Сердца и медведь (СИ)
— Вот такие дела у нас творятся! — сказал лейтенант. — По правде говоря, я всю эту хрень тоже не одобряю. Ну да что с этим поделаешь? Такова жизнь. В общем, забирай свои вещи. И вот тебе штраф за нарушение общественного порядка, пятьсот рублей. Извини, но без этого не могу отпустить — а то выезд опергруппы не закроем. И постарайся с подругой больше не лазить ночами где ни попадя. Лучше уж на берегу вечера коротайте: прибой, романтика, все дела…
— Спасибо, — сказал я, забирая вещи и квитанцию.
Честно говоря, я чувствовал раздражение, а не благодарность. Но то, что звезда ко мне вернулась, придало спокойствие.
— Свободен!
Когда мы отъехали со стоянки возле отделения, небо уже светлело. День обещал был солнечным и жарким.
— Надо валить отсюда, — сказал я. — Как можно быстрее. Только вещи забрать!
— Куда валить? — улыбнулась Оля. — Я живу здесь.
— Ты в Новороссийске живёшь, — заметил я. — А я говорил про этот посёлок.
— Ты чего так напрягся-то? — удивилась она. — Вроде нормально разрулилось же…
— Следак тебе говорил про тех мажоров, которые до тебя докапывались?
— Нет… а тебе что, говорил?
— Весь этот кипеж поднял батя этого придурка, — сказал я. — Ищут нас. Троих. Видимо, описание составили бестолково, только поэтому нас отпустили.
— И что нам могут предъявить? — нахмурилась Оля. — Мы его пальцем не трогали!
— Не поверишь, но следак говорил про какую-то порчу! Они рейды устроили, где, по его словам, получается, колдуны тусуются… — произнёс я и тут же добавил: — Блин, бред какой-то выходит!
Какое-то время Оля молчала.
— В общем, весело у нас бывает, да? — наконец, сказала она, грустно улыбнувшись. — Короче, расклады такие. Прямо сейчас мы стартовать не можем. Мы тут ради дела, к которому готовились три недели. Его надо завершить. Потом нам надо будет свалить, всем. Продумать куда. Первая мысль — Сочи. Районные власти не в самых лучших отношениях, и, скорее всего, там никто напрягаться не будет.
— Мне нравится! — улыбнулся я.
— А мне не особо, — ответила Оля. — Всё будет зависеть от того, как у нас выгорит. Если всё пройдёт норм — тогда да, устроим себе отпуск. Если нет — у нас будет напряг с деньгами.
— Ребят, а вы чем занимаетесь? — спросил я. — Вы не грабители часом?
— Нет, не грабители, — ответила Оля. — По крайней мере, не в том смысле, в котором ты говоришь.
Я растерянно поморгал.
— А вообще лучше в это дело не лезь, — добавила она. — Целее будешь.
Это было обидно, и я промолчал, напрягая желваки. Но Оля будто бы этого и не заметила.
Глава 11
Сердце
Мы договорились встретиться днём, после двух, возле заброшенного пансионата на улице, которая шла в гору, туда, где дальше был спуск по лестнице на берег, к «Рио». Такая близость мне совершенно не понравилась, но спорить я не стал.
Впрочем, назначенного времени я дождался. Вспомнил, что сказал лейтенанту, где именно остановился. Вдруг они спохватятся, описание скорректируют? Лучше перестраховаться. Поэтому я выписался из гостевого дома, собрал нехитрые пожитки и отъехал на платную парковку возле «Старого Парка». Отсюда до назначенного места было минут десять пешком.
Какое-то время я сидел в авто. Потом не выдержал: решил прогуляться, и сам не заметил, как дошёл до закрытых ворот того самого пансионата. Прогулялся туда-обратно. Посмотрел на часы на смартфоне. До назначенного времени оставалось больше часа.
Народу на улице не было. Поддавшись секундному порыву, я взял и перемахнул через невысокий забор. Заброшенные корпуса, которые виднелись сквозь густые заросли, манили своей таинственностью. Кто здесь обитал? Какие события происходили? Почему так получилось, что место в таком райском месте оказалось бесхозным?..
Размышляя об этом, я прошёл по дорожке, покрытой растрескавшимися бетонными плитами, в стыках которых пробивались густые пучки зелёной травы.
Вот и корпус. Покосившиеся и облезлые деревянные двери, повисшие на одной петле. Таинственная темнота внутри.
Я огляделся. Вокруг по-прежнему ни души. Только солнце жарит, да насекомые стрекочут. Немного помедлив на крыльце, я двинулся внутрь.
Тут пахло пылью и затхлостью. Краска на стенах облупилась, её куски валялись под ногами. За небольшим холлом с каменным полом начинался коридор, где остался посеревший от времени, вспучившийся паркет. Тут валялся какой-то старый мусор: школьные тетради, книги, газеты, куски мебели.
Стараясь ступать тише, я двинулся по коридору, прислушиваясь к шорохам внутри здания. Откуда-то спереди тянуло прохладным сквозняком. Интересно, что там? Вход в подвал? Есть ли тут вообще подвалы?.. мне очень хотелось это выяснить.
По дороге я заглядывал в дверные проёмы, большинство из которых давно не имели дверей. Тут попадались рабочие кабинеты, где сохранилась старая мебель, в очень плохом состоянии. Чуть дальше начались номера, с кроватями. На полу валялись матрасы, сплошь покрытые плесенью. Были следы посиделок: бытовой мусор, пустые пивные банки. И, конечно, надписи на стенах: некоторые — пошлые и смешные, некоторые — зловещие.
За поворотом в короткий тёмный коридор на меня вдруг очень остро нахлынуло «чувство волшебства». Сердце сжалось и заколотилось быстрее. Я не увидел, нет — но каким-то шестым чувством ощутил призрачную линию, вьющуюся в воздухе. Там, где кончалась эта линия — меня ждало нечто восхитительное.
Прислушиваясь к ощущениям, я сделал пару шагов перёд. Линия «потускнела» и едва не пропала. Я вернулся на шаг назад. Ступил в правильном направлении. Теперь линия была почти материально ощутима. Я протянул руку и потянулся, пытаясь достать то, что так меня привлекало. И ощутил, как ладонь наливается тяжестью.
Это был миг блаженства, грубо прерванный полной ненавистью и негодованием репликой:
— Какая ты всё-таки сволочь!
В главном коридоре стояла Оля. За ней огромной бесформенной тенью маячил Денис.
— Оля?.. — пробормотал я растерянно.
Я всё ещё не до конца пришёл в себя. Подняв правую руку, я раскрыл ладонь и сказал:
— Смотри, что я нашёл!
На ладони лежал бесформенный полупрозрачный округлый камень.
— Тварь ты… — как-то обречённо вздохнула Ольга, — но удачливая. Не отнять.
— Почему ты злишься? — осторожно спросил я.
— Почему⁈ — взорвалась Ольга. — По-твоему уместно ещё и издеваться, да⁈
— Объясни, пожалуйста, — спокойно, но настойчиво попросил я. — Я не понимаю.
— Где твой наводчик? — спросила она. — Ждёт снаружи?
— Мой… кто?
— Слушай, да-да, я уже поняла, что ты знатный клоун. Я благодарна тебе за вчерашнее. Но давай завязывать с этим. Вы, московские, думаете, что вам всё можно, да? Так вот: мы это дело просто не оставим. Будет сбор. А там уже решим, что делать.
— Я не московский, — сказал я. — Оля. Если ты мне сейчас всё не объяснишь, я просто развернусь и уйду.
— Ты забрал то, что было помечено, как наше, — сказала Оля, глядя на камень в моей руке.
— Это? — с некоторым сожалением я посмотрел на находку и протянул ей. — Забирай. Мне не жалко.
Оля оглянулась и посмотрела на Дениса. Тот пожал плечами.
— Ты… готов отдать мне сердце? — спросила она.
— Ну если ты так любишь пафос, — сказал я, — то да, готов. Ты мне правда очень нравишься.
Она подошла ближе. Протянула руку к камню. Несколько секунд размышляла, но потом передумала брать мою находку.
— Нет, это тоже неправильно, — сказала она. — Ты добыл это сердце. А оно не из лёгких. Мы с прошлого лета готовились! Дэн раз десять пересчитывал конфигурацию, пока мы не подобрались к решению… ты с твоим наводчиком молодцы. Кстати, где она? Может, позовёшь наконец?
— Да что за наводчик-то? — спросил я с недоумением.
— Хватит при… — начала Ольга, но Денис перебил её.
— Думаю, он не придуривается… — тихо произнёс он.
— Что? — растерялась Оля.