Сердца и медведь (СИ)

— Всё равно круто, — ответил я, осматривая череп.
Теперь было очевидно, что он раза в два крупнее натуральной величины и сделан то ли из бетона, то ли из какого-то шершавого серого полимера.
— Рада, что тебе понравилось.
— Ну что, вернёмся в номер? — спросил я с улыбкой.
Оля замялась.
— Не знаю, — ответила она после паузы. — Разве что ты захочешь пойти дальше?.. Ночь ещё не закончена.
Она подошла ближе. Её грудь почти касалась моей; я чувствовал её дыхание. И тут где-то во мне поднялись отголоски того чувства, которое я испытал там, в заброшенном вагоне.
— Я готов! — ответил я.
— Это может быть уже по-настоящему опасно, — ответила Оля. — И страшно.
— Значит, оно точно того стоит, — подмигнул я.
— Ладно, — кивнула она. — Раз решили, то пошли.
Мы выбрались наружу. Луна клонилась к горизонту, но яркие звёзды не давали опуститься полной темноте.
— Это место, — она кивнула на сооружение, — должно было стать насосной станцией. В пятидесятые годы начали строить водовод через горы, чтобы район водой обеспечить. Но оказалось, что вода идёт самотёком, и насосы не нужны. После этого станцию забросили.
— Ясно, — кивнул я.
— Это официальная версия, — добавила Оля. — Для туристов. На самом деле на пути водовода обнаружили кое-что. И эту находку сразу постарались скрыть. А проект водовода тихо изменили.
— И что же это было?
— Это… — начала было она, но сбилась. — Давай сам посмотришь. Если готов.
— Готов, конечно!
Мы прошли узкой тропинкой в сторону от грунтовки метров триста и оказались на краю обрыва.
— Вот теперь будь внимателен, — почему-то шёпотом сказала Оля. — Слушай всё, что я говорю, выполняй все указания. Если всё сделаешь точно — опасности почти нет.
— Хорошо, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал серьёзно.
Её настроение и собранность передались мне.
Оля опустилась на колени, мельком глянула внизу, потом, нащупав что-то ногой, шагнула с обрыва. Я едва удержался, чтобы не зажмуриться.
— Тут ступени замаскированные. Их видно только если точно знаешь, на что смотреть, — сказала Оля.
Я подошёл вплотную к обрыву и посмотрел туда, куда она светила фонариком. Поначалу мне показалось, что она парит в воздухе. Это было довольно жутко. Но потом я разглядел небольшое пятнышко обточенной ветром и водой скалы, на которой стояла её стопа. И дальше — цепь таких пятнышек, ведущих куда-то вниз.
В другое время на такой спуск безо всякой страховки я бы не решился. Но теперь просто не мог пойти на попятную.
Оля спустилась дальше вниз, придерживаясь руками за скалу. Стараясь унять дрожь, я последовал за ней. Хорошо хоть в дорогу заставил купить себе хорошие трекинговые кроссовки…
Мы успели спуститься метров на десять, когда наверху послышались громкие голоса. Подняв голову, я увидел лучи фонарей, беспорядочно шарящих по ночному небу. Оля замерла.
— Тс-с-с! — Едва слышно произнесла она, вжавшись в скалу.
Я поступил так же. Впрочем, это не помогло: через несколько секунд яркий луч фонарика упёрся мне в лицо. Я зажмурился.
— Эй! — окликнули сверху. — Полиция! Выбирайтесь наверх! Осторожно и без глупостей!
  
Глава 10
 
Допрос
 
У нас забрали документы, но хорошо хоть разрешили ехать на своей машине до отделения. Оля заметно нервничала, и я старался её подбодрить:
— Да ладно, мы ничего такого не делали, — говорил я. — В крайнем случае административку со штрафом за какое-нибудь нарушение впаяют, для отчётности.
— Ох, Сашка, хотелось бы верить, — ответила Оля. — Но есть у меня некоторые сомнения… понимаешь, это место — оно вроде как неприкасаемым считалось. О нём знали очень немногие, скажем так, специалисты. И если уж менты стали его пасти — что-то нехорошее случилось… и как бы это не было связано с нашими вчерашними приключениями…
— Да какие приключения! — я пожал плечами. — Мы-то точно ничего плохого не делали! Парня того пальцем не касались, и все остальные свидетели!
— Ты не понимаешь, — Оля мотнула головой, — у этих ребят, как правило, родители не простые. И что они могли учинить в истерике я не представляю…
 
— Ладно, — кивнул я, — пока мы ничего не знаем, паниковать рано… кстати, что там было-то? Что за страшное место? Расскажешь, раз сюрприз всё равно испорчен? Лучше, чтобы я это знал, когда спрашивать будут, иначе вопросов будет больше, сама понимаешь.
— Древняя цистерна, — вздохнула Ольга. — Подземный резервуар впечатляющих размеров и нереальной глубины. Там водятся люминесцирующие организмы, из-за чего по ночам эта штука светится, создавая ощущение бесконечной звёздной бездны под ногами.
— Блин. По мне так звучит красиво, а не страшно! — заметил я.
— Угу, — кивнула она, — это пока не начинаешь вглядываться в ту бездну…
В отделении нас промурыжили больше часа. Опросили, взяли показания. Потом следак по очереди вызывал нас в кабинет для дачи объяснений.
Оля была первой. С ней беседовали полчаса, и вышла она совершенно спокойная. Меня это приободрило.
В кабинете меня усадили на стул, напротив стола, за которым сидел полненький усатый лейтенант. Он с обречённым видом пил остывший кофе из металлической кружки. На столе перед ним были разложены мои вещи, которые изъяли при личном осмотре, в том числе звезда.
Честно говоря — во всей этой ситуации меня сильно беспокоила её сохранность и теперь, увидев её рядом, я даже испытал что-то вроде облегчения. По крайней мере, теперь она в зоне досягаемости. В совсем крайнем случае рвану вперёд, схвачу её. А там лейтенант начнёт угрожать мне стволом. С известными последствиями. Что в этом случае делать дальше я не знал, так далеко не успел продумать.
— Костин Александр Сергеевич, — начал лейтенант, листая мой паспорт. — Когда прибыли?
— Вчера, — ответил я.
— Хм… остановились где?
— Гостевой дом «Магнолия».
Лейтенант поморщился.
— Ясно. Имейте ввиду, хозяева периодически «забывают» подавать сведения о жильцах для регистрации. Если после семи дней пребывания сведений о вас не будет в базе — вам грозит до трёх тысяч рублей штрафа или административный арест.
При слове «арест» у меня по спине холодок пробежал. Неужели и правда у нас такие законы?..
— Понял, — кивнул я.
— Так что рекомендую проконтролировать этот момент, — сказал он, и тут же добавил, кивнул на вещи, разложенные на столе: — Это ваше?
— Моё, — кивнул я.
— И это тоже? — лейтенант поднял звезду. — Что это такое?
От страха у меня в голове мысли понеслись со скоростью ракеты. Я вдруг подумал о брелках, которые нам давали на стажировках в старших классах на предприятиях… а почему бы нет?
— Логотип, — ответил я. — Дядька работает в этой компании.
Лейтенант кивнул и с понимающим видом хмыкнул.
— Синяя звезда? «Маерск»? — его тон сразу резко поменялся, стал добродушным и усталым. — Чего сразу не сказал, что родные из моряков?
Я понятия не имел, что за зверь этот «Маерск», но на всякий случай кивнул.
— Ага. Он.
— Ясно. А я уж решил, что это какая-то оккультная хрень, — улыбнулся лейтенант, после чего снова стал серьёзным и добавил: — В общем, у нас тут в посёлке большая неприятность случилась. Умер сын одной из шишек. Катался тут по горам, и вроде как сердце прихватило. В двадцать лет инфаркт…
— Ужас какой! — я изобразил притворное сочувствие.
— Да обычное дело, если переползать с солей на спиды и обратно… — следователь снова грустно вздохнул. — Но папашке это не объяснишь. Кто-то из приближенных ему в голову втемяшил, что на дитятко что-то вроде порчи навели. Тот через знакомых в нашем руководстве спустил разнарядку на усиление и проверку всех мест, где такой народ тусуется. Который может прочу навести. Искать троих, которую вроде как с ними во время происшествия видели. В общем, попали вы под раздачу! Но хоть под описание не подходите.
— Это… очень странно… — выдавил я, чувствуя, как сильно пересохло во рту.