Академия Зла, или Сын для козла

– Мам, ты украла тетрадку? – спросил малыш, глядя на меня таким страдальческим взглядом.
– Нет, что ты, моя сладкая гадость, – вздохнула я, доставая из пасти сумки чей-то палец и выбрасывая его. – Я взяла ее взаймы. Вырастешь – отдашь…
Ну, вот что мне с ним делать? Сейчас скажу, что украла, он расстроится. Сумка облизнулась длинным алым языком.
– Ну чего ты? – улыбнулась я, растрепав ему волосы. Что за привычка расчесываться по утрам! Еще и рубашечку на все пуговички застегивает! Ну, прямо наказание! – Рано еще расстраиваться. Мы еще всех цен не видели!
Цены были дьявольскими! А все почему? Потому что «очень надо!». Вот и взвинтили их до небес! Мы шли по ряду, где продавались перья. Цены кусались со всех сторон, а я выискивала глазами все, что плохо лежит! Но продавцы тоже были не хвостом деланные, поэтому пытались обезопасить свой товар!
– Отличное перо! Пишет бесконечно долго! – расхваливал один пожилой демон свой товар. – Можно щекотать соседа спереди! Само исправляет ошибки!
Вряд ли перо исправит самую большую ошибку моей жизни, оставившую мне на память этот маленький растрепанный сувенир. Ух-ты! Я увидела продавца перьев, который разговаривал с покупателями. Позади семейной пары толкались и пихались два демоненка. Мальчик и девочка. «Сам ты добрый и честный!», – визжала девочка, дергая маму за хвост. – «Мам, а он меня хорошими словами называет! Мам, накажи его!».
– Как ты мог, – повернулась мать, пока отец расплачивался и подворовывал еще парочку перьев. – Почему сестра настучала раньше тебя! Молодец ты моя! Вся в меня! В следующий раз учись стучать раньше сестры! Кто первый настучал, тот и прав!
Я делала вид, что поправляю сыну прическу, а сама тем временем колдовала над ценником. Хоть бы получилось!
– Мне вот это! – потребовала я, беря дорогущее перо. – О, оно еще и стоит сущие копейки! Десять душ!
– Вы ошиблись. Оно стоит тысячу! – учтиво заметил продавец, а я ткнула в него ценником.
– Предложение цены считается публичной офертой. Договором между продавцом и покупателем! – возмутилась я, требуя продать мне перо за десять.
– Не продам! – твердо стоял на своем продавец. – Тысячу и забирайте.
– Ну, хорошо, – зловеще улыбнулась я. Как хорошо, что я подготовилась! Моя рука нырнула в сумку, доставая мое старое перо. К прилавку подошли покупатели, поглядывая на товар и на то, что плохо лежит!
– Я вас узнала! – громко крикнула я, размахивая пером. – Это вы мне его продали! Я вас запомнила! А теперь отвечайте, как так получилось? Я вся пафосная, страшная в огне! Передо мной трясущийся грешник! Я достаю контракт, беру перо! Грешник на все согласен и… Вуаля! Оно не пишет! И я как последняя дура расписываю его на бумажке, которую мне этот грешник протянул: «Нате, расписывайте! Может, я обычную ручку принесу?».
Покупатели переглянулись и тут же рассыпались по другим торговым рядам.
Я отошла за угол соседнего прилавка, делая вид, что меня интересуют дешевые тетради. Как только возле прилавка кто-то появлялся, я была тут как тут!
– Да меня из-за этого пера, которое я у вас брала, с работы уволили! Я работала в Агентстве Недвижимости «Мертвые души», ко мне пришла целая семья для переезда в новое тело! Я подыскала подходящего сумасшедшего деда, стала подписывать контракт, как вдруг… перо перестало писать! Они посчитали это нехорошим знаком и сделка сорвалась! – громко возмущалась я, тряся пером. Продавец пытался спорить, но покупатели уже бочком покидали прилавок и направлялись к другому.
– Вы долго еще будете? – резко спросил демон, глядя на меня с ненавистью.
Я полезла в сумку, достала блокнот из кожи грешников и стала листать.
– До второго пришествия я совершенно свободна! – улыбнулась я, схлопывая блокнот и скармливая его хищной сумке. – Хотя через неделю у меня маникюр. Но я попрошу переставить его на полночь!
– Мам, что ты делаешь? – спросил мой малыш, терпеливо стоя рядом со мной.
– Учись, моя сладкая гадость! – заметила я, усмехаясь при виде еще партии покупателей, атаковавших прилавок. Растолкав их локтями, я ткнула им под нос перо.
  
– Вы мне это перо недавно продали! И в брачном контракте, где я должна была перечислить все, что останется за мной в случае развода, я написала все, что мне досталось от бабушки! Коллекционная хренорезка из пыточных инквизиции, бабушкина косынка, которой она задушила сорок человека, вилла, счет в банке и сто тысяч душ наличными. А когда разводилась, то достали контракт, а там чернила выветрились! А я у вас перо брала! – возмущалась я, крича как можно громче. – Смогли разобрать только слово «хрен» и «сын»! Кстати, вот он! Помаши дяде демону ручкой!
Покупателей снова, как ветром сдуло. Я посмотрела на свои коготки и вздохнула.
– Хорошо, забирайте! – послышался голос продавца, а в меня кинули тем самым дорогущим пером. Я поймала его хвостом и сунула в сумочку.
– Мама, но ведь ты же сказала неправду? – спросил сын, пока я брала его хвостик своим хвостом.
– Почему неправду? – удивилась я, улыбаясь мерзкой улыбкой продавцу. – Мама просто многое тебе не рассказывала. Это было еще до твоего рождения!
– Ну, тогда все хорошо! – обрадовался сыночек, идя за мной. – Просто ты не рассказывала! А я подумал, что ты просто придумала, чтобы купить это перо!
– Вовсе нет, – потрепала я по голове сына, пытаясь взъерошить его волосы снова. – Как ты мог так хорошо подумать о маме! Ой, нам сюда!
Мы свернули в переулок. Какой-то демон попытался отнять у меня сумку. А сумка попыталась отнять у него руку.
– Ура! – подмигнула я сыну, глядя на неудачливого воришку. Огромные зубы впивались в его руку, а он дергался и пытался сбежать. – Сынок, познакомься! Это твой новый папа! Теперь он будет жить с нами! И будет ходить с мамой на родительские собрания денег! Потому что это – любимая мамина сумка, а к ней с этого момента прилагается мужик! Ничего, он нам в хозяйстве пригодится!
– Нет! – задергался демон. – Я женат! У меня двое детей! И мы собираем их в Академию! Только души кончились еще на тетрадях! Вы цены видели? Это же грабеж!
– Ну тогда еще лучше! Вы цены на мясо видели? Вот это грабеж! Спасибо огромное, а то я за мясом заходить собиралась! Хотела мяса купить, чтобы к ужину что-то приготовить. И тут ты так вовремя! – умилилась я, глядя на потуги воришки вырваться. – Будет из чего суп сварить!
Я внимательно посмотрела на его руку.
– Ты, добрая и отзывчивая милаха! А ну быстро пустила меня! – возмущался демон, дергаясь, пока сумка держала его руку в огромной пасти.
– Я вас, между прочим, не обзывала, – обиделась я, глядя на то, как рука погружается в сумку все ближе и ближе!
– Мам, помоги дяде демону! Ты же видишь, как ему плохо! Ему тяжело, – запереживал мой сын, глядя на руку, которая уже исчезла в сумочке почти по самое плечо.
– Найдешь мою помаду «Кровавый поцелуй», скажешь! – усмехнулась я, видя, как демон все еще борется за свободу. – Я ее в том году потеряла! Странно, а потом спрашивают, почему в женской сумочке такой бардак! А вот почему!
– Мам, ну ему тяжело, – взмолился мой сыночек.
– Хорошо, хорошо, – улыбнулась я. – Я помогу ему! Сейчас ему станет легко!
Я стала пытаться помочь высвободить руку. Когда она вылезла, от демона уже и след простыл.
– Вот теперь ему легко-легко, – вздохнула я, рассматривая чужой кошелек, который стащила во время операции по освобождению. – Тю! Так мало? Три души? Всего-то? Ну ладно! Тоже пригодится!
– Мама у меня самая лучшая, – вздохнул сынок, повиснув на моей руке. – Я хочу помогать людям!
На нас покосилась семейка демонов, проходящая мимо со стопкой тетрадей и комплексом неполноценности.
– Помогать людям УМИРАТЬ?! – громко обрадовалась я, провожая семейку взглядом. – О, да ты просто исчадье! Помогать людям умирать – это хорошо!
Мы направлялись в сторону огромного и очень дорогого магазина «Всяческие гадости». Там было все, что может помочь ребенку стать гадким и мерзким. В Академии без этого никуда!