Куртизанка. Книга вторая (СИ)

Прошло несколько минут, и зал стал наполняться людьми. Ноги то исчезали, то появлялись опять, и их становилось всё больше – пэры занимали свои места. Одна пара ног подошла так близко, что Элена с трудом увернулась от пинка, и, более того, владетель их устроился прямо над ней.
Какое-то время Элена сидела не дыша, боясь шевельнуться. Но потом спикер начал объявлять порядок ведения заседания, и Элена поняла, что ещё немного — и она попросту уснет. Она осторожно высунулась из-под стола рядом с затянутым в черные брюки коленом и тут же напоролась на ошарашенный взгляд Эвана.
— Элена?! – выдохнул тот.
— Привет.
Элена помолчала.
— Я к тебе пришла.
Эван молчал. Мужчина, сидевший слева и чуть спереди, окликнул его:
— Князь Аргайл… — и Эван стал что-то отвечать. Элена не слушала что.
Она осторожно развела колени Эвана в стороны и устроилась между них. Так, по крайней мере, она могла быть уверена, что её не заденет и не заметит никто другой.
Эван продолжал разговор. Только рука его опустилась под стол, погладила Элену по затылку, притягивая ближе к себе. Напора в этом движении не было, но Элена подумала, что это вполне мог бы быть намёк. «По крайней мере, это поможет скоротать время», — подумала она и, придвинувшись к Эвану плотнее, расстегнула молнию у князя на штанах.
Эван вздрогнул. Крепче стиснул затылок Элены, на котором лежала его рука и попытался было заглянуть под стол, но не смог. Элена тем временем сдвинула вниз белое бельё и осторожно взяла ещё мягкий член в рот. Эван что-то зашипел и впился в неё пальцами сильней, однако, что бы он ни собирался сказать, член его стремительно твердел. Если бы Элена могла забраться не только в брюки Эвана, но и в его мысли, она бы обнаружила, что у того перед глазами стремительно поплыло.
— Торговля в обход Ветров освободит деньги, которые могут быть направлены на создание научных исследовательских центров и программ по началу восстановления фармакологии и медицинской аппаратуры, — вещал знакомый голос МакФолена из-за трибуны.
— Все мы знаем, что с гибелью Земли все достижения высоких технологий исчезли, и мы практически вернулись в начало времен. Те колонии на Марсе, что сумели спасти человечество как вид, к сожалению не располагали аппаратурой во всем ее разнообразии, а та, что у них была — с временем пришла в упадок из-за отсутствия резервных частей. Инженерные центры по разработке, складовые базы и сервисные службы находились на Земле — все это ушло в небытие...
Мы стоим опять в начале — как и многие сотни лет назад стояли наши предки. Тогда развитие медицины резко шагнуло вперед с выделением средств на научные исследования, организацией крупных центров и применением разных научных открытий в целях создания аппаратуры для лечения людей.
Нам необходимо увеличить количество студентов по инженерным и научным специальностям. Безусловно, преобладающее сейчас количество юристов, историков и священнослужителей необходимо нашему народу — мы не можем допустить несоблюдения законов, не должны забывать нашу историю и должны поддерживать в народе веру.
Но создание новых машин, новых технологий — не их сфера. Да что там... Мы сейчас даже не можем хотя бы восстановить то, что позволило нашим праотцам организовать колонии на Марсе. Даже звездолеты мы покупаем у кочевников, так как они не предоставляют нам технологии для их производства, – продолжал МакФолен, а Элена сгребла яички Эвана в ладонь и принялась перекатывать их, не забывая облизывать член как леденец.
Пальцы Эвана то впивались в её шею, то напротив, начинали ласково поглаживать волосы, а Элена продолжала сосать – неторопливо и тщательно, облизывая каждый дюйм и иногда оттягивая кожицу зубами. Ей вдруг вспомнился тот, первый раз, когда Эван сам заставил её отсасывать вот так же, и когда Элене было до боли обидно оттого, что князь в эти минуты не думает о ней.
Сейчас ей было всё равно. Она просто хотела касаться нежной кожи, которой избегала уже давно – с тех пор, как они вернулись в Альбион. Она слишком боялась, что причинит Эвану лишнюю боль, но сейчас забыла обо всём.
 
Элена так увлеклась, что не заметила мгновения, когда семя Эвана наполнила её рот. Она старательно проглотила её и принялась облизывать снова начавший опускаться член.
Улучив момент, Эван всё-таки подтянул её к себе — так, чтобы можно было заглянуть в лицо.
— Что ты делаешь? – прошипел он.
— Я тебе таблетки принесла, — Элена выудила из кармана пачку таблеток и протянула вперёд словно оправдание.
Несколько секунд Эван смотрел на неё недоумевая, говорит ли Элена всерьёз.
— Да ну их к чёрту, — выдохнул он. – Ещё разок?
  
ГЛАВА 17
 
— Сначала Альбионом называлась лишь маленькая колония поселенцев, прилетевших сюда на корабле «Альбион». Мы занимались исследованием Марса, когда Т’харсы выдвинули ультиматум Земле. Если бы не решение перенести столицу на Марс, мы, шотландцы, были бы в таком же плачевном положении, как и все те, кто продолжал связывать свои чаянья с Землёй. Но и так нам досталось немного – несколько музейных экспонатов да королевская семья, в которой некому было в тот момент возглавить отступление. И тогда за дело взялся мой прадед...
Эван замолк. Когда они выбрались из здания Парламента, уже смеркалось. Шпили и башенки отражались от зеркальной поверхности реки. Эван не захотел идти домой.
— Попрощаюсь с городом, — с усмешкой сказал он. А через несколько минут молчаливой прогулки по берегу реки сообщил, что Альбион никогда не был ему родным.
— Я родился в космосе. На станции, где пролётом побывал мой отец. Моя мать осталась там. Она так и сказала – не хочу в этот дурдом, — Эван снова сухо рассмеялся. – А через пару месяцев корсы разнесли там всё – не осталось даже стальных пластин.
— Ты ненавидишь их?
Эван пожал плечами и замолк.
Они неторопливо брели по набережным и мостам, пока наконец не подошли к той самой прямоугольной башне, стоящей посреди обширного луга с низко скошенной травой. Тесные бойницы угрюмо смотрели в сторону реки. В том же направлении были повернуты старинные пушки, установленные на пригорке у ограды набережной. Там, где на Старой Земле находился вал, теперь был разбит сад. Тусклые фонари бросали неяркий свет на толстые каменные стены, тянувшиеся до куда хватало взгляда, гулко постукивали вдали кованые сапоги охраны.
— Они все еще передают ключи.
— Что? – переспросила Элена, уже успевшая задуматься о своём.
Эван кивнул в направлении караульного поста, где каменными изваяниями замерли шестеро часовых в красных мундирах и медвежьих шапках.
— Традиция Старой Земли, — пояснил он. – Каждый день в шесть часов вечера к ним выходит главный сторож в красной ливрее и с фонарём в руках. Он встаёт точно посередине караула и вместе с ними идет запирать крепостные ворота... Эта церемония не прерывалась ни разу за многим более тысячи лет – ни на Земле, ни здесь. Разве что во время последней земной войны гвардейцы были одеты в камуфляж, да ещё когда поселенцы летели сюда – ключи передавали не у башни, а у рубки корабля. Понимаешь?
— Нет, — Элена честно качнула головой.
— Вначале это было необходимо. Потом это была традиция. Затем – просто аттракцион. Когда же мы потеряли всё — для людей это стало... знаком. Символом того, что мы те, кто прилетел с Земли. И, наверное, это было правильно. Традиции были нужны – по крайней мере, наши традиции помогли нам сохранить и восстановить клан. Но теперь они думают, что традиции защитят их от всего. Им не нужна ни медицина, ни техника. Они уже отказались от платформ. Им куда удобнее газовые фонари. Посмотри, — Эван ткнул пальцем в другой конец улицы, и Элена увидела пожилого человечка на велосипеде. В котелке и с лестницей в руках он прокурсировал мимо них. Остановился у негорящего фонаря. Приставил к нему лестницу и полез наверх — и принялся его зажигать.
— Ещё пару десятков лет назад все тут было залито светом, и переливались неоновые огни. Пару столетий назад весь Альбион даже не выходил за стены Сити, только маленькие предместья выползали за периметр электрических цепей на юг и северо-восток. А на Западе находились Нью-Вестминстер, королевский дворец и здание Парламента... из которого мы пришли. Потихоньку этот посёлок начал расти, вдоль дороги, что шла до него из Сити, стали строиться дома, и она превратилась в улицу. Но к югу от нее ещё сто лет назад ширились поля с огородами да отдельные крестьянские домики.