Академия Зла, или Сын для козла

Что? О, нет! Только не это! Я вчера готовила тыквенный пирог. Три раза отворачивалась. Ну, думаю, хоть какую-то гадость сделает! Потом даже яд поставила рядом, мол, вот, смотри! Один раз я вообще ушла из кухни, чтобы не стеснять маленькое зло.
– Мама вернулась! – предупредила я, не спеша возвращаться на кухню и скрипя всеми дверьми. – Я сейчас войду!
Я топала, как слон, чтобы предупредить заранее.
На столе стоял пирог и зелье. Закрытое. Поначалу у меня была надежда, что он мастерски закрыл зелье. Так, чтобы следов не оставить!
– Ммм! – облизала я палец, макая его в тесто. – Мммм!
Нет! Никаких признаков яда! Ну, прямо никаких! Не горчит, не перчит… Ничего!
– Мама, я караулил пирог! – послышался голосок, пока я недоверчиво осматривала тесто. – Ты что? Расстроилась?
Эх! Я вздохнула и отправила хвостом пирог в печь. Ладно, попробуем по-другому.
– Следи за пирогом! Вот тебе книги и игрушки! – намекала я, в надежде, что будущее зло забудет на радостях про пирог. И он прилично подгорит.
Я принюхалась в надежде учуять запах гари! Мммм! Как все сгорит! Прямо в головешки! Я даже поежилась на месте от предвкушения восторга.
– Мама! – послышался голос с кухни. – Пирог готов! Давай быстрее, а то подгорит!
Я кисло вытащила горячий пирог, видя, что он ни капельки не подгорел.
Ой, горе ты мое! Ну, неужели нельзя было увлечься книгами? Или игрушкой! Я тут балую тебя изо всех сил, ращу махровым эгоистом, капризулей и … Бедное мое бесчувственное демоническое сердце!
– Мам, ты чего? – меня дернули за черный халат. Пирог остывал на столе. – Мам, ты что? Плачешь?
– Нет, сынок! Добро в глаз попало! – ответила я, утирая жгучие слезы.
Правду говорят, что ребенок должен быть залюбленным! И расти в неполной семье. Именно тогда и получаются маленькие демоны, исчадья и темные властелины. Я, значит, ради этого… А он…
– Мама, а можно попробовать? – послышался голосок сына, которого я потрепала по макушке. Вот, какой бы ни был, люблю его! Что тут поделать!
– Конечно! Не забудь маме не оставить, – намекнула я, выходя из комнаты и скрещивая пальцы. Ну, хоть так! Надеюсь, пирог получился вкусным, и детский аппетит сделает все, как надо!
– Мам, я кусочек съел! Остальное тебе! – послышался голосок за дверь, к которой я припала.
Да! Да-да! Он не помоет тарелку! Все большое зло начинается с маленького. Сначала тарелку не помыл, потом стул не задвинул, а через двадцать лет завоевал весь мир! Стал успешным демоном… Эх… Хоть бы забыл! Хоть бы забыл!
– Ма! Я тарелку помыл за собой! – послышался голосок сына. И тут же добавил. – И поставил на место!
Нееет!
– Табуретка… – взмолилась я, скрестив пальцы. – О, адское пламя! Я прошу тебя! Пусть не задвинет табуретку! Что? Не задвинул? Я не слышала! Неужели темная сила услышала мои молитвы!
Дверь открылась, а на пороге стоял сыночек, почесывая голову.
– Я не стал задвигать табуретку. Чтобы полы не портить. Я поставил ее аккуратно под стол, – сообщил он. – Мам! Ты что? Плачешь? Пирог получился очень вкусный! Ну, прям пальчики оближешь!
– Нет, сынок, не плачу… Я тебе тут на гадости намекаю, а ты… – вздохнула я, глядя в честные глаза сына. – Ты – будущий демон! Возможно, даже уничтожишь половину мира! А вторую поработишь! Демоны не делают добра! Этим миром правит Зло! Ты будешь искусителем! Тебе нужно будет искушать людей! Вот чем ты будешь их искушать?
– Котенком? – на меня посмотрели честные страдальческие глаза. Я прижала «искусителя котятами» к себе.
– Я буду стараться, мам, – послышался голосок сына, пока я гладила его по голове. Ой, рожки такие маленькие… Молочные…
– Я обещаю, что сделаю какую-нибудь пакость! – вздыхал сын, пока я его гладила и умилялась.
Так, погодите! Вкусный пирог! Ага! Придумала!
– Сейчас я спрячу пирог, чтобы ты его не нашел! – торжественно объявила я, открывая шкаф. – В шкафчик его спрячу, чтобы ты его не нашел и ночью весь не съел! В шкафчик спрячу…. На шкафчике мухомор нарисован! И даже табуретку поставлю, чтобы никто на нее не залез! Ты, главное, не подсматривай!
  
И я подмигнула, показывая хвостом, куда я спрячу пирог. На всякий случай!
– Хорошо, мам! – послышался голос. – Я глазки закрою!
– В кого же он у нас такой паинька? – всхлипнула я, пряча пирог в шкаф.– Ну, прямо не сын, а наказание! Вон у соседки сын – вот это я понимаю! В три года уже дедушке в чай слабительное подмешал. До этого дед вообще не ходил, а тут прямо как побежал! В четыре уже кошек за хвосты таскал! В пять кнопки на полу раскладывал – ступить некуда! В шесть – довел мать до истерики! Настоящее исчадье ада… А у меня лопух какой-то!
И вот наступило утро!
– Мам! Я нашел пирог! – послышался голос.
Ну, наконец-то! Какое счастье! Он нашел пирог! И наверняка съел его! Мама дождалась!
– Мам! Ты будешь пирог? Я съел один кусочек! – добавил сынок.
Я скрестила пальцы и закатила глаза. Он шлепал в сторону нашей спальни.
– Хоть бы отравленный! Хоть бы отравленный! – взмолилась я, глядя на темные волосы сына. Он бережно нес пирог на кровать. Аппетитный кусок тыквенного пирога лежал на тарелочке.
– Мама ест! – предупредила я, с надеждой глядя в тарелку. – Мама сейчас его съест!
– Кушай, мама! – послышался голосок, а ко мне на кровать взобрался мой будущее исчадье ада. – Конечно! Я же для тебя принес!
– Мама ест, – промурчала я, закрывая глаза и откусывая пирог. – И когда мне плохо станет? Когда мама побежит в туалет и взлетит на нем, как ведьма на метле? Или мне придется хвостом обхватить унитаз!
– Мама, он не отравленный! – смутился сын, устраиваясь на одеяле из лоскутов. – Я тебе самый лучший кусочек оставил! Самый большой! Мам? Я что-то опять не так сделал?
Я вздохнула, уплетая пирог. Вот как ему сказать, что демон не должен быть добрым! Что мир демонов жесток, коварен и несправедлив! Что кругом все хотят тебя либо обмануть, либо уничтожить!
Мой сын расстроился. Он сидел и ковырял пальчиком одеяло.
– Мама тебя очень любит! – всхлипнула я, поглядывая на тапки. Может, хоть в них кнопка завалялась. Но нет!
Сын молчал.
– Ты же понимаешь! Быть добрым – плохо! Миром правит зло! Чем больше гадостей ты делаешь, тем больше тебя боятся. А чем больше боятся, тем сильнее уважают! Ты должен стать могущественным демоном! От мамы в твоем возрасте уже соседи разбегались!
– Я буду стараться, мам, обещаю, – вздохнул сыночек. – Я обязательно сделаю какую-нибудь пакость! Честно- честно! Просто у меня не получается!
– Иди сюда, – обняла я сына, глядя на портрет его отца. И в кого он у нас такой? Вот в кого? У нас в роду все были демонами!
– Понимаешь, добро пожертвует семьей, чтобы спасти мир… – рассказывала я прописные истины. – А зло – миром, чтобы спасти семью! Зло ночью спит спокойно! Кто кусает добро по ночам? Ну-ка?
– Клопы? – спросил сынок, прижимаясь ко мне.
– Нет, гадость моя мерзопакосная, совесть! Почему говорят, что зло крепко спит? Потому что совесть их не кусает! – вздохнула я, обнимая сына еще крепче. – Так не реви! Давай думать! А вдруг ты уже сделал пакость, но не заметил? Давай попробуем! Может, не все так безнадежно. Ты шкаф не закрыл?
– Закрыл, – вздохнул сын, нервно поигрывая хвостом.
– Погоди! Я знаю! – обрадовалась я, целуя расстроенного ребенка в лоб. – Ты… руки не помыл!
– И правда! – ужаснулся сын, глядя на меня. – Не помыл!
– А все почему? Потому что я воду перекрыла! Видишь! У тебя получается! На них столько микробов… И ты все принес их маме! А вдруг среди них какая-нибудь зараза! Смертельная болезнь! Чума, холера! – я была вне себя от счастья. Первая пакость!
– Мама, я теперь плохой? – спросил сынок, глядя на меня с надеждой.
– Ты – демон, – заглянула я ему в глаза. – Демоны должны быть плохими! Демоны алчные, мерзкие, ужасные, отвратительные!
– А котиков демоны могут любить? – с надеждой спросил сынок. Кстати! Напомнил!