заверещала медсестра.
От того я даже слегка дёрнулся и моментально отошёл от анестезии! Я резко поднимаюсь, и вместе с этим дверь распахивается и в операционную залетают всё, от Джекила до бабушки с отцом!
Всё ещё ничего не понимая, я медленно моргаю как лягушка.
— Что случилось⁈ — крикнул Альберт.
— Р-рука… его рука!
Моя рука? Мэ? Несмотря на все запреты шевелиться, ситуация явно не рядовая, так что я наплевал на все запреты и сдёрнул занавеску, укрывающую мою руку.
Кость. Там, где ранее ничего нет — сплошная кость. Чистая, белая, идеальная. Основа моей руки, очевидно.
Ну, жутковато, но в целом…
— Ачё такова?.., — пробормотал я и почесал подбородок.