Девочка, я тебя присвою. Книга 2 (СИ)

— «Нас»? — переспросила я. — Никаких нас нет, Архип. И не будет. Скажи спасибо за это своей же семье. Все, отпусти меня. Нас скоро будут искать, урок уже начался. А у меня потом опять из-за тебя будут проблемы.
— Ты говоришь мне «нет»? — подытожил Архип нашу беседу.
— А ты рассчитывал на что-то другое после всего, что было? — изогнула я одну бровь. — Ты уже забыл, как ты меня в бассейне чуть не утопил и унижал меня? А я вот помню. Помню, и не могу тебе этого простить.
— Кристин… — почти прошептал Ветров. — Я очень виноват перед тобой. Я вел себя как свинья, согласен. Но я ведь понял свои ошибки. Я просил и прошу снова у тебя прощения. Нельзя же казнить человека за то, что он оступился. Дай нам шанс… Ты ведь тоже любишь меня…
Он снова потянулся к моим губам, которые я до боли закусила после его последних слов, чтобы не разрыдаться, и у огромным усилием воли увернулась от поцелуя. Если я сейчас дам слабину, то стану нашим палачом. И целоваться мы опять будем до следующего урока…
— Нет, Архип, — говорила я. — Услышь меня, пожалуйста! Я с тобой не буду. И повторю то, что сказала Роме: не преследуй меня. Я так решила, уважай мой выбор.
— Но почему? — словно не желал верить и слышать меня Ветров. — Почему, Крис?
В ответ он наоборот теснее сжимал меня, причиняя невероятную боль этим. Сейчас он отпустит меня и уйдет, поверив в частичную правду. Уйдет и больше никогда меня не коснется.
А на самом деле я давно простила его. Я поняла, что все делал он не со зла. Сейчас его отношение ко мне изменилось, это очень видно, но только показать ему, насколько взаимны его чувства, никак нельзя.
— Потому что я не смогу тебе верить, Архип, — объясняла я, и сама пыталась в это верить. — Какие могут быть отношения, если у меня нет к тебе доверия и так много между нами обид?
— Как мне загладить свою вину? — не выпускал упорно он меня из рук. — Скажи мне, я готов на многое. Только скажи, как мне быть с тобой?
____
— Ничего, — упрямо покачала я головой. — Ничего мы не сможем с этим сделать, Архип. Отпусти же…
— Все-таки «нет»?
— Нет, извини, — прохрипела я, ощущая, что готова разрыдаться прямо здесь и сейчас. Да и его глаза подозрительно блестели. — Я прошу тебя не подвергать нас обоих опасности и не говорить со мной в пределах школы.
— Какой опасности?
— Я не поняла, а что мы тут делаем? — раздался за нашей спиной голос завуча школы Кошкиной. — Урок давно идет, а они зажимаются под лестницей!
Мы тут же разлепились и сделали шаг друг от друга.
Теперь мне нужно быстро удрать от него.
— Извините, мы уже идем, — ответила я, стыдливо опустив голову.
Очень некрасиво, что все это увидела учитель.
— Бегом! — сказала она нам. — Сделаю вид, что я вас тут не видела. Но буду проверять это место. Еще раз увижу вас тут во время занятий — сообщу родителям.
— Спасибо, — поблагодарила я ее. Завуч, конечно, не могла подозревать, какими проблемами мне могло обернуть сообщение об этом родителям. То, что она решила промолчать на первый раз, меня просто спасло сегодня. — Мы больше так не будем!
Я прошла мимо нее быстрым шагом в сторону класса. Нас сейчас, наверное, и не пустят даже — звонок прозвенел давно. Мы слишком долго выясняли с Архипом отношения. Он же увязался за мной, но попыток хватать больше не предпринимал.
— Мы не договорили, — заявил он, упорно шагая рядом со мной.
— Я тебе все сказала, — ответила я, даже не взглянув на него. Быстрее бы уже дойти до класса! И нужно создавать такие ситуации, в которых я всегда не одна и на людях, чтобы Архип не мог выкинуть ничего подобного как сегодня. Чтобы он не мог поговорить со мной наедине.
— А я тебе сказал не все.
— Мы не можем так просто общаться, — напомнила я ему. — Если бы завуч пожаловалась нашим родителям, меня бы наказали опять, и уже строже. Тебе это надо? Хочешь, чтобы меня вообще заперли дома?
— Нет, не хочу, но… — пыл Ветрова утих. Кажется, до него все же стала доходить истинная причина моего отказа. Я просто не могу сказать ему «да», черт возьми! Не могу!
 
— Архип, — повернулась я к нему возле класса. — Мы не должны общаться так, чтобы кто-то нас видел, иначе у меня буду такие серьезные проблемы, которые тебе никогда не снились. И дойдет до того, что ты меня все равно не увидишь, потому что меня запрут дома, желая не давать нам общаться. Я тебе не пара. Никто не даст добро на наши отношения. Если не веришь мне — спроси у своего отца, какую невесту они тебе выбрали и одобрят ли меня. И сам все поймешь. Прошу, не подставляй меня. За мной следят, если ты понимаешь, о чем я.
Конечно же, я имела в виду Динку.
Наверняка она шпионит за нами в ущерб урокам и доложит папочке, если снова увидит нас вместе. И тогда мне точно несдобровать!
Ну неужели Архип этого не понимает?
— Я понял, — ответил он.
Желваки на его лице так и ходили ходуном.
Ну, меня тоже многое злит и обижает, милый!
Только что мы можем-то против ваших бешеных папаш, которые кроме денег ничего в своей жизни больше не любят и не ценят? Даже сын для отца Архипа — просто разменная монета в бизнесе. Как и Динка для Владимира, просто ей повезло, что она любит Ветрова. Хотя…
Повезло ли?
Мне уже кажется, что нам всем в этой истории диким образом НЕ повезло.
— Не ищи встреч, прошу тебя, — попросила я и сама не удержалась: запечатлела мягкий поцелуй на его губах. — Прости…
Я отпустила его и зашла в класс, чтобы больше ничего он сказать мне не успел.
Извинилась за опоздание перед учителем и заняла свое место.
Следом зашел и Архип, который сел позади меня.
Я что-то пыталась писать в тетрадке, но ни одного слова из того, что говорил учитель, не понимала. Мои мысли остались там, в коридоре, в этом сладко-горьком прощальном поцелуе…
Мою спину так и буравил взглядом Архип, я ощущала.
Но чем помочь нам обоим — я просто не знала.
Казалось, что за нас все предрешено и с пути уже не свернуть…
  
9
 
АРХИП
Смотрел в ее спину и думал.
И было о чем.
Крис явно не шутила, и не лгала.
Она не хочет давать мне шанс по нескольким причинам.
Первая — наши родители.
Она права, отец не одобрит ее. Можно даже не спрашивать… Хотя, пожалуй, она права еще в одном: настала пора объяснить папе, что я не разменная монета в его бизнесе, и жениться, как он в свое время на моей матери, дочери богатых родителей, ради денег я не хочу.
Что он с этим сделает? Не знаю. Может, и сделает что-то, но я попытаюсь донести свою позицию.
Никакой свадьбы с Диной не будет ни через год, когда ей исполнится восемнадцать (скоро ей уже семнадцать), ни через два, ни через десять лет. Потому что я понял, что не люблю ее. Потому что я понял разницу. Как меня кроет из-за Крис, хотя она обычная девчонка, Динка вроде бы даже и не хуже в плане красоты и все такое, от Дины никогда не крыло. Лично для меня моя Снежинка — совершенно особенная. Самая лучшая, самая красивая, и по ней я тоскую словно верный пес ночами — до дрожи хочется ее глаз, губ, ее тепла.
Испытав подобное чувство на меньшее я не согласен. Даже не думал, что такое вообще возможно в мои восемнадцать… Я всегда считал, что любовь — сказочки, придуманные пришибленными дамочками, начитавшимися лавбургеров, но я ошибся.
Есть она, эта ваша любовь.
Есть тоска, которая разъедает душу, потому что ты вдали от нее, потому что она говорит тебе нет, пусть на то и есть объективные причины, которые я и сам понимаю, хоть и смириться не готов. Потому что говорит, что не верит тебе, и на то опять же есть причины, в которых ты сам и виновен. Потому что отталкивает, хоть и целует в ответ.
С этим тяжело жить.
И что делать я пока не знаю.
Подставлять Крис своей навязчивостью опасно.
Точно я не мог быть в курсе, что ей наговорил отец Динки, но зная его — он мог бы.