Девочка, я тебя присвою. Книга 2 (СИ)

— А что нам всем думать? — опять подала голос Динка. — На тебе вон одежда вся смялась.
Я мельком окинула себя взглядом. Ну да, футболка стала мятая — Архип сжимал мою талию руками и смял ее. Но и только…
— Кристина, — качала головой мама и утирала глаза. — Как мне стыдно перед Диной и Володей! Как стыдно! Как ты только могла такое сделать за спиной у сестры?
— Да нет у нас ничего! — пыталась оправдаться я, хотя и понимала, что это бесполезно. Дина очень грамотно втоптала меня только что в грязь. Теперь вовек не отмыться… — Мы занимались только алгеброй.
— А сейчас где так долго были? — ткнула меня носом Дина. — До восьми вечера можно было весь учебник прорешать.
Мне захотелось приладить ее головой о столешницу письменного стола…
Да когда же она заткнется и перестает топить меня еще глубже?
— Мы… Мы задержались немного, да… Но ничего такого не было.
Мама плакала, Динка тоже. Владимир смотрел на меня строго и осуждающе. Мне хотелось провалиться сквозь землю…
— Ну вот что, — сказал мужчина, шумно выдохнув. — Нам всем стоит немного успокоиться и думать, что со всем этим делать. Нина.
Он обратился к маме, и та подняла голову и стала внимательно слушать мужа.
— Пойди вниз и приготовь нам твой чай на травах, — говорил он. — Он хорошо успокаивает.
— Хорошо, как скажешь… — встала она на ноги.
— Дина, иди с Ниной, помоги ей налить чай.
— Но…
— Иди с Ниной, Дина, — твердо перебил Владимир девушку, которая явно хотела ему возразить.
— Ладно, — ответила она в итоге и первая вышла за дверь моей комнаты. Следом за ней, оглядываясь на нас, вышла мама. Владимир прикрыл плотнее дверь в мою комнату и вернулся ко мне.
— Кристина, — заснул он руки в карманы брюк и смотрел на меня.
— Между нами правда ничего нет, — повторила я.
— Вот лучше бы это стало правдой, если все же ты лжешь, — сказал он. — Архип — не твоего поля ягодка. Понимаешь?
— Да, — кивнула я. — Он ягодка для Дины.
— Именно так, — подтвердил отец сводной сестры. — У наших семей договоренности, которые важны для нас всех. Сейчас и ты относишься к нашей семье, а значит, это важно и для тебя. От брака Архипа и Дины зависит наше благополучие.
— То есть, и вы, и отец Архипа, готовы принести его в жертву, как барана, ради денег и благополучия семей? — не удержалась я.
— Что ты можешь в этом понимать, соплячка? — осклабился он.
О, кажется, я начинаю видеть настоящее лицо маминого мужа.
Оно мне не нравится, как я и предполагала.
— О торговле людьми? Ничего, — ответила я. — Ведь я, в отличие от вас, этим не занимаюсь. Что насчет того, что Архип вашу дочь просто не любит? Сделаете из него продажную тварь?
— Хм, — усмехнулся он, опершись локтем о мой письменный стол и вглядываясь мне в глаза. — А знаешь, тебя это все вообще не касается. Ты не понимаешь, о каких деньгах идет речь. Помнишь, я обещал тебе Йель?
— Да, — ответила я с задержкой, не особо понимая, почему он так резко заговорил именно об этом. — Провалами в памяти не страдаю.
— Тогда говорю один раз — запоминай, девочка. Архип должен вернуться к Дине. Тогда ты поедешь учиться в Йель, и все у тебя будет хорошо.
— Как же я должна их свести вместе? — не поняла я. — Я не сваха.
— Тебе не нужно ничего делать, — пояснил Владимир. — Просто скажи ему «нет».
— С чего вы взяли, что ему что-то нужно от меня? — спросила я.
— Я не первый год живу на свете, милая, и видел, как он смотрит на тебя, — ответил он, и мне стало жарко. Действительно как-то особенно смотрит, что это даже заметно окружающим? А я не видела. — И только от тебя зависит, зайдет ли у вас все еще дальше или нет.
Я и сама собиралась сказать ему «нет». Тут выбора действительно немного. Я не желаю, чтобы мне выносили мозги и дальше из-за Архипа так, как сегодня.
— Я с ним не буду встречаться, — пообещала я, свято доверяя собственному слову.
— Вот и ладно, — улыбнулся Владимир. — Иначе вместо Йеля ты будешь учиться в закрытой женской гимназии при монастыре. Очень далеко отсюда.
  
5
  
Монастырь?
Брак по расчету и объединений семей, а я — бастард ненужный?
Я попала в средние века, кажется…
И еще больше пугает, что это не средневековье, а моя реальность.
— А что скажет мама, когда узнает, как мы со мной хотите поступить?
— Нина? — поднял брови Владимир. — Она ничего не скажет. Я объясню ей необходимость этого, поверь. Она не будет на твоей стороне, если ты об этом.
Да уж. А ведь он прав — он настолько зомбировал маму, что она легко поверила Динке и не вступится за меня. Даже говорить с ней об этом бессмысленно.
Отправит он меня в этот монастырь, как пить дать, отправит.
И я уверена, что там никакой не лицей, а просто самая настоящая тюрьма для девочек.
Нельзя туда попасть.
А значит, Архип не должен даже близко подходить.
От этой мысли стало грустно до слез.
Я бы хотела провести с ним еще такие вечера, как сегодня. Очень.
Но они против нас.
Никаких «нас» никто не будет.
Все уже давно решено и поблажек нам обоим не будет.
Уверена, что его папочка также способен запихать любимого сына, которого продал за деньги, как барана, в какое-то заведение закрытого типа, как тот монастырь, куда меня грозится спрятать Владимир. Только для мальчиков. А так — та же самая неволя и тюрьма.
Я боялась бешеную Динку, но угрозы Владимира куда серьезнее.
Нет, я никому из нас такой судьбы не желаю. Пусть лучше считает, что его чувства остались без ответа.
— Надеюсь, ты меня услышала, — сказал он и вышел, оставив меня в полном раздрае.
— Услышала, да, — говорила я уже двери. — Я вас всех прекрасно сегодня услышала. Жаль только до восемнадцати мне еще очень далеко…
Я судорожно вдохнула воздуха в легкие, чувствуя как накатывает истерика от отчаяния.
Беспомощно осела на палас возле кровати и оперлась о матрас спиной.
Во что превратилась моя жизнь?
В ад на земле.
Даже пожаловаться на жизнь некому.
С Катей мы общаемся хорошо, но пока не так близко. Я не готова ей раскрывать все «прелести» в моей семье.
Моей…
Моей ли?
Маминой семье, уж скорее…
Мне они все чужие, включая ту, что звала себя матерью, да и была ею пока не встретила своего Володеньку, гнилой сущности которого в упор не видит.
— Олька, — сказала я негромко, доставая из кармана джинсов смартфон.
Дорогой. Только бездушный как и тот, кто его мне подарил.
Эх, с удовольствием бы разбила бы его сейчас о стенку, но тогда останусь без связи, и к тому же, покажу свое отношение к нему. А мне кажется, в моей ситуации провоцировать их — не самое лучшее. Испорченный дорогой телефон они, конечно, заметят.
Снова вздохнула, кое-как переборов желание раскурочить смартфон, и зашла в диалоги мессенджера. Хотела написать Ольге, но новый диалог, который горел у меня непрочитанным, сбил меня с толку и я впала в ступор.
Архип…
Он написал мне.
Мне могут писать только друзья моих друзей по списку. Я добавила Катю и Питерского недавно. Ветров у них в друзьях есть, значит, смог написать и мне.
Да-да, я смотрела его профиль. Лазила по фоткам и едва не капала слюной на экран. Красивый он просто с ума сойти можно… Не смогла отказать себе в удовольствии посмотреть на него в тайне от всех.
— Ну и что мне делать с тобой, мальчик ты мой? — прошептала я его фотографии.
Игнорировать не вариант — тогда он будет требовать ответа.
Настырный, напористый, с характером. Не отстанет просто так, и это будет то еще испытание для нас. Потому что я уже дала слабину — показала, как сама желаю его поцелуев. Как теперь доказать, что он мне не нужен?
Понятия не имею. Но я должна.
Поэтому открыла диалог, размышляя, что же делать. Отвечать или вообще в черный список молча добавить? Тогда ему будет ясно, что общаться я не хочу.