Невероятные создания

– Нужно рассказать обо всем родне Уоррена. Ты можешь передать послание?
Рататоска кивнула, заметно погрустнев, и побежала прочь.
Найтхэнд стремительно шел вперед. Он вел их сквозь красивейший город по мостам, через площади и узкие улочки, распихивая прохожих. Многие оборачивались поглазеть на хмурого великана и его промокших насквозь спутников.
– Ириан, – окликнул женщину-ученого Кристофер полчаса спустя. – Что эта нереида пыталась вам сказать?
Ириан поколебалась, потом ответила:
– Неважно.
– Но она, похоже, знает вас. И еще она говорила про Мэл… «Я вижу ее суть». – И мальчик рассказал Ириан обо всем, что произошло.
– Нереиды следуют собственным законам, Кристофер. Они глубоко рациональны, но в той же степени, в какой рационально море. Бо́льшая часть слов в их языке вообще не имеет перевода ни на один человеческий язык. – Ириан покачала головой. – Они очень гордые и в основном держатся особняком. Я не знаю, почему они спасли Мэл.
Кристофер был уверен, что за произошедшим скрывается что-то еще. Он видел, как посреди творящегося ужаса кракен осторожно переложил Мэл на обломок дерева, словно пытался уберечь девочку от опасности.
Когда они пересекали очень красивую площадь, в центре которой располагался фонтан в виде русалки, в небе раздался шум хлопающих крыльев и кто-то позвал Найтхэнда по имени:
– Фиденс! Фиденс Найтхэнд, как ты посмел заявиться в мой город без предупреждения! Я бы закатила вечеринку по такому случаю!
Над крышами пронеслось уже знакомое Кристоферу существо, похожее на лошадь. У него были широкие крылья, а тело, покрытое радужными чешуйками, сияло. Тонкая чешуя на крыльях тоже отливала зеленым, сквозь который виднелись розовые перепонки. Спутанная грива лунмы отличалась особенной густотой.
Найтхэнд издал такой громкий приветственный рев, что лунма забила крыльями в воздухе.
– Анья!
Чешуйчатая лошадь опустилась на землю, и с ее спины соскользнула женщина, придерживаясь за шею лунмы. Кристофер удивился, до чего она необычная.
На вид ей было лет восемьдесят, а то и больше, и двигалась она осторожно, как человек, давно знакомый с артритом. Ее седые волосы были заплетены в толстую косу. Она носила одежду для верховой езды, сшитую из прекрасного синего шелка, а браслеты, покрывавшие ее руки до локтей, украшали рубины. Те же красные камни сверкали в ее ушах. У женщины был проницательный и слегка ироничный взгляд, а прочитать выражение ее лица оказалось и вовсе невозможно. Как понял Кристофер, с таким человеком было бы довольно сложно подружиться.
– Найтхэнд! – У нее был городской акцент. – Подойди сюда, дай погляжу на тебя. – Она стала внимательно изучать великана. – Да ты и на день не состарился.
Найтхэнд почтительно поцеловал протянутую ему руку:
– Как и ты.
– Очарователен, как всегда. Что случилось? Выглядишь потрепанным.
– «Бесстрашный» потерпел крушение, – сказал Найтхэнд. – Кракен.
– В этих водах?
Женщина достала из кармана маленькую фигурку птицы, отлитую из золота, с изумрудами и рубиновыми перьями на голове. Она открутила их и вылила на ладонь какую-то жидкость, от которой исходил насыщенный древесный аромат и запах богатства – прямо-таки денежная эссенция. Женщина смочила запястья и верхнюю губу.
– Прошу прощения, но от вас несет гиппокампом. Кто это с тобой, кстати? Это что, грифон?
Найтхэнд представил своих спутников.
– А это, – сказал он, – Анья Тревасс. Ей принадлежит вон то палаццо, с видом на Большой канал. Да и вообще чуть ли не весь город.
– Вот туда мы сейчас и отправимся, – заявила Анья. Она подозвала лунму, что-то ей сказала и, достав кусочек мяса из набедренной сумки, угостила ее. – Я полечу туда, – указала она на палаццо. – Ноги меня больше не слушаются. А вы идите следом.
Анья поднялась в воздух. Ириан и Найтхэнд обменялись взглядами.
– Нам правда надо идти за ней? – тихо спросила Ириан.
Найтхэнд пожал плечами:
– Еда того стоит. И она знает всех, у кого можно купить судно в городе. Я потерял груз, так что мне придется искать новый товар.
  
– Ох, Найтхэнд! Вам надо заплатить за утерянный товар?
Моряк поджал губы и на мгновение стал похож на Рэтвин.
– Пусть сначала найдут меня. Ладно, пойдем за ней. – Он кивнул на женщину, которая уже парила над ними. – Только будьте осторожны и поменьше болтайте.
И он зашагал вперед, перекрикиваясь с кружившей над ними Аньей. Рэтвин вернулась и запрыгнула на плечо Ириан, после чего они на два голоса принялись рассказывать Кристоферу и Мэл все, что знали о седовласой даме.
– Анья Тревасс – одна из самых богатых женщин на Архипелаге, – объясняла Ириан так тихо, что детям пришлось напрячь слух. – Я училась здесь, в Городе Ученых, много лет назад, и она уже тогда была знаменита. Каждый день прилетала во Дворец Самоцветов – самый большой ювелирный магазин в городе.
– Каждый день она сидит там, среди драгоценностей, как дракон, – добавила Рэтвин. – Обычно покупает что-нибудь – для себя или кого-то еще, чтобы человек оказался у нее в долгу. Она знает каждого богатого, важного или высокопоставленного человека в городе. Ей нужно, чтобы любой стоящий человек был ей чем-то обязан.
Они шли по арочному мосту над Большим каналом, и Кристофер и Мэл остановились посмотреть, что происходит в городе. Под ними проплывали лодки, в которых сидели ученые, торговцы и дети. В одной Кристофер заметил женщину, у которой на каждом плече было по канко и еще один зарылся в волосы.
– Откуда Анья знает Найтхэнда? – спросил Кристофер у Рэтвин. – Они не выглядят как люди, которые могут поладить.
– Тревассы знают каждого, кто может быть им полезен. Ее прадед был губернатором города. Он был так богат, что у него монеты торчали вместо зубов, – сказала Рэтвин.
– Когда-то у него был влиятельный компаньон, они вместе вели дела, а потом он умер, и все перешло этому прадеду. По сути, он унаследовал весь город. На Анью работает огромное количество людей, каждый из которых собирает для нее различного рода информацию, – добавила Ириан. – Она в курсе всего, что происходит в городе и на Архипелаге.
– У нее на службе пара дюжин рататосок, – подхватила Рэтвин. – Они тоже ей все докладывают.
– Анья собирает чужие тайны. Говорит, что это – единственное ценное сокровище, – объяснила Ириан.
Мэл задрожала. Ее одежда все еще была мокрой, и губы девочки посинели. Гелифен расправил крылья, и от его тела стало исходить тепло. Мэл прижалась к нему, и тогда от мокрой одежды поднялся пар. Девочка наконец улыбнулась – впервые с крушения «Бесстрашного».
– Они познакомились, когда Найтхэнд работал на судне, на котором она путешествовала, – продолжила Рэтвин. – В конце концов его с треском выгнали, ну, как обычно. Но он успел спасти Анье жизнь: сразился с сотней макар, у которых зубы острые, как мечи.
– Правда?
Рэтвин вздохнула:
– Опять ты с этой правдой! Нет. Но он действительно спас ей жизнь. Она упала за борт, а он ее вытащил.
Кристофер повернулся к Найтхэнду и Анье. Они негромко беседовали, и пожилая дама льнула к берсерку, как кошка.
– Все еще носишь свои гробовые? – Она указала на серьги Найтхэнда.
– Конечно.
– Нет ничего хорошего в том, чтобы таскать на себе деньги, отложенные на похороны.
– Практично, я считаю, – ответил моряк. – Это традиция берсерков, – пояснил он, заметив недоуменный взгляд Кристофера. – Серьги стоят столько, что хватит оплатить мое погребение, где бы я ни умер.
– Мне всегда нравились берсерки, – призналась Анья. – Люблю тех, кто родился в правильной семье, и тех, кого природа не обделила силой. Сейчас об этом не принято говорить, но происхождение имеет огромное значение.
Кристофер и Мэл, приподняв брови, обменялись за спиной дамы выразительными взглядами.
Лунма стала снижаться, и Анья произнесла:
– Вон там! Мое палаццо. Его построил еще прадед. Он был не из тех, кто останавливается на полпути.