Куртизанка. Книга вторая (СИ)

— Почему всегда эта книга? – спросила она. – Я что-то тогда угадала, или это только из-за меня?
— Угадала… — Эван усмехнулся. – Мне её читала мать. Благодаря ей я стал тем, кем стал.
Элена взяла томик в руки и задумчиво посмотрела на него.
— А я так тебя и не узнала…
— Ты с самого начала меня знала, — Эван поднял взгляд на девушку и улыбнулся, но Элена не могла понять до конца, смотрит ли князь на неё или сквозь неё. – Ты была такой… — Эван ненадолго замолк, подбирая слова, — точное попадание в цель. Я и не думал, что когда-нибудь увижу кого-то настолько… Настолько похожего на тебя.
Элена слабо улыбнулась. Последнее время Эван часто говорил непонятные вещи.
«Если бы всё было иначе…» — мысль, не покидавшая её все последние дни, снова пронеслась у Элены в голове.
— Начинать? – тихо спросила она.
— Нет. Сначала иди сюда.
Элена подошла ближе. Эван тут же потянул её к себе, заставляя снова усесться на подлокотник, и сам уткнулся лицом ей в плечо.
— Да.
— Когда я был маленьким, мой старший брат, сидя долгими зимними вечерами в нашем старом доме на Торроу-стрит…
В тот день Элена, вопреки обыкновению, проснулась от стука в дверь – хотя обычно её будил Чезаре чашкой крепкого кофе, который покупался и заваривался специально для неё – все остальные обитатели дома пили чай и вставали в двенадцатом часу.
За окном уже светало, и это значило, что она основательно проспала. Элена вскочила и, торопливо закутавшись в халат, бросилась к дверям.
— Кто там? – спросила она и тут же высунулась в узенькую щёлочку.
— Где князь? – Кестер, стоявший перед ней, сам тяжело дышал.
Элена на несколько секунд оторопела.
— У меня его нет. Вы что, хотите обыскать?
Кестер поколебался, но всё же качнул головой.
— Нет, — сказал он. – Но если он свяжется с вами, скажите, что мы все очень беспокоимся за него. Ему не следует больше делать так.
Кестер развернулся и пошёл прочь.
— Как – так? – спросила непонимающе Элена ему вслед.
— Князь исчез, — бросил Кестер через плечо.
Элена тихонько выругалась и, шмыгнув к себе, принялась звонить в колокольчик. Она смогла оторваться от него, только когда Чезаре влетел в комнату, явно решивший, что начался пожар.
— Мэм?!
— Почему не разбудил?! – Элена сурово посмотрела на него.
— Князь сказал, что вам нужно выспаться. Он ведь ушёл.
— Ушёл… — Элена подняла брови. Оправила халат. – А ты знаешь куда?
— Конечно нет! Зачем бы он стал мне говорить?
— Ну да… — Элена ещё раз плотнее запахнула халат. – Принеси кофе, будь добр, — бросила она через плечо, уже направляясь к двери, ведущей в библиотеку.
— Конечно, мэм. Хорошо.
Ответа Элена уже не услышала – она нырнула в дверь и стала оглядываться по сторонам. Всё здесь было таким же, как вчера, и, конечно же, Эван не думал ни для кого сведений о своём уходе оставлять. Мелвилл так и лежал на кофейном столике – там же, где Элена оставила его вчера.
Она подошла и взяла в руки книгу, которая теперь казалась ей почти что частичкой Эвана. Машинально пролистала страницы и тут же к её ногам упал белый конверт.
Элена отложила том и взяла в руки письмо. Оглядела, опасаясь, что оно предназначено не для неё, но всё же надорвала и стала читать:
«Элена, у меня срочные дела. Не хочу отчитываться ни перед кем — тем более, что они могут попытаться помешать. Уехал в Парламент, вернусь ко второй половине дня. Если хочешь — приезжай, попробуем немного погулять».
Элена отложила письмо и несколько секунд смотрела перед собой. «Какой, к чёрту, парламент, он вчера ещё не мог встать…» — пронеслось у неё в голове, но в следующее мгновение эта мысль улетучилась, сменившись другой: взгляд девушки упал на таблетки, которые Эван последнее время поглощал по две пачки в день. Забытые, они остались валяться на столе.
— Чезаре! – крикнула она.
— Да, мэм. Кофе готов.
— К чёрту кофе. Готовь костюм, быстрей.
Через полчаса наёмный экипаж доставил Элену к готическому зданию, стоявшему на берегу реки. Шпили его, сделанные из серого гранита, казалось, угрожали копьями самому небу.
 
Снаружи здание венчало множество маленьких башенок, а стены пронизывали стрельчатые окна, украшали тонкие розетки и кружево каменной отделки карнизов.
Величественный каменный зал с деревянной кровлей на дубовых стропилах, служивший холлом, будто бы смотрел на него так же косо, как и охранники, стоявшие по углам. В тени высоких сводчатых потолков гуляли пронизывающие сквозняки. Огромная латунная люстра угрожающе раскачивалась над головой, но горели лишь неоновые свечи в витых канделябрах, развешенных вдоль стен.
Сам потолок был разделён на четыре части, и на четырёх полях, напоминавших серо-зелёную клетку Аргайлов, в полумраке виднелись гербы четырёх крупнейших кланов, основавших Альбион.
Несмотря на холод и полумрак, зал был полон народа, и множество людей, сбившись кучками, говорили о своём. Всё это скопление гудело как улей – или как Манахатский порт.
Переговорив с одним из охранников, она выяснила, что ей нужно записать своё имя и причину посещения на карточке, которую затем передадут Эвану – если, конечно, найдут его в одной из тысячи комнат парламента – и только когда тот подтвердит своё желание встретиться, ей можно будет войти.
Элена скрипнула зубами и принялась заполнять карточку. В графе прихода она написала: «Медицинский вопрос».
Коронер ушёл, и добрых полчаса ей пришлось прождать, прежде чем тот вернулся назад и сообщил:
— Идите. Заседание ещё не началось.
— Куда?
— Он сказал подойти в Палату лордов. Это там.
Коронер показал рукой на одну из дверей, которая была распахнута. За ней было немного попросторней – было куда меньше людей, но и это помещение служило лишь приёмной.
В противоположной стене залы располагался ещё один дверной проём, по обе стороны которого стояли статуи политиков времён Старой Земли.
За следующей дверью не было почти никого — несколько человек, чинно расположившихся на своих местах. Сам зал был полукруглый, и зелёная дорожка, ведущая к королевскому трону, стоящему в торце, разделяла его пополам.
В центре палаты, чуть правее трона, стояло вырезанное из чёрного дерева кресло, предназначенное для спикера. А чуть выше и сбоку располагалась галерея для прессы. Переведя взгляд на другую стену, во время заседания находившуюся у пэров за спиной, Элена увидела такую же точно галерею, но для гостей, к которым, по-хорошему, должна была бы относиться и она.
Окна зала были забраны витражами, на которых из разноцветных кусочков стекла были собраны клановые гербы – герб Аргайлов, конечно же, был заметен больше всего. А в нишах между окнами стояло восемнадцать бронзовых статуй – в чью честь их изваяли, Элена не знала.
Потолок Палаты Лордов тоже покрывали изображения геральдических птиц и зверей. Стены были облицованы деревянными резными панелями, над которыми разместились фрески. Ряды скамей обтягивала выкрашенная в серый и зелёный цвет шерстяная ткань.
На столах, расставленных вокруг трона наподобие амфитеатра — ярусами и полукругом, стояли таблички с именами пэров. Только Элена разглядела на одной из них фамилию Аргайл, как сзади послышался знакомый голос, от звуков которого она едва не подпрыгнула до потолка.
— Главное – освободить наше общество от греха! Как вы не можете понять!
Чуть повернув голову, Элена увидела у двери МакФолена собственной персоной, и размышлять у неё времени не было – Элена торопливо протиснулась за нужный стол и, пока никто не видел, шмыгнула под него. Она очень надеялась, что МакФолен пройдёт мимо, а может быть, и вовсе уйдёт, а сама она сможет спокойно дождаться Эвана – но ей не повезло. МакФолен действительно прошёл в центр зала и сел на одну из боковых скамей, с которых, безусловно, отлично смог бы её увидеть.
Элена не успела даже прошипеть ругательство, когда чьи-то ноги в серых брюках перегородили ей путь обратно в проход, так что оставалось только сидеть и молча говорить себе, какая же она идиотка.